Меркель против Орбана. Кто кого в Европе

Когда немецкий канцлер Ангела Меркель 3 октября приехала в Дрезден на мероприятия, посвященные 26-й годовщине воссоединения Германии, ее встретили не только овациями, но и оскорблениями. Одни призывали к отставке канцлера, другие – аплодировали ей. Меры безопасности усилили.

И Меркель, и президент Германии Йоахим Гаук выросли в Восточной Германии. Они выдержали нападки. В прекрасном отреставрированном здании дрезденского оперного театра Земпера президент немецкого парламента Норберт Ламмерт произнес сильную речь о защите ценностей. Он говорил, что немцы и европейцы должны оставаться открытыми к нуждающимся в защите.

Решение Меркель предоставить убежище для сотен тысяч беженцев из Сирии и Ирака вызвало немало споров. Сторона, которая выиграет в этой дискуссии, серьезным образом повлияет на способность Европы действовать стратегически.

Немецкий канцлер представляет одну повестку. Виктор Орбан, премьер-министр Венгрии – другую. Их позиции определились реакцией на кризис беженцев, которая, кстати, продемонстрировала хрупкость институтов ЕС, а также недостаток доверия к европейским и национальным лидерам.

Позиция Меркель – открытость. Ее решение предоставить убежище столь большому количеству людей основано на моральных и гуманитарных соображениях. Как немка и как европейка, Меркель не могла допустить, чтобы Европа не открыла двери тем, кто спасается от сирийского насилия.

Но за эту политику канцлер расплачивается собственными рейтингами – ее оппоненты, сторонники закрытой Европы, завоевывают все большую поддержку в Германии и других европейских странах. Они возлагают на канцлера ответственность за рост популистских и антииммигрантских движений в Европе и даже за Брекзит. Популисты, тем временем, настаивают на том, что будущее Европы должны определять национальные правительства, а не ЕС.

Вторую повестку воплощает Орбан, который после провалившегося венгерского референдума о принятии или отказе от квоты ЕС на размещение беженцев, возможно, ратует за закрытие границ еще яростнее. Венгров попросили поддержать или отбросить план Европейского Союза по расселению мигрантов по всем странам-членам. Более 99% из 3,3 млн участвующих в референдуме граждан проголосовали против обязательной системы распределения беженцев. Но явка была слишком низкой, и референдум признали несостоявшимся. Тем не менее, Орбан решил пренебречь этим фактом. Он заявил, что в любом случае изменит конституцию и «выполнит волю народа». «Мы заставим Брюссель понять, что он не может игнорировать волю венгерских избирателей», - подчеркнул премьер.

До сих пор не понятно, каким образом Орбан планирует менять конституцию. Тем не менее, очевидно, что он рискует столкнуть свою страну лоб в лоб с Европейским Союзом. Отношения Венгрии и ЕС были натянуты и без того, а конституционные изменения вообще могут нарушить европейское законодательство, в частности, Лиссабонское соглашение, ратифицированное всеми странами Союза, в том числе Венгрией. Орбановская повестка становится все более националистической и потенциально противоречит законодательству ЕС.

Лиссабонское соглашение – не только закон, но и солидарность, о которой не единожды повторяли Меркель, Гаук и Ламмерт. Очень легко очернить это слово, но именно принцип солидарности позволил в 1980-х годах присоединить к Европейскому Союзу Грецию, Португалию и Испанию. Неизвестно, воцарилась бы стабильность и демократия в этой части Южной Европы, если бы не движущий фактор европейской солидарности.

Более того, геостратегический эффект солидарности впоследствии распространился на страны Балтии, Центральную и Восточную Европу, а также Болгарию и Румынию – все они присоединились к Европейскому Союзу. А чувство европейской солидарности помогло завершить воссоединение континента. Речь шла о распространении свободы, демократии и мира в европейских странах.

Повестка Меркель – о солидарности, которая объединяет Европу. Она напоминает, как тяжело было построить Европейский Дом и как сложно сохранить чувство солидарности. Повестка Орбана, тем временем, пытается забыть – если не проигнорировать – тот факт, что Венгрия начала преуспевать лишь после того, как на австро-венгерской границе в 1989 году был разрезан забор из колючей проволоки.

Орбан, бывший диссидент, лишенный паспорта при коммунистическом режиме, строит новый забор, на этот раз – между Венгрией и Сербией. Его цель – не пустить в страну беженцев, которые, к слову, не собираются в ней задерживаться.

Заборы на границах – не выход из кризиса, влияющего на все страны ЕС. Они не помогут справиться ни с одним вызовом, перед которым стоит Евросоюз: ни с кризисом беженцев, ни с Брекзитом, ни с охлаждением трансатлантических отношений. Именно поэтому Меркель и Ламмерт ратуют за открытую Германию и открытую Европу. В противном случае не будет ни Европы, ни европейской солидарности.

Перевод НВ

Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Джуди Демпси. Републикация полной версии текста запрещена.

Оригинал

Больше мнений здесь