Маска от депрессии из Будапешта

Уже который год по Facebook гуляет смешная фотография 1930-х годов, на которой женщина примеряет якобы маску от депрессии. Я было купился на нее тоже, сохранил снимок, с тем, чтобы узнать побольше о тогдашней методике борьбы с унынием. Оказалось, что картинка из большого фоторепортажа голландского таблоида Het Leven, весьма популярного в своем регионе в период между двумя войнами (после 1941-го еженедельник уже не выходил). Еще круче! Будет о чем писать.

Ушло несколько дней на поиски персонажей из заметки коллег из Het Leven. И, к моему огорчению, оказалось, что репортаж, как и многие другие в этом издании — невинная выдумка. Невинная — потому, что редакторы придумывали курьезные темы, сопровождали их постановочными фотографиями и только ради того, чтобы увлечь и привлечь читателей. Материалы, как правило, никого не оскорбляли намеренно. Так, Het Leven показал однажды человека, похожего на обезьяну, и подал его как недостающее звено в развитии homo sapiens. Или репортаж о том, как отважная женщина прыгает из окна здания, а двое ее друзей, вопреки законам физики, ловят ее у мостовой.

В ту пору fact-checking'ом — проверкой достоверности фактов — страдали далеко не все издания. В особенности те, что освещали «жизнь, как она есть».

А в октябре 1937 года Het Leven вышел с коротким материалом о Школе улыбок в Будапеште. Автор заметки уличал венгерскую столицу в высоком уровне самоубийств из-за депрессивной атмосферы города. Поэтому некий профессор Йенне и гипнотизер Винче открыли курсы, на которых можно было освоить улыбку Моны Лизы, голливудских кинозвезд или американского президента Франклина Рузвельта. Последняя была самой дорогой — $500 за шесть недель обучения.

По словам Het Leven, от желающих пройти такие курсы не было отбоя. А подтверждал это — подробный фоторепортаж, сопровождавший заметку.

Но единственным достоверным фактом заметки Het Leven была повышенная депрессивность Будапешта. Он даже приобрел славу столицы самоубийц. А весь мир напевал романс 1933 года Мрачное воскресенье венгерского шансонье Реже Шереш. Стихи музыканту предложил репортер криминальной хроники Восьмичасовых новостей Ласло Явор.

Очень быстро возникла городская легенда, что Мрачное воскресение подталкивало жителей Будапешта к суицидам. Во всяком случае, в местной прессе сообщалось о 17 случаях суицидов, так или иначе связанных с песней. И не исключено, что сам автор стихов как хроникер событий поспособствовал этой связи уже на страницах газеты. А Шереша однажды даже серьезно поколотили за создание дьявольского гимна самоубийц.

И конечно, причины ментальной депрессии венгров тогда были в другом. Небо с овчинку им показалось после несправедливого решения Парижской мирной конференции 1920 года.

Условия, предложенные странами-победительницами после Первой мировой войны Будапешту, были шокирующими. Венгрия лишалась 2/3 своей территории. Древние города Пожонь и Колошвар (современные Братислава и Клуж-Напока), которые венгры считали своими историческими столицами, переходили к соседям. О флоте теперь и думать не приходилось — между морем и Венгрией протянулось Государство словенцев, хорватов и сербов (ГСХС). А ведь порт Фиуме (Риека) на Адриатике с 1870-го находился под юрисдикцией Будапешта.

4 июня 1920 года государственные флаги по всей Венгрии были приспущены — пришла весть об окончательном подписании мира, известного как Трианонский. С территорией страна лишалась 64% населения (в том числе 3 млн этнических венгров), 88% лесов, 83% производства чугуна, 67% банковской системы.

О масштабе трагедии пишет современный историк Ласло Контлер: «Венгерское национальное самосознание было скроено по образцу мироощущения граждан среднего по размерам государства с 20−30-миллионным населением… [Венгры] испытали ужас ментальной клаустрофобии».

О том, как венгерские интеллектуалы и политики преодолевали эту клаустрофобию в 1920−30 годах, читайте в ближайшем номере НВ.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ