Об отрицательной селекции в Украине
Вспоминая советское прошлое, да что греха таить, и постсоветское настоящее, мы часто употребляем слова «отрицательная селекция». Имелось в виду, что на какие-то социальные позиции выдвигались люди, на наш взгляд, совершенно непригодные или малопригодные для этой работы.
Уже в независимой Украине тоже мало что менялось.
Помню, как меня срочно вызвала в кабинет ныне покойная Светлана Ивановна Дмитриева, директор института последипломного образования. Когда я вошел, она попросила меня взять телефонную трубку и представиться. Я сделал это. В ответ из трубки раздался то ли рык, то ли рев. Крупицы смысла в этом недружественном рычании сводились к тому, что разработанная мною программа по курсу клинической психологии, как бы это повежливее сказать? никуда не годится. Рев прервался и в трубке зазвучали короткие гудки.
- Что это было? - спросил я С.И.
- Это наш куратор из министерства. Не обращайте внимания, он неделю тому назад занимался Укрзализныцей. Я позвала Вас просто так, чтобы Вы не думали, что нам легко живется.
Номинальные цели работы этих товарищей не соответствовали реальным«Почему это так?» – думал я в молодые годы. Но теперь я уже понимаю. Просто номинальные цели работы этих товарищей не соответствовали реальным. А для реальных целей они были вполне пригодны.
К чему это я? Такая отрицательная селекция наблюдается и при формировании языка ложной пропаганды. Как язык Третьего Рейха, так и язык Третьего Рима также результат отрицательной селекции. В нем безошибочно отбираются слова и словесные штампы, которые обычные люди не смогли бы ни произнести, ни даже измыслить.
Фразы спичрайтеров совершенно непригодны для коммуникации. Но они и не предназначались для коммуникации. Скорее – для введения в транс.
Текст опубликован с разрешения автора
