Мир смотрит на Украину глазами России

В какой момент российский военный превращается в «пророссийского сепаратиста»? После недавнего громкого убийства Арсена Павлова («Моторолы») этим вопросом следовало бы задаться прессе по всему миру. Одна новость за другой вышли с заголовками, в которых Павлова называли пророссийским сепаратистским лидером, из чего можно сделать вывод, будто убитый был местным жителем, поддерживающим РФ и защищающим свои демократические права с помощью оружия.

На самом деле Павлов был не просто «пророссийски настроенным». Он был россиянином. И дело не в семантике, а в том, что это один из главнейших вопросов данного конфликта. Павлов – один из десятков тысяч российских граждан, приехавших в Украину, чтобы воевать. Здесь Москва задействовала солдат без опознавательных знаков («зеленые человечки»), бывших российских военнослужащих, простых граждан РФ, обычных преступников и местных жителей. Все вместе они формируют гибридную армию оккупации, превышающую по численности вооруженные силы большинства европейских стран. Называть этих людей «пророссийски настроенными» абсурдно, и все же многие продолжают так делать. Освещая гибель Павлова, СМИ стоило бы сделать акцент на его национальности, но этот факт в целом проскочил незаметно.

Реакция мировой прессы на смерть Павлова обнажила проблемы, с которыми сталкиваются международные репортеры при освещении событий в Украине. Даже после захвата Крыма в начале 2014 года прессе непросто находить правильные термины, чтобы адекватно описать различных военных, участвующих в этой войне. И неслучайно. Тактика российской гибридной войны именно на это и направлена: создать атмосферу двусмысленности, парализовав тем самым международное общественное мнение и не допустив адекватной реакции.

Почему тактика России оказалась настолько эффективной? Один из ключевых факторов – моральный долг мировых СМИ сохранять объективность и представлять «обе стороны» конфликта. К сожалению, журналисты, слепо следующие этому правилу даже вопреки здравому смыслу, беззащитны перед теми, кто использует их приверженность профессиональным стандартам для распространения лжи и дезинформации.

Есть и более практичное объяснение. Ситуация в Украине до сих пор освещается преимущественно через московские представительства мировых СМИ, где в том числе, работают местные жители. Кроме того, следует учитывать фактор аккредитации. Корреспонденты, стремящиеся показать ситуацию непосредственно из Восточной Украины, сталкиваются с еще более сложными вызовами. После взлома почтовых ящиков пресс-служб самопровозглашенных сепаратистских республик стало понятно, что любому журналисту, который не следует кремлевскому нарративу (или посмел слишком сильно углубиться в вопрос российского участия в данном конфликте), будет запрещено работать на Донбассе. Те, кому нужен постоянный пропуск для репортажей с места событий, просто не могут игнорировать этот фактор.

Возможно, самая большая проблема при освещении украинских событий в зарубежной прессе – это недостаток знаний и понимания нынешнего украинского контекста. Отправлять корреспондентов из Москвы для освещения событий в Украине, значит, напрашиваться на неприятности. Но это несомненно лучше, чем просить стрингеров без соответствующей базы в регионе сделать адекватный репортаж.

Последние 25 лет Украина в целом отсутствовала в мировых СМИ. Страна остается неизвестной для всех, кроме немногих журналистов, работающих на постсоветском пространстве. Неосведомленность можно понять, но от этого корреспонденты не перестают быть легкой мишенью для манипуляций и опасных обобщений.

К счастью, ситуация улучшилась с начала 2014 года после того, как активно предпринимались попытки представить конфликт в Украине как этническое противостояние между лагерями русскоговорящих и украиноговорящих. Тем не менее, недочеты при освещении Украины только начали восполняться, одна из наиболее проигнорированных глав европейской истории по-прежнему полна пробелов. До сих пор большая часть доступной литературы по Украине исходит из России или из околороссийских источников. Многие в мировых медиа продолжают воспринимать заявления РФ об эксклюзивном историческом господстве над Украиной за чистую монету. По всей видимости, понадобятся десятилетия усилий, чтобы внешний мир перестал смотреть на Украину через российскую призму.

Но есть и хорошие новости. Обнародованный недавно отчет Совместной следственной группы по катастрофе МН17 показал глубину и сложность кремлевской дезинформации, и повысил уровень скептицизма по отношению ко всему, что исходит из российских источников. Такой отрезвляющий эффект имела и воздушная кампания Кремля в Сирии.

Как бы там ни было, двусмысленность в освещении конфликта в Украине по-прежнему остается большой проблемой. Пока в мировой прессе продолжат называть граждан России «пророссийскими» сепаратистами, гибридная война Владимира Путина в Украине будет окутана туманом путаницы, а мир останется недостижимым. Ни один конфликт не может быть решен, когда принципиальный протагонист представляется в качестве невинного наблюдателя.

Перевод НВ

Новое время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Питера Дикинсона. Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал опубликован на Atlantic Council