Когда вам пишет Дональд Трамп

В марте прошлого года, за три месяца до того, как британцы проголосовали за выход Великобритании из Европейского Союза, премьер-министр Дэвид Кэмерон попросил владельца издания Daily Mail лорда Ротермира уволить редактора Пола Дакре. Медиа-магнат, потомок семьи, сделавшей больше, чем любая другая для создания британской бульварной прессы, отказался. Более того, он ничего не рассказывал Дакре до окончания референдума. По сообщениям ВВС, ни одна из сторон не отрицала факт инцидента.

Это было неприятное событие на пути к Брекзиту. В отличие от многих других, владельцы Mail, судя по всему, четко придерживаются своих принципов. При этом Дакре может спокойно работать. Ротермир выступает за сохранение членства Британии в ЕС, а его издание, Daily Mail, было и есть одним из самых преданных сторонников Брекзита (и до сих пор является одним из влиятельных изданий в стране, «газетой, которая правит Британией»).

Кажется, 68-летний Дакре остается все тем же неутомимым трудоголиком и одним из последних представителей редакторов Флит-Стрит (улица в лондонском Сити, где традиционно находились офисы крупных газет – НВ), у которых были талант и вера, чтобы обращаться к стране как пастор к своей пастве – со страстью и уверенностью, что ты прав. Дакре человек правых взглядов: ненавидит левых, презирает либералов, которые, по его мнению, формируют интеллектуальный и культурный истеблишмент, а также верит в верховенство британского парламента.

Ни один редактор не пользуется такими привилегиями как Дакре. Жалкая просьба Кэмерона избавить страну от ежедневных проповедей Daily Mail о недостатках ЕС была данью силе редактора. Дело не только в том, что Дакре, с его характером и чувством правоты, неповторим. Но и в том, что затяжная драма газетного бизнеса подходит к концу. Новостные СМИ уступают место социальным сетям; люди говорят сами за себя, без посредничества прессы, редакторов, комментаторов и репортеров.

Американский историк Джилл Лепоре считает, что доминирующая среда коммуникаций в любую эпоху является одним из главных факторов влияния на политику. Возможно, единственным. «Американская двухпартийная система – это творение прессы, – утверждает она. – Когда меняется пресса, меняется и партийная система… Силы, которые принесет коммуникационная революция, могут покончить с нынешней партийной системой и положить начало новой, более шаткой институции. Это маловероятно, но не невозможно».

Политическая сила социальных сетей не является секретом. Фотографии Мохаммеда Буазизи, продавца фруктов из тунисского городка Сиди-Бузид, который сжег себя после конфискации его товара полицией, в 2010 году разожгли в стране революцию, ставшей одним из первых предвестников арабской весны. Тексты из телефонов вывели на протесты людей в Иране, Турции и России. Китайские сайты Weibo и WeChat, местные аналоги (запрещенного) Twitter, захлестнули сообщения о скандалах, забастовках и протестах по всей стране. Председатель КНР Си Цзиньпин разразился гневом, заявив, что средства массовой информации, в том числе социальные средства массовой информации, должны быть дисциплинированными. До недавнего времени нужно было быть очень богатым человеком, чтобы иметь технологию, позволяющую обратиться ко всей стране. Сейчас такой технологии нет только у самых бедных.

Правда, некоторые сразу поняли, что популярными становятся далеко не все месседжи. Активно об этом говорил Евгений Морозов, молодой белорусский эрудит, критиковавший слишком утопическое представление об онлайн-свободе. Он настаивал, что способность идентифицировать инакомыслие приведет к укреплению, а не свержению авторитарной власти.

Морозов имел в виду деспотические страны. Но недавно президент Трамп показал нам, как сила социальных сетей работает в великих демократиях – парадом правят могущественные, очень богатые и знаменитые. И делают это не так, как в золотые времена традиционных СМИ, а в более интерактивной, и порой более эффективной, манере.

Политик, бизнес-лидер или знаменитость, выступая на телевидении, как правило, обращается к массам через собеседника – ведущего, журналиста. В мире социальных сетей этот же человек обращается непосредственно к вам, в вашем телефоне, через вашу ленту в Twitter. Все мы являемся частью одного.

Чтобы стать и оставаться человеком, управляющим личными каналами коммуникации людей, нужно иметь талант, организацию и редкую способность чувствовать и передавать настроение. У богатых и знаменитых есть инструменты и помощники, чтобы работать в такой манере. Но социальные сети не демократизируют их. Пока могущественные управляют средой общения, они приумножают, а не сокращают свою власть.

Собеседников в студии и редакторов в офисах практически не осталось. Есть только вы и знаменитость. Знаменитость может сказать что угодно, лишь бы задобрить вас и взбудоражить. Если вам это нравится, зачем проверять точность информации? Те, кто распространяет фейковые новости в поддержку Трампа (а таких было немало), живя при этом где-нибудь в Грузии, неплохо наживаются на своем ремесле. Удивляясь при этом, почему столь многие ведутся на фейки.

Власть возвращается в руки могущественных. Я не говорю, что социальные сети не способствуют развитию коммуникабельности. Но улучшают ли они нашу политику?

Перевод НВ

Новое Время обладает эксклюзивным право на перевод и публикацию колонок Джона Ллойда. Републикация полной версии текста запрещена

Впервые опубликовано на Reuters

Больше мнений здесь