Национализация ПриватБанка предотвратила кризис

Я неоднократно задавал себе вопрос, верно ли поступило государство в ситуации с крупнейшим банком Украины. Считаю, что было принято единственно правильное решение.

Впрочем, не только правильное, но и вынужденное. Ведь коллапс системообразующего банка – а есть основания полагать, что если бы не решительные действия государства, то к этому все шло – нанес бы сильнейший удар по банковской системе Украины, которая еще отнюдь не оправилась от кризиса, начавшегося в 2014 году. Удалось не только предотвратить коллапс, но и успокоить клиентов и вкладчиков банка – как на предмет сохранности их средств, так и на предмет продолжения функционирования ПриватБанка.

Есть два основных метода работы с «проблемными» банками. Если акционеры по каким-то причинам не наращивают в достаточной мере капитал банка и не могут привлечь для этого других инвесторов, то это делает за них государство, становясь собственником акций финучреждения – таков первый вариант. Второй – разделение на два банка: «хороший» и «плохой». Все проблемные активы переходят в «плохой» банк, который, скорее рано, нежели поздно, прекратит свое существование, унеся за собой значительную часть средств кредиторов финучреждения. Убежден, что государство не могло пойти на второй вариант, поэтому решение о его вхождении в капитал ПриватБанка является единственно верным.

Является ли вхождение государства в капитал крупнейших банков беспрецедентной практикой? Нет, подобное не является чем-то необычным. В первую очередь вспоминается хоть и давний, но весьма яркий пример. В июле 1969 года премьер-министр Индии Индира Ганди отправила в отставку министра финансов, и сама стала выполнять его обязанности. Через несколько дней после этого, она инициировала взятие под полный государственный контроль 14 крупнейших частных банков Индии. Примечательно, что национализацию банков народ Индии встретил ликованием на улицах – дело в том, что частные банки воспринимались как инструмент обогащения наиболее состоятельных прослоек общества, которые игнорировали нужды бедного населения Индии. Кстати, в Индии процесс национализации банков продолжался, и в 2011 году был национализирован банк IDBI, а в 2014 году Bharatiya Mahila Bank.

Массу таких примеров мы видели в период мирового экономического кризиса 2008-2009 годов. К примеру Великобритания в феврале 2008 года национализировала один из наибольших своих банков – Northern Rock, в октябре того же года правительство целиком приобрело крупный банк Brad-ford&Bingley, а в 2009 году получило в собственность акции Bank of Scotland. В октябре 2008 года в Исландии правительство стало единственным собственником крупнейшего банка страны Kaupthing Bank, до этого государство взяло под свой контроль еще два ведущих местных банковских учреждения – Glitnir Bank и Landesbanki Islands.

Кроме этого, вспоминается совместная покупка правительствами Бельгии, Нидерландов и Люксембурга 75% акций группы банковской группы Fortis, лидировавшей на рынках Бенилюкса, за 11,2 млрд. евро. Впоследствии они были проданы банковской группе BNP Paribas.

Конечно, там, где это было возможно, государство старалось находить другие формы, кроме прямой национализации банковских учреждений. Например, властям Германии в 2008 году пришлось спасать крупнейший ипотечный банк страны – Hypo Real Estate Group. Тогда правительству удалось договорится с группой немецких банков, прокредитовавшей близкое к банкротству финучреждение на сумму 50 млрд. евро под государственные гарантии. Еще один пример - один из крупнейших банков Германии Commerzbank получил 10 млрд. евро помощи в обмен на 25% акций, переданные государству.

Аналогичная практика была и в США – государство в обмен на комплекс мер поддержки получило в собственность 7,69 млрд. простых акций Citigroup, что составляло 34% уставного капитала. Но, через год Госказначейство США продало пакет акций банка, при этом государство получило 9,77 млрд. долл. прибыли!

Процессы национализации частных банков идут постоянно. Например, сейчас в Италии очень вероятна национализация считающегося старейшим банком мира Banca Monte dei Pashci di Siena, который был открыт в 1472 году в городе-государстве Сиенна. Третий по размеру выданных кредитов итальянский банк имеет 5 млн. клиентов, а также 360 млрд. евро «плохих» кредитов. Banca Monte dei Pashci di Siena показал худшие результаты на стресс-тестировании среди полусотни крупных кредитных учреждений ЕС. После того, как ЕЦБ отказал банку в дополнительном времени на поиск доноров капитала и приведение дел в порядок, уполномоченные органы Италии, похоже, пришли к выводу, что единственным выходом является национализация.

Конечно, свеж в памяти «кипрский эксперимент» - спасение двух ведущих банков островного государства с помощью средств вкладчиков, проведенный в 2013 году. Этот эксперимент фактически состоял в том, что была проведена конфискация части депозитов населения для покрытия обязательств банков – принудительный перевод части депозитных средств в акции банков и замораживание оставшейся части вкладов на неопределенный срок. Ничем иным, нежели посягательством на частную собственность в виде денежных вкладов, это назвать нельзя. Убежден, что в случае с ПриватБанком нельзя было задействовать подобный вариант.

Пожалуй, нет смысла лишний раз сопоставлять негативные и позитивные последствия национализации ПриватБанка, об этом уже написано столько, что вряд ли можно сказать что-то принципиально новое. Конечно, мне бы хотелось, чтобы правы оказались те, кто считает, что негативные последствия будут минимальными. Да, с одной стороны, без них не обойдется, я это понимаю. Но, с другой стороны, «подвешивание» ситуации привело бы только к нарастанию проблем - следовательно, не было альтернатив национализации.

Государство взяло на себя обязательства по обеспечению возмещения физическим лицам-вкладчикам госбанков той части суммы вклада, которая превышает предельный размер возмещения средств по вкладам, установленный в соответствии с законом «О системе гарантирования вкладов физических лиц». Ничего лучшего, чем гарантия на всю сумму вкладов, для предотвращения массового оттока депозитов из ставшего государственным ПриватБанка в сложившейся ситуации быть не могло.

На данном этапе известно, что бывшие акционеры ПриватБанка обязались провести реструктуризацию полученных в банке кредитов. Для начала это хорошо. Но исключительно важно, чтобы дело не закончилось лишь обещаниями. Убежден, что именно от того, как фирмы-инсайдеры будут обслуживать и возвращать кредиты, выданные им ПриватБанком, будет зависеть объем средств, необходимых для восстановления полноценной работы этого финучреждения. Понимаю, что Министерству финансов, как новому собственнику ПриватБанка, во взаимодействии с Нацбанком предстоит колоссальная работа по расчистке авгиевых конюшен, возникших вследствие применяемой в крупнейшем финучреждении страны модели «олигархического банкинга». И мы должны сделать серьезные выводы из того негативного опыта, который накоплен в процессе не слишком удачного взыскания долгов с собственников банков, которые были признаны неплатежеспособными в предыдущие годы.

Но я считаю, что в сложившейся ситуации уже необходимо рассуждать о том, что делать дальше, в условиях того, что в руках государства находятся четыре крупнейших банка страны и львиная доля банковского рынка.

Вопрос государственного участия в капитале банков – один из важнейших, возникших в сфере институционального банковского регулирования и стабилизационной финансовой политики. Отечественная экономика подвержена ассимилированным экономическим шокам, что подтверждает ее статус развивающейся и вызывает необходимость институциональной поддержки банковского сектора. С этим связана высокая нынешняя доля участия государства в уставных капиталах украинских банков, которая после национализации ПриватБанка приблизилась к доминирующей.

Тут нужно учесть ошибки, допущенные в других странах, где доля государства на банковском рынке очень высока. Имею в виду такие проблемы, как отсутствие достаточного делегирования полномочий, недостаточно сильный внутренний контроль и неиспользование всех потенциальных возможностей роста госбанков. Последнее связано с тем, что, если у банка отсутствуют реальные стимулы для роста и совершенствования, это затрудняет процесс внедрения инноваций в банковском деле.

Думаю, что в условиях доминирования государства на банковском рынке Украины есть смысл подумать над созданием специального независимого бюро, которое будет отвечать за назначение руководителей государственных банков, давать рекомендации и советы по стратегическим вопросам, помогать с привлечением неакционерного капитала. Важно качественно подойти к вопросу программ докапитализации госбанков, чтобы некоторые обстоятельства не приводили к тому, что менее сильные государственные финансовые организации начнут скрывать отдельные проблемные активы, для того чтобы их капитал не опускался ниже требуемого регулятором уровня.

И самое главное – если так сложились обстоятельства, что теперь государственные банки доминируют на украинском банковском рынке, то нам необходимо разработать и утвердить новую стратегию развития госбанков.

Очевидно, что сейчас невозможно говорить с полной ответственностью о всех последствиях национализации ПриватБанка. Равно как и соотносить позитивные и негативные моменты последствий этого вынужденного решения. Оптимисты справедливо отметят прозрачность процессов, сопровождающих смену собственника банка, слаженность действий правительства и Нацбанка, что позволило не допустить даже элементов паники и стабилизировать его работу в невероятно сжатые сроки. Пессимисты обратят внимание на объем средств, которые будут затрачены для восстановления полноценной работы ПриватБанка и выполнения им всех экономических нормативов. Но можно ли было отказаться от спасения государством «Приватбанка»? Ответ в известной со времен кризиса 2008 года фразе – too big too fail. И нужно разработать комплекс мер для того, чтобы больше не пришлось действовать в соответствии с этим «правилом».

Но не стоит рассматривать происходящее только сквозь призму потраченных средств государственного бюджета. Сейчас, после принятия комплекса решений, лучше говорить об их результатах для банковской системы и экономики страны в целом. Даже с учетом колоссального размера средств, которые планируется потратить, каждая гривна, израсходованная на спасение банковской системы Украины, а в том, что она разрушилась бы в случае банкротства ПриватБанка, вряд ли стоит сомневаться, будет равна 5 гривнам, которые пришлось бы потратить на ее восстановление в будущем. Поэтому национализация ПриватБанка, которая является мерой вынужденной и, может быть, несколько запоздалой, позволила не допустить системного кризиса и сохранить доверие к отечественной банковской системе. Уверен, что именно это – главное.