Откуда берутся популисты

Могут ли Дональд Трамп и европейские популисты сделать для нас что-то хорошее?

Они делают то же самое, что и популисты во все времена: играют на страхе, особенно по отношению к тем, кто не подпадает под категорию «наши»; преувеличивают социальные проблемы; говорят, что центристские и либеральные власти коррумпированы и оторваны от реальности, что снобистские, космополитные элиты беспокоятся исключительно о своих интересах и не уважают «народ».

Это их время. Но могут ли они, пусть и невольно, помочь тем странам, которые мечтают возглавить?

Большинство научных исследований говорит, что нет. В частности, недавнее исследование Гарвардского университета – не самого любимого популистами института – утверждает, что произошедший в 1970-х годах переход богатых стран (в том числе США и европейских стран) от классовой политики к «постматериальным ценностям» вызывал отторжение, особенно среди белого, малообразованного населения старшего возраста. Эти люди «отбрасывают новые прогрессивные ценности, их возмущает смещение привычных традиционных норм». И они становятся потенциально восприимчивыми к популистским призывам.

Они боятся маргинализации (многие с ней уже столкнулись). У многих нет времени на то, чтобы кардинально изменить свою жизнь. Ими движет не просто экономическое неравенство и культурная неприязнь - это попросту уже не та Америка, Франция или Польша, в которых, по их мнению, они выросли. Внутренние социальные и культурные революции сделали их, коренной народ, изгоями. Теперь уже они в меньшинстве.

В прошлом популизм оборачивался многими печальными последствиями. Например, гнев Ку-клукс-клана не ограничился черными американцами – под их руку попали евреи и католики. В средине 1920-х годов Клан и его союзники помогли провести через Конгресс жесткие квоты на максимально допустимое количество иммигрантов из стран Восточной и Южной Европы – не более нескольких сотен человек на одну страну в год. Квоты отменили только в 1965 году. Когда Трамп демонизирует мексиканских иммигрантов, называя их насильниками и преступниками, он пользуется тем же нарративом. И это несмотря на то, что авторитетное издание Washington Post доказало: нет никаких данных, которые бы подтверждали, что мексиканцы совершают больше преступлений, чем коренные американцы.

Тем временем европейские популисты считают опасными мусульман, поскольку террористические акты в Европе обычно совершаются во имя военизированных исламистских групп. Пока центристские политики пытаются доказать, что мусульмане в большинстве своем питают отвращение к терактам, страх перед насилием сделал лидера Национального Фронта Марин Ле Пен одним из наиболее популярных политиков во Франции и подтолкнул социалистические власти ввести нелепый запрет на «буркини» - купальный костюм для мусульманок, который полностью покрывает тело, - который бывший президент Николя Саркози вдруг назвал «провокационным».

Такие заявления вряд ли приведут к улучшению репутации. Но популизм – это крик определенной части сообщества (в некоторых случая и местах, почти всего сообщества), которая считает себя ущемленной. Объединяющий посыл популизма – жалобы на забранные иммигрантами рабочие места. Наплыв дешевых продуктов, последовавший за подписанием торговых соглашений, усложняет жизнь местным производителям. Либеральные космополитные элиты, формирующие власть, вводят законы, которые требуют толерантно относиться к сексуальным и этническим меньшинствам, а ведь они не являются частью «нас».

Однако слова «популизм» и «люди» (лат. populi) имеют общее происхождение. Движение, которое базируется на популизме, выражает народный протест. Протесты в демократиях необходимы. Главный посыл кампании Берни Сандерса, ключевого противника Хиллари Клинтон в лагере демократов, основывался на отвращении американцев к экономическому неравенству и жадности корпораций. И хотя в его предложениях было мало реалистичных финансовых политик, страстная кампания демократа заставила многих осознать наличие проблемы. Клинтон пришлось признать, что глобализационные меры, которые она отстаивает, ударили по многим американцам.

В прошлом популисты делали то же, что и Сандерс. И добивались смены политики. В 1890-х годах Народная партия призывала государство помочь «простым людям» Соединенных Штатов. Партия просуществовала недолго, однако ее протест против эксплуатации стал частью повестки как Демократической, так и Республиканской партий. Кампании Народной партии против найма иностранной рабочей силы, проводившиеся, как правило, при поддержке профсоюзов (и часто с расистским подтекстом), привели к повышению зарплаты и улучшению условий работы.

Каково будет наследие Трампа? Мы запомним лишь реакцию на его высказывания и поведение или вынесем из этой кампании какие-то уроки? Люди, которые снисходительно относятся к так называемым «разговорам в раздевалке» о сексуальных похождениях, могут подумать: ничто так не побуждает измениться, как увидеть собственное уродливое отображение в зеркале действий другого человека. Оскорбления Трампа в адрес родителей погибшего в Ираке капитана Хумаюн Хана должны побудить тех, кого привлекали антимусульманские заявления республиканца, пересмотреть свое мнение.

И несмотря на то, что его предложения по иммиграции в основном состояли из оскорблений, проблемой нелегального статуса иностранных работников в Соединенных Штатах действительно нужно заняться. Его предложение по снижению или устранению налоговых лазеек для сверхбогатых – если втянутый в эти махинации человек мог сказать это искренне - вполне резонно, особенно после обнародования Панамских документов.

Трамп и его соратники занимают самые разные позиции на идеологической шкале (от правых до левых), что характерно для популистов. Они поднимают вопросы, которые должны быть подняты, и выражают обиды, которые должны быть высказаны. Популистские партии и лидеры, как выражается американский историк Ричард Хофстедтер, похожи на пчел: умирают сразу после того, как укусят кого-то. Но Трамп не умрет. Лично я ставлю на то, что он откроет правый популистский телеканал.

Спустившись по нескольким кругам ада, популизм может превратиться в фашизм или нацизм. Вместе с тем, он может быть криком отчаяния, фрустрации, просьбой о помощи, высказанной на языке отторжения и агрессии. Демократы могут одержать верх над популистами, делая упор на явно выраженную отвратительность. Обычно так и происходит. Скорее всего, в США так и будет. Мы в Европе должны надеяться, что у нас есть политики, которые также способны справиться с этим вызовом.

Перевод НВ

Новое Время обладает эксклюзивным право на перевод и публикацию колонок Джона Ллойда на Reuters. Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал

Больше мнений здесь