Переживет ли Европа кризис беженцев

Если смотреть на ситуацию из Киева, все кажется понятным: наглые мигранты вовсе не бегут от войны, а пытаются получше устроиться на шее у сытых немцев. Но сытые немцы, совсем потерявшие чувство страха в своей уютной Германии, не видят опасности «исламизации» собственной страны, которая их уже совсем скоро погубит и которая так очевидна украинцам.

Можно было бы присоединиться к упрекам, которую часть украинских интеллектуалов уже высказали в сторону своих нетолерантных соотечественников. Мол, слишком уж похожи украинцы в своей ксенофобии на нетерпимых россиян. Однако честным было бы признать, что грешат этим не только в России, но и в самой Европе. И соотечественники в этом плане мало чем отличаются от европейцев. Правда, в основном от тех, кого они ранее больше всего критиковали. Западноевропейские праворадикалы, словацкий и венгерский премьеры справедливо презираемы украинцами за свое «понимание» российской позиции в конфликте с Украиной. Но в вопросе беженцев именно эти политики поступают в соответствии с украинскими ожиданиями.

Противовесом такой эгоистичной позиции по отношению к беженцам является Германия. Травматический опыт ответственности за Третий рейх и геноцид заставляет немцев изо всех сил доказывать миру, что к прошлому они не вернутся. Любой намек на неприятие переселенцев в публичной плоскости тут является дурным тоном и может стоить политику или журналисту карьеры, если тот изначально не готов смириться с ролью маргинала. Хотя свои умеренные и не очень ксенофобы есть и тут — от вполне пристойного баварского партнера партии Ангелы Меркель, Христианско-социального союза, до тех, кто по ночам поджигает здания приютов для беженцев.

Но и моралисты, уверенные, что европейские страны обязаны заботиться о беженцах даже больше, чем о собственных гражданах, и те, кто уверен, что лучшее место для бегущих от войны сирийцев за забором с колючей проволокой, одинаково недовольны политикой, которую проводят европейские тяжеловесы Ангела Меркель и Франсуа Олланд. Одни думают, что лидеры крупнейших стран ЕС лицемерят и делают недостаточно. Другие уверены, что чересчур лояльное отношение к беженцам стимулирует рост миграции, которую приравнивают к росту преступности, террористической угрозе и иждивенчеству.

Кажется, что Европа вновь раскололась: ни одна из сторон не собирается мириться с позицией оппонента. Восточные европейцы не понимают «гостеприимства» государств Западной Европы и не собираются соглашаться с квотами на распределение беженцев. Противоречия нарастают и в каждом из европейских обществ по отдельности — и в Германии, и в Венгрии есть как волонтеры, помогающие переселенцам, так и те, кто требует их немедленной депортации.

Венгерского премьера Виктора Орбана уже небезосновательно обвинили в том, что драма на вокзале в Будапеште стала следствием сознательного бездействия властей. Рост ксенофобии — отличный фон для переизбрания правого популиста Орбана на следующий срок. В это же время немецкие левые уже смогли найти виновных в новом кризисе. Ими ожидаемо оказались американцы. Сейчас, когда трагедию тысяч людей каждый использует в своих собственных целях, решение самой проблемы мало кого интересует. Идет нещадная борьба за внимание общественности, клики и рейтинги, и «ксенофобия» украинцев в вопросе беженцев — осколок информационной бомбы, разорвавшейся по соседству.

О реальности — что далеко не все беженцы ангелы в людском обличье, но никакие заборы не смогут остановить тех, кто стремится к лучшей жизни, — приходится думать тем, кому необходимо найти практическое решение проблемы. Именно поэтому так достается Меркель, которая пытается отыскать работающий компромисс. Отрицать как невозможность остановить наплыв беженцев, так и связанные с этим социальные проблемы намного проще, чем попытаться хоть что-то с этим сделать.

Правда, не стоит полагать, что ситуация безвыходная. Тут кризис беженцев ничем не отличается от греческих проблем. Тогда тоже каждый знал, что нужно делать с Афинами. И хотя никто не хотел соглашаться с чужими аргументами, в конце концов европейцы приняли решение. Оно мало кому понравилось, но, в отличие от фантастических планов по масштабному списанию долга или же изгнанию Греции из еврозоны, работало.

Череда таких кризисов и составляет саму историю Евросоюза. Кажется, не было ни дня, когда бы Европе не предрекали неминуемый крах. Но вопреки всему умение находить не только общий язык, но и выход из самых сложных ситуаций помогает ЕС оставаться местом, ради жизни в котором многие готовы рискнуть жизнью. И, скорее всего, плач украинцев по Европе и на этот раз является несколько преждевременным.