Они памятник себе

На набережной Дуная перед будапештским парламентом не слышно громких разговоров. Большинство людей молчат или переговариваются полушепотом. Многие плачут. Здесь находится один из самых сильных памятников мира — мемориал в память о жертвах холокоста. Издалека его не видно, никакая трагическая фигура из бронзы не распростерла руки над окрестностями. Просто вдоль пирса тут и там разбросаны 60 пар чугунной обуви. 70 лет назад именно в этом месте венгерские нацисты расстреливали евреев. Они ушли в никуда, и единственное, что от них осталось,— это туфли и ботинки, в беспорядке разбросанные по набережной. Невероятное по своей пронзительности художественное высказывание.

Не так давно в Киеве появился новый монумент. Перед зданием Службы безопасности Украины в самом центре города помпезно открыли скульптурную композицию в честь воинов антитеррористической операции. Монумент героям АТО представляет собой казака на коне, который копьем тычет в пасть вражескому дракону в имперской короне. Располагается весь этот поединок на символической карте Украины.

В нашей стране уже полтора года гибнут люди, сражающиеся за свободу родины. Поставить им памятник — совершенно логичное и правильное решение, хотя, возможно, и не своевременное — в таких случаях время на осмысление лишним не бывает. Но почему же все, на что может сподобиться официозная скульптура,— это избитый до невозможности сюжет с всадником и драконом? Который, к слову, напоминает герб Москвы, где тоже есть конь, наездник, копье и вражеский змий.

Иногда складывается впечатление, что в Украине есть специальный орган власти, работа которого — отсекать все свежие идеи в художественной сфере. Официозная украинская скульптура прямолинейна и буквальна, ее целевая аудитория — ученик начальной школы. Художественная власть не в курсе, что искусство давно шагнуло вперед.

Кажется, у художников, которых ценят на государственном уровне, есть высеченный в мраморе перечень обязательных символов. Например, если речь идет о защите родины, то в художественном высказывании обязательно должен присутствовать казак, древнерусский воин или еще какой‑либо профессиональный военный.

Если событие или явление, которое нужно увековечить, невеселое, то в композиции непременно объявится черный цвет, калина, свеча, упавший рушник, увядший цветок, ангел или крест. Когда слезу хочется выжать особенно сильно, эти сакральные элементы можно и совмещать, как это сделали, например, в Мемориале памяти жертв голодомора в Украине, где действительно есть и ангел, и свеча, и крест. Мемориал, правда, никого особенно не впечатляет, ну и что? Пункты из должностной инструкции про необходимый уровень трагизма исполнены, значит — все в порядке.

Одно из самых страшных событий в истории человечества случилось 11 сентября 2001 года. Всемирный торговый центр обрушился после удара самолетов, захваченных исламистами, и 3.000 ни в чем не повинных человек погибли. Спустя десять лет (к слову о времени на осмысление) на этом месте появился мемориал: два утопленных в землю бассейна с водой, по периметру которых высечены имена погибших. Ни трагических ангелов, ни свечей, ни увядших цветов. Но ком в горле возникает исправно.

Искусство давно ушло от понятия “красиво — некрасиво”. Художнику не нужно хорошо рисовать, скульптор не обязан изображать трагизм буквально. В потрясающем берлинском монументе о холокосте с огромной площадью из 2.700 бетонных плит разного размера нет ни одного символа, хоть как‑то коррелирующего с трагическими событиями прошлого или хотя бы несущего любую грустную коннотацию. Берлинский же памятник сожженным книгам не пахнет гарью и вообще не виден над землей — это пустые полки под ногами. Однако все это работает и как художественное высказывание, и как важное напоминание о трагическом прошлом.

Более того, косность художественных воззрений властей влияет и на самих художников. В конкурсе мемориала героям Небесной сотни были и казаки с тризубами, и ангелы, и крылья, и свечи — и все это в самых разных сочетаниях. Победил в итоге небесспорный, но хотя бы оригинальный проект итальянцев с вкраплениями легированной стали в брусчатку и символизирующими возрождение красными кленами.

Похоже, что действительно сильное и актуальное художественное высказывание возможно в Украине только тогда, когда за проектом следит не только власть, но и гражданское общество. То самое общество, которое, вполне возможно, когда‑нибудь поставит скульптурную композицию, чтобы увековечить нынешний период деятельности арт-директоров страны. Со свечами и увядшими цветами.

Колонка опубликована в журнале Новое время за 30 октября 2015 года. Републикация полной версии текста запрещена

Больше мнений здесь