Кремль зря поставил на Трампа

За первые десять дней своего президентства Дональд Трамп создал больше неопределенности и спекуляций по поводу своего политического курса в целом и намерений в отношении России в частности, чем обычно случается за 100 дней. Российские эксперты уже не обещают в отношениях между своей страной и Соединенными Штатами чудес. Изменилось и общественное мнение: в ноябре улучшения двусторонних отношений ожидали 54% россиян, а сейчас – только 46%. Причем из них только 7% считают, что президент Трамп принесет «значительное» улучшение отношений.

Перспектива саммита США-Россия в мифическом Рейкьявике испарилась. Вместо этого все внимание сосредоточилось на телефонном разговоре между Трампом и Путиным, который, как Россия надеялась, должен был подтолкнуть президента Соединенных Штатов к отмене санкций. Телефонный разговор действительно состоялся вечером 28 января, но пресс-секретарь Владимира Путина, Дмитрий Песков, ранее намекнул об отсутствии подготовки к «серьезным контактам»; так в конечном итоге и оказалось.

Нет даже уверенности, что быстрое снятие санкций Белым домом в интересах России, так как Конгресс США после этого может проголосовать за закон о санкциях, который еще труднее отменить. Готовность Трампа нормализовать отношения с Россией скорее вызвана стремлением вычеркнуть эту проблему из своей политической программы, чем признанием ключевой роли России на международной арене, как хочется верить российским экспертам.

Некоторые аналитики поумнее утверждают, что стремление Трампа избавиться от «раздутой» проблемы встречает сопротивление не только «интервентов» в Вашингтоне, которые выбрали Россию в качестве основного источника угрозы, но и «изоляционистов», возмущенных вмешательством Москвы в выборы в США.

Кремль должен предложить Вашингтону что-нибудь ценное, чтобы тот сменил курс, но «позитивный» телефонный разговор так и не помог выяснить, в чем именно заинтересована американская сторона.

Одним из возможных взаимовыгодных вариантов может быть традиционный политический торг относительно сокращения ядерных арсеналов. Трамп случайно упомянул этот вопрос в одном из недавних интервью; кроме того, сейчас есть достаточное обоснование для возобновления переговоров. Новый договор о СНВ истекает в 2021 году, и почти наверняка потребуется немало времени, чтобы достичь нового компромисса. Но Москва считает, что привязка таких переговоров к вопросу о санкциях заставит Россию пожертвовать своей ядерной программой, которой она так гордится. Естественно, это предложение также не пользуется особой популярностью среди «патриотически настроенных» россиян. Кремль поспешил объявить, что такие сокращения неприемлемы.

Другой возможной областью сближения может быть Ближний Восток, и Трамп неоднократно призывал Россию к сотрудничеству в борьбе против Исламского государства – это, по сути, было ключевой темой его субботнего телефонного разговора с Путиным. Но идея Трампа о «безопасных зонах» в Сирии невыгодна для Москвы, поскольку в данный момент российские ВВС наносят удары по оппозиции везде, где сочтут нужным. Переговоры в Астане о прекращении гражданской войны в Сирии также оказались не особенно плодотворными, потому что режим Башара Асада не хочет идти на какие-либо уступки оппозиции. Предложенный Россией проект конституции, обеспечивающий светский характер сирийского государства и предоставление автономии курдам, не учитывал позиции Турции и Ирана, и был отвергнут.

Главная надежда Путина на этом этапе установления отношений с Трампом связана не с прорывом относительно санкций, а с раздуванием противоречий между США и их европейскими союзниками.

В этом отношении характерным было то, что телефонный разговор с Путиным произошел между звонками Ангеле Меркель и Франсуа Олланду. Оба европейских лидера расстроены «прекрасной дружбой» между непредсказуемым Трампом и чересчур предсказуемым Путиным.

Перед ними, равно и как перед британским премьером Терезой Мэй, стоит задача показать, как мало выгод и как много рисков несет неразумное стремление к разрядке/капитуляции. Иронично, что в этом им понадобятся такие союзники, как Майкл Пенс, но кроме него, они могут также рассчитывать на поддержку министра обороны Джеймса Матисса и сенатора Джона Маккейна; так что шансы Путина призрачны и продолжают уменьшаться.

Перевод НВ

Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Павла Баева. Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал

Больше мнений здесь