Мой Крым. Как обрушились надежды

14 мартa 2018, 11:13
3770
Цей матеріал також доступний українською

5 марта исполнилось ровно четыре года со дня, когда я покинула Симферополь, понимая, что это надолго. Тогда я поставила точку в первых 32 годах жизни

До марта 2014 года бОльшая часть моей жизни прошла Крыму. В Симферополе я окончила школу и университет, туда же вернулась преподавать, заниматься наукой, вести несколько интересных региональных проектов. Мне нравилось работать и жить в Крыму, и когда киевские знакомые спрашивали, почему я не переезжаю в столицу, я гордо отвечала, что в Крыму можно жить и работать гораздо интереснее, чем в Киеве.

Крым постепенно открывался большому миру, а здешние коммунисты и русские националисты были стары, скучны и последние 20 лет в основном предавались воспоминаниям о золотом времени молодости и дележом все более скудных подачек из Москвы.

Победа Майдана и аннексия поменяли все. Я хорошо помню дни с 23 по 26 февраля 2014 года. Это были три дня настоящей свободы. Тогда мне казалось, что новая Украина победила везде, в том числе и в Крыму. Я знала, чем буду заниматься ближайшие лет десять, мы с друзьями взахлеб планировали возможности этого нового для всех нас Крыма.

Самое бессмысленное, что можно сделать со своей жизнью, — это перестать жить и зависнуть в ожидании

Следующие четыре дня все надежды обрушились. Весь этот советско-российский карнавал с ряжеными казачками и военными на улицах показал, как прошлое сжирает еще не родившееся будущее. В голову лезли параллели с Абхазией и Южной Осетией, которые примерно в таких же условиях превратились в закрытые зоны замороженного конфликта. А 1 марта мне позвонил киевский друг, бывший работник спецслужб, и сказал, что через пару дней ко мне работу собираются прийти его крымские коллеги, но уже с нашивками ФСБ. Их будет интересовать моя проукраинская позиция и мои студенты, правозащитники и участники киевского и крымского Евромайданов.

Поэтому 5 марта 2014 года я села в поезд Симферополь—Киев со всеми документами, деньгами и несколькими идеями, как жить дальше вне Крыма. Мне повезло больше, чем многим другим переселенцам войны и аннексии: в Киеве было много родственников и друзей. Первые месяцы я не нуждалась ни в чем, а главное — была готова менять свою жизнь, не видя других альтернатив.

В те дни я вспомнила самую яркую деталь о жизни переселенцев после российской военной агрессии в Грузии. Бежавшие из Южной Осетии люди годами хранили ключи от домов, которых на их прежней родине уже даже не существовало.

И тогда я решила выбросить свой ключ от крымского дома. Ведь самое бессмысленное, что можно сделать со своей жизнью, — это перестать жить и зависнуть в ожидании.

Аннексия Крыма лишила меня дома, немногих друзей, общения с самыми близкими родственниками, возможности посещать Крым, работы с проектами, которые только начали приносить результаты. Лишила меня парков в Партените, где я любила гулять, фестиваля джаза в Коктебеле и возможности показать своей дочери места, которые я любила, будучи маленькой девочкой.

Но она же дала мне уникальный шанс полностью поменять свою жизнь, большую проверку на достоинство для самой себя и близких людей. Я изменила профессию, и теперь я не вузовский преподаватель, а журналист. Мой дом в Киеве, в моем паспорте — киевская прописка. Здесь родилась моя дочь и началась новая жизнь моей семьи.

Крым редко мне снится. Иногда, закрывая глаза, я пытаюсь пройти по улицам Симферополя и теряюсь в поворотах. Мой личный Крым для меня закончился.

Но не закончился большой украинский Крым и крымскотатарский Крым. Никто из крымских татар, переехавших на материк, не может, как я, выкинуть ключ от дома. Потому что Крым — их единственный дом и родина, к которой они стремились больше 70 лет. Этого не могут сделать многие другие крымчане, чье право и возможность жить в Крыму подвергли сомнению. Я живу в стране с разрушенным в двух местах контуром границы. Часть моих друзей и знакомых сидят в российских тюрьмах или подвергаются преследованию.

Теперь мой Крым больше моих личных воспоминаний и моих привязанностей. Для меня и для моих друзей-переселенцев это еще и часть ответственности, о которой мы помним. Я часто спрашиваю себя, могла ли я сделать больше, чтобы аннексии не произошло. У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос.

Текст опубликован в журнале Новое Время за 07 марта 2018 года в рамках проекта Мой Крым. Републикация полной версии запрещена

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Журнал НВ (№ 22)

Дело Порошенко

Экс-президенту Петру Порошенко светит сразу несколько уголовных дел. Каковы их перспективы?

Читать журнал

Стань автором

Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу:

nv-opinion@nv.ua

Выбор редакции

Лонгриды

Сегодня, 21:07

img
Прикосновение. История Саши и Зори
События

Сегодня, 13:34

img
Бросили под мостом Метро и сказали — ты в Германии: истории беженцев в Украине
События

Сегодня, 08:02

img
Значит, мы на правильном пути. Как прошел Марш равенства в Киеве — репортаж