Мы застряли в 90-х
В традиционном смысле элита – это аристократия. В политологическом смысле элита – совокупность индивидов, высоко стоящих в рейтингах власти или престижа, которые благодаря своим социально значимым качествам (происхождение, богатство, какого-либо рода достижения), занимают высшие позиции в разных сферах или секторах общественной жизни. В нашем случае элита – это тот, кто сам себя решил таковым считать.
Главным атрибутом нашей элиты считается автомобиль.
“У вас так много фермеров на этих огромных черных фермерских автомобилях, почему ваше сельское хозяйство загнивает?” – воскликнул один американец. Это не фермеры, это наша городская элита. Когда представитель этой самоназначенной элиты садится за руль – он полностью растворяется в марке своего автомобиля. А наличие среди водителей негласных паттернов поведения на дорогах, с учётом названия собственного корыта – запускает причинно-следственную связь, формирующую соответствующий стиль езды.
В итоге, за редким исключением, чем дороже марка автомобиля, тем наглее на дороге его водитель. И наоборот – чем менее востребован средой водитель, чем он микроскопичнее с точки зрения порога ценностной ориентации – тем дороже он себе покупает автомобиль. Опять-таки – за редким исключением. Ну а полное отсутствие контроля правоохранительных органов создаёт у него ощущение безнаказанного беспредела – вспомните свои ощущения, когда стоя в такой пробке, вы видите жлоба, объезжающего вас по тротуару.
Главным атрибутом нашей элиты считается автомобильИногда, кажется, что в отличие от остального мира, нашу реальность кто-то поставил на паузу. Где-то в начале 90-х. Так и стоим с тех пор. Вроде бы уже четверть века как не в совке – но с подобным карго-культом – по-прежнему там.
Текст опубликован с разрешения автора
