Найти друга

Баллотируясь в президенты США, Дональд Трамп обещал “рассмотреть признание Крыма частью России и отмену санкций против Москвы”. Эти заголовки облетели мировые СМИ в июле 2016 года. Спустя год теперь уже в статусе главы США появился новый твит Трампа: “Санкции против России останутся, пока вопрос Украины и Сирии не будет решен”.

Эти позиции разделяют 12 месяцев, официальная инаугурация, а также главный ориентир геополитики XXI века: президент Соединенных Штатов стоит у руля сильного государства, где курс определяют демократические институты и международное право. Последнее слово относительно внешней американской доктрины — за президентом, но это слово всегда опирается на позиции Госдепа, Пентагона, Совета национальной безопасности, Национальной разведки и, в конце концов, партии в Конгрессе.

Каждый день новоназначенные руководители этих исполнительных органов США должны были искать ответ на подрывную деятельность Кремля в Европе, Сирии, на Ближнем Востоке, да и в самой Америке. Именно это повлияло на разворот в 180º публичной позиции главы Белого дома. Тем не менее вопрос открыт: Трамп — наш союзник, оппонент или заложник работы институтов американской демократии?

За последние полгода в отношениях между Украиной и США произошел позитивный сдвиг. Их нынешнюю траекторию определяют четыре точки: поддержка США территориальной целостности страны, непризнание аннексии Крыма, сохранение санкций против РФ, готовность участвовать в переговорах по решению конфликта на Донбассе. Последнюю задачу поставили перед специальным представителем США в Украине Куртом Волкером, который был назначен буквально на днях и вместе с главой Госдепа Рексом Тиллерсоном уже посетил Киев с краткосрочным визитом.

Нужно отметить, что именно Волкер в качестве постпреда США в НАТО в 2008 году во время саммита альянса в Бухаресте способствовал получению ПДЧ для Украины и Грузии. В стенограмме сенатского комитета по международным делам за апрель можно найти его показания, где он призывает администрацию Трампа противодействовать вызовам, брошенным Западу Москвой.

Этого назначения ждали очень долго. Впрочем, как и назначения на другие пустующие позиции во внешнеполитическом ведомстве США. Думаю, после встречи Трампа с Путиным в Гамбурге эти вакансии быстро закроют. Логика событий подсказывает, что Трамп может продолжать публиковать противоречивые твиты в отношении РФ, но на практике ему придется вести жесткую игру. В том числе по украинскому вопросу.

Так, с недавних пор в арсенале инструментов Трампа против Кремля появились санкции, введенные Сенатом, например, против стратегического проекта Путина в Европе — Nord Stream 2 — своеобразная заявка Путина на перекраивание всей энергетической системы безопасности в ЕС. Санкции должна подтвердить Палата представителей. И то, подпишет ли законопроект сам Трамп или наложит вето, покажет, станут санкции разменной монетой или мощным фактором сдерживания гибридной агрессии Путина.

Еще одна тема новых взаимоотношений между Украиной и США, попавшая в тень геополитических перипетий,— борьба официального Киева с коррупцией. Штатные блогеры администрации президента Порошенко пытаются создать картину, будто проблема ушла с двусторонней повестки дня. Но это не так. Трамп во время встречи с Петром Порошенко в Овальном кабинете, по словам участников, напрямую поинтересовался у украинского президента по поводу коррупции. Также эта тема стала ключевой во время встречи в Киеве Тиллерсона с реформаторами.

Взаимосвязь этих двух факторов очевидна: теперь уже понятно, что администрация президента Трампа вряд ли “подружится” с Россией. Но и Украине США могут не стать полноценным другом, если на пути останется главное препятствие — повсеместная коррупция. И объясняется это очень просто: Трамп — политик, ему нужно продавать своему электорату истории успеха.

Как сказал один из близких соратников американского лидера и бывший спикер Палаты представителей Ньют Гингрич, недавно побывавший в Киеве (чтобы понять Трампа, нужно прочитать его книгу Искусство заключать сделки): “Для господина Трампа каждый разговор — это сделка”.

Колонка опубликована в журнале Новое Время за 14 июля 2017 года. Републикация полной версии текста запрещена