Наши гости

Вот так чтобы тот, кто здесь не живет, все понял? Нет? Я тоже. Но недавно пришлось попробовать. И – это невероятно сложно.

На улице сыпал мелкий дождь. Ноябрь – не лучше время для прогулок по Киеву. Я уже немного замерзла, не успела выпить кофе утром, поэтому с особім нетерпением заглядывала в выход со станции метро – «Золотые ворота». Мысленно порадовавшись, что на иностранца должна произвести впечатление одна из красивейших станций метрополитена в Европе.

Я согласилась провести экскурсию с чисто эгоистических соображений – попрактиковать английский никогда не лишнее. Думала, покажу несколько ресторанчиков с человеческими ценами, пабов с вкусными напитками и на том попрощаемся. Однако португалец Мануэль из Ирландии оказался интересным собеседником. Айтишник, он приехал на выходные отдохнуть, но искренне хотел узнать об Украине больше, а значит разобраться, что же у нас здесь происходит.

Так что наконец, выпив горячего кофе, мы пешком отправились от Золотых Ворот по Владимирской в сторону Софийской площади. По дороге оказалось – Мануэль хорошо осведомлен. Знает, что Майдан у нас был, а война – есть. Единственное, чего он не понимал, так это – почему? Почему это все произошло с нами? И вот можно ли это объяснить коротко и доступно?

Я долго не могла подобрать слов, мы несколько минут шли молча. Пока перед нами не появился памятник Богдану Хмельницкому, что по многим городскими легендами якобы воинственно указывает булавой на Москву. Однако, ничего воинственного нет и не было. А инициатор установки этого памятника вообще был известный украинофоб, профессор тогда Императорского университета св. Владимира – Михаил Юзефович. В Википедии пишут, что на табличке под памятником еще тогда написали – «Волим под царя восточного, православного».

Мануэлю я объяснила, что с нами, украинцами, так часто бывает – мы любим выдавать желаемое за действительное. И еще ничего не достигнув, приписывать себе победы (читай – реформы и европейское будущее).

Однако именно памятник Богдану Хмельницкому, и одно его решение помогли мне лучше проиллюстрировать Мануэлю что и почему произошло с нами.

«Понимаешь», – медленно начала я (на английском читать лекцию по истории я не готовилась). «В середине 17 века так сложились обстоятельства, что руководителю Гетманщины (историки часто настаивают, что именно от Гетманщины берет начало Украина) Богдану Хмельницкому пришлось искать протектора среди соседей. И под действием различных факторов и после долгих мук выбора, он выбрал Москву. И – все. И нам более трех с половиной сотен лет пришлось жить с этим выбором. И даже провозглашение независимости в 1991 году ничего не изменило. Только события последних четырех лет начали нас разворачивать в другую сторону, не туда, куда указывает булава Хмельницкого».

Миновав Михайловскую площадь, мы на словах о событиях 2014 года – спустились к Майдану. Он появился в воображении Мануэля картинкой из телевизора – в свое время события на главной площади Украины не сходили с экранов европейских экранов. Однако истинные причины противостояния ему были не ясны. Ведь события в нашей стране освещались на Западе активно только в начале, а потом – совершенно поверхностно. И очень часто с такой позиции, Мануэль понимал все как восстание против законной власти, а не как революцию.

Мануэль мало говорил, но внимательно слушал, только редко уточняя детали. О количестве расстрелянных, о том, найдены ли убийцы и наказаны ли виновные. Мои ответы его удивляли.

Ему, иностранцу, это все было сложно осмыслить и сразу понять. Ведь там, откуда он приехал, давно живут с тем, ради чего мы всем рискнули четыре года назад. И он подобрал слова лучше меня.

«Вы искали – national identity – национальную идентичность. Правильно?»

«Ее».

Через несколько дней после этой встречи Мануэль вернулся в Дублин, и мы с ним списались. Как прошли выходные в украинской столице? Какие впечатления? И Мануэль мне отписал с огромным количеством смайликов – все супер! И он уже даже запланировал новую поездку к нам летом. (И я в который раз мысленно порадовалась, что не отпугнула его своей лекцией).

В конце разговора мне даже показалось, что в переписке он меня несколько успокаивает. Мол, то, что у вас все сейчас так сложно, и российская агрессия, и состояние экономики, и никак не победить системную коррупцию (да, я и об этом успела зацепить) – это все нормально, потерпите. Ибо «Ukraine has all the symptoms of a new democracy». «Украина имеет все признаки новой демократии».

Новое Время приглашает на лекции наших известных колумнистов Диалоги о будущем. Подробная программа здесь

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени