Олигархи и ученые. Как последним победить

За десять лет в Украине общее число учёных уменьшилось более чем на 30 тысяч. Из них на 3 тысячи меньше кандидатов наук. Тенденция неприятная, но вполне ожидаемая. Слабая финансовая мотивация учёных, «утечка мозгов», падение престижа науки, оторванное от реальности образование, невозможность самореализации для талантливой молодёжи. В Украине наблюдаются симптомы болезни, которой охвачены те страны, которые не сумели прийти к экономике знаний.

Другая ситуация в прогрессивных странах. США, Япония и Евросоюз не просто заботятся о престиже науки, а относятся к ней как к национальному бренду. Как бы мы не посмеивались над работами «британских учёных», но за этим обозначением скрываются полсотни научно-исследовательских центров Англии, которые ежегодно совершают технологические прорывы. В постиндустриальном обществе престиж страны определяется количеством Нобелевских лауреатов, а не олимпийских медалей.

Связующего звена между наукой и запросами бизнеса нет

Почему же Украина, которая славилась исследовательскими институтами и интеллектуальными талантами, оказалась в арьергарде мирового сообщества? Почему при всём научном потенциале наша экономика так и не стала экономикой знаний?

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно понять, что представляет собой «экономика знаний». В данном случаем, мы подразумеваем такой тип экономики, при котором приоритетными становятся не аграрное или индустриальное производство, а создание инновационных технологий и идей. По мнению доктора экономических наук Абела Аганбегяна, путь к экономике знаний имеет две важные составляющие: интеллектуальный ресурс и возможность его практического применения (целесообразность).

С точки зрения интеллектуального ресурса Украина имеет все предпосылки для формирования экономики знаний. По оценке Аганбегяна, для соответствия этой роли доля затрат на образование должна составлять не менее 6% от ВВП (в Украине этот показатель – 4,9%), а людей с высшим образованием должно быть не менее 50 % населения (в Украине – на уровне 75%). Более того, Украина ежегодно выделяет из бюджета более 3 млрд. грн. непосредственно на развитие науки, но при всех обозначенных усилиях так и остаётся промышленно-аграрной страной.

Причина столь печальной ситуации во второй составляющей экономики знаний – возможности применить интеллектуальный ресурс. В Украине нет отработанной системы, которая бы связывала академическую науку и запросы реальной экономики. А без практического применения весь интеллектуальный потенциал страны сводится к «науке ради науки». По мнению Аганбегяна, предприятия должны выделять не менее 15 % прибыли на инновации и развитие - в Украине эта доля едва достигает 4 %. Связующего звена между наукой и запросами бизнеса нет.

Основная проблема в самих традициях украинского бизнеса, которые носят явно олигархический характер. Чем-то это напоминает армейскую иерархию: на вершине генерал, ради которого и выстроена система; внизу – легкозаменяемые безликие солдафоны. Генерала заботит только личное сверхобогащение, низы и их проблемы его не интересуют. А экономика знаний – это прежде всего корпоративное, групповое решение проблемы, в котором заинтересованы все участники. Так специалисты Силиконовой долины в Калифорнии в большинстве являются акционерами компаний-работодателей, поэтому даже младший лаборант беспокоится о прибыли предприятия хотя бы ради ежемесячных бонусов.

Вот только переход к корпоративной кадровой политике попросту не выгоден украинским олигархам. Наоборот, при прямой вертикальной структуре, даже при некоторых издержках предприятий (работа по устаревшим схемам, привлечение дорогих экспертов со стороны), единоличный доход олигарха выше, чем при общем корпоративном управлении.

Учитывая традиции украинской экономики, вряд ли стоит ожидать внезапного прозрения от наших политиков или олигархии. Но Украина – это не закрытая экономическая формация по типу Северной Кореи или КНДР, а потому у нас есть только два сценария развития: становиться сырьевым придатком постиндустриальных стран или ломать систему снизу. Тем более интеллектуальный ресурс для этого имеется. Но смогут ли информационные стартапы выдержать внутреннюю конкуренцию с олигархией? Это уже совсем другой вопрос.

Приходится признать, что единственный способ развивать Украину в сторону экономики знаний - это без оглядки пройти путь на государственную поддержку силами лишь одних бизнесменов-реформаторов, наших аутентичных «гейтсов» и «масков». А для этого мы должны создать не только систему, но и культуру интеллектуального труда. Каждый сам должен взять ответственность за развитие собственных талантов и общего научного потенциала.

Если украинцы смогут побороть собственную инертность и противопоставят себя олигархическому лобби, то страна за 5-7 лет перейдёт из сырьевого придатка в разряд стран с полноценной постиндустриальной экономикой. И тогда уже не наши интеллектуалы будут переносить проекты в страны с благоприятной информационной экономикой, а, наоборот, международные компании и перспективные «мозги» захотят осесть здесь, в прогрессивной и технологически успешной Украине.