Европе пора принять очень важное решение

Европа выдвигает экономические аргументы против конфискации замороженных российских активов для финансирования Украины. Такое ограниченное видение ситуации упускает стратегический императив.

Эта неделя насыщена мероприятиями, связанными с украинской дипломатией. 11−12 июня на Конференции по восстановлению Украины в Германии оценивались будущие потребности Украины в восстановлении. 15−16 июня на Саммите по вопросам мира в Украине, который пройдет в Швейцарии, будет предпринята попытка достичь консенсуса относительно пути к справедливому и прочному миру. Между ними 13−15 июня проходит ежегодный саммит лидеров стран «Большой семерки» в Италии.

Саммит «Большой семерки» — самый важный из них, поскольку он способен высвободить ресурсы, необходимые для восстановления и мира. На саммите будет решаться вопрос о том, что делать с $300 млрд в активах российских центральных банков, замороженных в западных финансовых системах с февраля 2022 года. Передача этих активов Украине в качестве компенсации за ущерб, нанесенный полномасштабным вторжением России, дала бы ей средства для ведения войны и ее завершения на выгодных условиях. Это, в свою очередь, создаст необходимые условия для безопасного восстановления. Ни один вопрос в повестке дня G7 не является более стратегически актуальным.

Канада, Великобритания и Соединенные Штаты заявили о своей поддержке скоординированной конфискации российских активов. Но Европейский союз, в котором заморожена большая часть этих денег, сопротивляется. Первоначально государства — члены ЕС опасались, что арест этих средств нарушит международное право. Однако несколько групп ведущих международных ученых пришли к выводу, что существует четкий юридический путь к конфискации в соответствии с установленной доктриной государственных контрмер — и для этого существуют прецеденты.

Юридические проблемы теперь являются скорее оправданием, чем причиной бездействия

Противники конфискации не изложили свои возражения в таких же правовых деталях. На практике юридические проблемы теперь являются скорее оправданием, чем причиной бездействия. Главный вопрос политики теперь не «Можем ли мы?», а «Должны ли мы?». Это уже экономическое дело. В апреле Кристин Лагард, глава Европейского центрального банка (ЕЦБ), выступила против конфискации на том основании, что она приведет к финансовой нестабильности и валютному риску для евро. Короче говоря, это слишком дорого обойдется.

Это аргумент бухгалтера, а не стратега. Даже в узком финансовом смысле он не работает. Любые гипотетические риски ослабления валюты или роста инфляции должны взвешиваться и оцениваться в сравнении с определенными последствиями поражения Украины из-за нехватки ресурсов. Победоносная Россия спроецирует свою мощь на Европу; оккупированная Украина будет излучать нестабильность; а заблокированная Европа столкнется с полномасштабным кризисом безопасности и доверия. Последовавшие за этим экономические потрясения были бы серьезными. Поскольку мандат ЕЦБ заключается в поддержании ценовой стабильности и «общей экономической политики» ЕС, он должен выступать за использование российских активов для предотвращения этой катастрофы. Вместо этого ЕЦБ охраняет российские активы, а не европейскую безопасность. Кремль высоко оценил «красноречивые» высказывания Лагард.

Опасения по поводу экономической нестабильности преувеличены. Поскольку инвесторы не покинули евро, когда российские активы были заморожены, нет никаких причин делать это сейчас, если активы будут переданы Украине. А экономическое самоограничение Запада и раньше оказывалось неоправданным. Министерство финансов США долгое время отказывалось вводить санкции против российского суверенного долга, опасаясь подорвать глобальную роль доллара. Когда это наконец произошло, доллар не пострадал. Аналогичным образом, энергетическая зависимость долгое время сдерживала ЕС от введения более жестких санкций против России. Когда Европа, наконец, решила отказаться от российских нефти и газа, то после первой зимы, когда цены на газ выросли, она прекрасно адаптировалась. Именно «Газпром», а не ЕС, только что понес огромные потери.

Евросоюзу приходится выбирать между узкой монетарной Европой Лагард и более широкой «геополитической Европой», которую провозгласила Урсула фон дер Ляйен, заняв пост председателя Еврокомиссии. Геополитическая стратегия, в свою очередь, требует четкой геоэкономической стратегии, чтобы интегрировать торговлю и финансы в безопасность. Отточив мягкую силу нормативного регулирования в эпоху глобализации, ЕС теперь должен создать оружие экономического принуждения против экзистенциальной угрозы. Это невероятно укрепит Европу. Как ядерная держава, Россия может сдержать военную поддержку Украины. Будучи пигмеем производительности — ее ВВП составляет менее 3% от мировой экономики — Россия не имеет эффективного ответа на экономическую мощь Запада. Однако предоставление Украине российских государственных денег считается более опасным, чем вооружение ее оружием, убивающим русских. Это извращенная приоритизация рисков.

Еще одно возражение против конфискации, о котором упомянула Лагард, заключается в том, что замороженные активы могут стать разменной монетой в переговорах о прекращении войны. Но это неверное представление о расчетах России. Перспектива получить обратно свои резервы не побудит Россию отказаться от цели подчинить Украину. Россия политически списала свои активы; теперь ее единственная забота — не дать своей жертве доступа к ним. Отказ G7 от изъятия российских активов не только не создает рычагов влияния, но и демонстрирует наивность и слабость.

Так что же решит G7? Представляется вероятным, что ЕС не пойдет дальше того, чтобы получить прибыль от процентов, заработанных российскими активами. Это принесет около $3 млрд в год, начиная с 2025 года. Это лучше, чем ничего, но ничтожно мало по сравнению с текущими военными и финансовыми потребностями Украины, которые составляют около $100 млрд в год. Это не будет иметь никакого стратегического эффекта. Кредит под залог этих доходов мог бы обеспечить $50 млрд. Но этого все равно будет недостаточно для удовлетворения потребностей Украины — а значит, и Европы — в безопасности.

Необходимость конфискации базовых активов назрела. Россия мобилизует военную экономику и имеет растущее преимущество на поле боя. Готовность Запада продолжать поддерживать Украину находится под вопросом. В июле Венгрия займет пост председателя Европейского совета и вряд ли поддержит меры, которые не одобрит президент России Владимир Путин. Европе пора принять решение, которое одновременно является смелым, стратегическим и очевидным: защитить Украину, а значит и себя, за счет ресурсов агрессора.

Представьте, что будущий историк напишет, что Россия победила Украину и создала угрозу Европе, в то время как Брюссель продолжал хранить у себя огромные суммы денег государства-агрессора, которые могли бы предотвратить это — и все ради монетарной политики. Чтобы избежать в будущем такого убийственного суждения, Европе нужны стратеги, а не бухгалтеры.

Перевод NV

Текст публикуется с разрешения автора. Впервые опубликован на iiss.org

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV