История города, как бренд: пример Лондона

Весна. На зеленой ветке метро сидит дама с плотным полиэтиленовым пакетом «Лондон», выполненным в ч/б с красным. На нем по обесцвеченнму Вестминстерскому мосту курсирует 453-й автобус. Именно этим автобусом я добирался ночью с Бейкер Стрит или Пиккадилли домой. Этот автобус имел для меня своеобразный контекст Золушки. Ведь из двух вариантов вечернего возвращения домой — шесть минут последним полуночным поездом со станции «Лондон Бридж» или час 453-м автобусом, если не успею. Я пытался справиться до «нулей».

Автобус №453 помнит немало историй: проехаться ночью на втором этаже — то еще приключение. Но все эти байки скорее мимолетные и незначительные. Другую, более масштабную и провокационную для размышлений историю несет в себе автобус №23.

Двадцать третий едет с Паддингтона в район Ливерпуль Стрит. Паддингтон — это там где медвежонок, а станция Ливерпуль — это куда прибывали ребята из Европы во времена Второй Мировой, оставив семью и ища убежища в свободной от нацистов Великобритании. Он едет через Пиккадилли Сёркус — не самую прекрасную часть города, из которой берет свое начало Риджинс Стрит (на которую, попутно, выходит Сэвил Роу).

Сэвил Роу — это Мекка мужских костюмов, где одевались и одеваются первые королевские и светские лица мира. А портные из дома Генри Пул, ко всему прочему, придумали смокинг. Японцы, в свою очередь, придумали называть свои костюмы «сабиро», что в их произношении ложится именно в слово «севилроу».

Политическая история стран всегда сложна и не так часто объединяет, как хотелось бы

Мы тоже не отставали. Как часть Российской империи, заимствовали себе слово вокзал, происходящее с лондонской окраины Vauxhall, где сейчас офис Ми-6, а раньше имела место локация с лихими произведениями садово-паркового искусства и развлекательным контекстом. Вот и двухорлово-гербовая империя взяла себе моду называть Вохкссалом местность рядом с царской резиденцией в Павловске, куда прибывал поезд из Петербурга.

Всю эту историю рассказывает сто двадцать третий автобус. А он в Лондоне такой не один.

Этот двухэтажный транспорт наталкивает на мысль, что в столице Британии, куда ни ткнись — всюду окраины-бренды. И она имеет на то право. Как и мы. Ведь такие отрывки из прошлого как раз формируют целостное и светлое будущее. Но нам это часто сложно подавать и принимать в положительном ключе.

Украинский нейминг привык акцентироваться на причиненном горе и печали, от него производной. И хотя все было и не так плохо, но понятие «память» и «печаль» в нашей истории стали уже неразделимы. Британское лозунг «Keep Calm and Carry On» — это возможнот временами и анти-мы. А может и не столько мы вообще, сколько мы постсоветские. Переходные, тревожные и отчаявшиеся. Столько всего хорошего было разрушенного ими и плохого нами, что почти не за что держаться, кроме намерений и историй о них.

Было бы хорошо, если бы в такой трансформации прошлое становилось для нас более художественным, чем историческим делом. Более обыденным. В теплом смысле слова. Более заметным, неформальным и брэндированным. К примеру, через кино и литературу.

Вот как британец Филипп Сэндс рассказывает в книге «Восточно-Западная улица. Возвращение во Львов» историю о юристах Лаутерпахте и Лемкине, чьи работы определили термины «преступление против человечества» и «геноцид». Тоже не очень красочная история по существу, но это рамка не страдания, а противостояния да еще и с победным финалом. И в домах, где жили эти два господина, сейчас появились мемориальные таблички.

Еще вчера Львов толком и не знал, что имел этих джентльменов в своей биографии, а сегодня они брендируют мой город. Одна знакомая мексиканка, прочитав книгу Сендса, расспрашивала меня о Львове. Потому что ее заинтересовали. Малоизвестные нам Лемкин и Лаутерпахт.

Таких историй в украинских городах наберется немало. И их, по моему мнению, следует рассматривать не через призму печали и гордости, а пристрастия и любопытства. Если вы хотя бы дважды рассказывали одному и тому же иностранцу как Украине тяжело жилось и живется — вы знаете о чем я. Вы замечали то сочувствие, соединенное с отстранением — людей редко захватывает и действительно интересует чужая беда.

Политическая история стран всегда сложна и не так часто объединяет, как хотелось бы. Другое дело — история повседневная. История людей, местностей и баек. Не тех, что придумали вчера для нынешних туристов выходного дня, а тех, что останутся надолго. Потому и мы, и гости ими заинтересуемся. Так впоследствии и украинский автобусный маршрут сможет рассказать историю, эпиграфом к которой станет табличка с маршрутом. И Лондон сейчас может стать хорошим примером.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени