Почему не меняется российское общество

16 мартa 2018, 13:37

Длительный исторический травматизм и зомбирование народных масс породили феномен менталитета, диаметрально противоположного европейскому

Одна из главных задач психоанализа — выявление психологических травм, сокрытых в бессознательном, а также очищение индивидуальной души их глубоким осознанием. На языке Зигмунда Фрейда: там, где было «Оно», должно стать «Я». Отсюда задача каждого психоаналитика – вскрыть травмирующий фактор и ликвидировать его путем осознания причин травмы.

Это относительно легко осуществить, если психическая травма связана с индивидуальным развитием. Но как быть в тех случаях, когда травма носит более глубокий, социально-наследственный или транспоколенческий характер? Ведь еще Карл Густав Юнг выяснил, что бессознательное является не только индивидуальным феноменом, но связано с наследием предков и эволюции в целом, то есть является коллективным бессознательным.

Как личность может избавиться от исторических травм рода, народа, истории, эволюции? Например, от того, что все мы так или иначе дети, внуки и правники людоедов, палачей или убийц, пропитанные пролитой ими кровью?

В психогенеалогии или трансгенерационной терапии эти психологические травмы коллективного бессознательного называют по-разному: синдром предков, пережитые травмы прошлых поколений, трансгенерационные или транспоколенческие связи. Анн Анселин Шутценбергер, автор книги «Синдром предков», говорит: «Своеобразная «невидимая преданность семье» подталкивает нас к неосознанному повторению печальных событий. Мы менее свободны, чем полагаем, но у нас есть возможность отвоевать свою свободу и избежать роковых повторений в нашей семейной истории, поняв сложные хитросплетения в собственной семье». Психогенеалогия позволяет выявить негативные связи между поколениями и, при определенных условиях, прервать цепь бессознательных повторений ситуаций прошлого, осмыслив роковые или травматические моменты генеалогического древа.

Русский менталитет — делать для себя всё не так, а для власти — всё, что ей потребно

Сын реформатора Егора Яковлева и внук чекиста-палача, Владимир Яковлев по этому поводу писал: «Под тонкой пленкой неведения, мои счастливые детские воспоминания пропитаны духом грабежей, убийств, насилия и предательства. Пропитаны кровью. Мы все, выросшие в России — внуки жертв и палачей. Все абсолютно, все без исключения. В вашей семье не было жертв? Значит были палачи».

Мы явно недооцениваем травматическое влияние родового и даже национального прошлого на психику своего поколения — историческое наследие рабства, холопства, массовых насилий и убийств, инфернальных лжей и обманов. «Выжившие — это осиротевшие, потерявшие любимых, сосланные, раскулаченные, изгнанные из страны, убивавшие ради собственного спасения, ради идеи или ради побед, преданные и предавшие, разоренные, продавшие совесть, превращенных в палачей, пытанные и пытавшие, изнасилованные, изувеченные, ограбленные, вынужденные доносить, спившиеся от беспросветного горя, чувства вины или потерянной веры, униженные, прошедшие смертный голод, плен, оккупацию, лагеря. Погибших — десятки миллионов. Выживших — сотни миллионов. Сотни миллионов тех, кто передал свой страх, свою боль, свое ощущение постоянной угрозы, исходящей от внешнего мира — детям, которые, в свою очередь, добавив к этой боли собственные страдания, передали этот страх нам. Просто статистически сегодня нет ни одной семьи, которая так или иначе не несла бы на себе тяжелейших последствий беспрецедентных по своим масштабам зверств, продолжавшийся в стране в течение столетия».

Самое страшное последствие такой травмы — неспособность осознать, до какой степени эта травма, скажем имперского или посттоталитарного наследия, искажает и травмирует сознание, наше сегодняшнее восприятие действительности и нашу психическую жизнь в целом. И єто уже не говоря о «культурном» шлейфе»: влиянии посттоталитарного или имперского синдрома на воспитание, обычаи, менталитет и «обустройство» сознания масс.

Национальная или культурная травма всегда связана с кризисом смыслов и ценностей, формирующим такие черты национального менталитета, как ненависть, зависть, лицемерие, тотальное наплевательство, потребность в мести за исторические обиды и поражения. Все негативные исторические феномены — от рабства до тирании — оплачиваются двойной ценой: сначала — самими травматическими событиями, затем — комплексами трансгенерационных или транспоколенческих травм.

Отсюда готовность терпеть любой произвол, презрение к личности, уничижительное отношение к чужому «Я», дремучий конформизм, косность, упование на правительство или царя, поддержка диктатуры и уважение к кровожадным тиранам сталинского типа — по-русски к «эффективным менеджерам». Русский менталитет — делать для себя всё не так, а для власти — всё, что ей потребно. Отсюда же его несовместимость с понятиями гражданского общества и правового государства, героизация захватов, террора и насилия. Пресловутая «широкая русская душа» вполне совместима с причинением осторой боли ближнему, с радованием чужому несчастью, с ненавистью к другим народам, в том числе — братским.

Длительный исторический травматизм и зомбирование народных масс породили феномен русского менталитета, диаметрально противоположного европейскому: «От работы кони дохнут», «Дурака работа любит, а дурак работе рад», «От большого немножко — не воровство, а дележка», «Не украдешь — не проживешь». «Лишь бы мне и сейчас, а тебе — сапогом по роже!», «Всё делать наперекосяк».

Профессор Стэнфордского университета, доктор психологии Андрй Юревич, пишет: «Российское общество по-прежнему травмировано хаосом». В России не действует принцип цивилизованного общества: «Твоя свобода должна заканчиваться там, где начинается свобода другого».

Там каждый человек живет так, будто он один на всем свете. Не считаясь с мнением других, зачастую даже не понимая, что он живет в обществе. Всё это в совокупности лишает страну будущего, она постоянно наступает на одни и те же грабли, не желает учиться на своих ошибках. И деградирует не по причине наличия вездесущих врагов, как считают сами русские, а из-за нежелания признавать свои очевидные провалы и ускоряющееся историческое запаздывание.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Журнал НВ (№ 21)

Парламентские списки

Благодаря двум новым политсилам парламент ждет беспрецедентное в истории Украины обновление

Читать журнал

Стань автором

Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу:

nv-opinion@nv.ua

Выбор редакции

Food&Drink

Вчера, 11:05

img
Гастрономический топ. Пять самых впечатляющих ресторанов по мнению Дмитрия Запорожца
События

Вчера, 09:06

img
От парада до прайда. Как изменилось отношение украинцев к ЛГБТ-сообществу за годы проведения Марша равенства