“In Trump we trust!”

15 ноября 2016, 18:37
Это было голосование против сложившегося порядка, и против тех изменений, которые происходят в мире в результате глобализации

Причины, которые мотивировали американцев проголосовать за Трампа, а британцев – за выход из Европейского союза, не являются уникальными только для этих стран. Можно ли сказать, что все, кто голосовал за Трампа, Brexit и т.п., голосовали за одно и то же? Что общего во всех этих голосованиях? То, что большинство голосовало не столько за, сколько против.

Видео дня

Новый изоляционизм США принимает форму «Америка прежде всего». Европа забывает уроки собственной истории и скатывается к популизму и национализму. Россия возвращается к агрессивному реваншизму как единственному способу удержания власти для «группы товарищей».

Торжество популизма по всему миру напоминает нам, что иррациональные факторы часто играют более важную роль, чем рациональные. Особенно в условиях ухудшения условий жизни, неопределенности, травмированности, неспособности приспособиться к быстрым изменениям. Географическое распределение голосов, а также демографическое и по уровню образования, показывают, что люди реагируют на растущие неравенство, отчуждение, упадок демократии и невозможность влиять на процессы в своей стране, а также страх перед будущим (для кого-то это воплощается в иностранцах, для других просто в неуверенности в завтрашнем дне).

Инертность толкает нас искать быстрые и легкие пути "спасения"

Все эти голосования - проявление недовольства большинства населения политическим, экономическим и медийным истеблишментом.

Трамп построил свою кампанию на лозунгах борьбы с заговором элит и финансовых корпораций, выразителем интересов которых была Хиллари Клинтон, несмотря на то, что он сам – яркий продукт этой системы. Но этого хватило, чтобы мобилизовать протестный электорат.

По большому счету, это голосование против сложившегося порядка, против тех изменений, которые происходят в мире, но одновременно также за то, чтобы изменить ситуацию. Именно поэтому, внутренне противоположные альтернативы соединились в голосовании и за Брекзит, и за Трампа, и многих других популистов в разных странах, хотя и с разной спецификой. Сюда же можно отнести и голландский референдум об ассоциации с Украиной.

Очень часто тех, кто поддерживает популистов, объединяет одна черта - стремление к стабильности (или возвращение «старых добрых времен») и одновременно к ломке устоявшихся правил игры.

Также это нередко совпадает с распространенными анти-глобалистскими настроениями. Глобализация принесла огромные изменения в жизни каждого человека. Но еще больше она принесла неуверенности и ощущения незащищенности.

Есть три основных процесса, влияющие на рост популизма и упадок западной модели либеральной демократии: отмирание национальных государств, деградация «представительской» демократии и рост неравенства как результат несбалансированности системы финансового капитализма.

Во всех этих аспектах накапливались негативные явления в процессе того, что называют глобализацией. В Европе распространение националистических тенденций также в определенной степени обусловлено желанием вернуть хотя бы какую-то часть суверенитета, а по сути - возможности влиять на свою жизнь. Проблема лишь в том, что суверенитет уже не принадлежит исключительно государству. И национальные границы не определяют возможности влияния и тем больше контроля этих процессов.

В данном тексте я бы хотел подробнее остановиться только на последнем пункте - росте неравенства.

То, что в мире происходит стремительное уменьшение среднего класса как основы либеральной демократии западного типа, отмечали многие исследователи. Достаточно вспомнить работу Томаса Пикетти «Капитализм в XXI веке». Пикетти доказывает, что современный политический и экономический дисбаланс является прямым следствием существующей системы финансового капитализма.

Главный вывод Пикетти заключается в том, что в условиях политически неограниченного свободного рынка доход на капитал (рента) всегда превышает рост экономики. Это приводит к дальнейшему расслоению, обнищанию беднейших групп и росту неравенства в обществе.

В начале ХХ века, концентрация богатства в Англии и Франции достигла предельного уровня. В руках 10% населения было сосредоточено 80-90% собственности, а 1% контролировал 50-60% общего богатства. И, собственно, это был один из факторов роста социальных и политических противоречий, которые привели ко многим революциям и войнам начала ХХ века.

Накануне Первой мировой войны в Англии и в Соединенных Штатах на 1% самых богатых граждан приходилось около одной пятой части национального дохода. К 1950 году эта доля уменьшилась более чем наполовину. В 50-70-е годы доля общего богатства под контролем 10% населения снизилась почти до 60%, а доля 1% самой богатой части населения упала в два раза, до 30%. То есть, после Второй мировой войны имущественное неравенство в Европе снизилось беспрецедентно в известной истории, что способствовало увеличению доли среднего класса.

Однако, начиная с 1980 года, снова произошло резкое увеличение доли доходов, приходящихся на 1% самых богатых американцев. В итоге, на сегодняшний день в Соединенных Штатах ситуация снова вернулась к тому же состоянию, что и сто лет назад. При этом концентрация капитала происходит, прежде всего, за счет уменьшения среднего класса. По данным Пикетти, сегодня в США во владении 10% населения находится более 70% национального богатства. А больше половины населения распоряжаются всего лишь 2% общего богатства. Такое положение дел приводит к фундаментальному противоречию, что делает «американскую мечту» недостижимой, поскольку благосостояние практически не зависит от индивидуальных способностей и желания много работать, а является результатом семейных связей и унаследованных состояний.

Пол Кругман, комментируя работу Пикетти, соглашается, что с началом финансового кризиса прибыли корпораций выросли, в то время как заработная плата работников не поднялась. Более того, эпоха стабильности осталась позади, и в настоящее время имеются все условия для возрождения кланового, патримониального капитализма с очень высоким уровнем неравенства, которое при современной системе будет только увеличиваться.

С начала 1970-х годов реальная заработная плата большинства американских рабочих поднялась ненамного, в то время как вознаграждения, полученные 1% наиболее высокооплачиваемых американцев, увеличились на 165%, причем у 0,1 процента представителей этой группы сумма вознаграждения подскочила на 362%. Начиная с 1970-х годов налоговое давление на тех, кто обладает высоким уровнем доходов, стало ослабевать. Наибольшие послабления были сделаны по доходам на капитал (сюда относится и резкое снижение налога на корпорации) и в налогах на наследство.

Большинство населения (особенно молодежи) как в США, так и в Европе осознают, что они не будут богаче и успешнее, чем их родители. И это радикальное отличие от предыдущей эпохи, когда люди ждали улучшения своей жизни в будущем. Так, общий уровень доступа к определенным благам растет (но связано это прежде всего с изменением технологий, а не социальных отношений), но перспективы будущего становятся все мрачнее. Более того - будущее несет для подавляющего большинства населения чувство страха и неуверенности, а не ожидание процветания и улучшения жизни.

Именно на этих ожиданиях играют популисты на разных континентах.
И эта ситуация накладывается на глобальный кризис элит, которые не способны справиться с нарастающими вызовами и противоречиями, но при этом не готовы уступить даже толики своих привилегий и преимуществ.

Фактически, основой роста как популистских движений, так и в данном случае голосований, что за Трампа, что за Brexit стал страх будущего. Большинство населения ощущает, что в этом будущем для них нет места. Или, по крайней мере, такими, какие они есть сейчас. Это в полной мере касается и Украины, в которой значительная часть общества чувствует (хотя и не всегда способна это рационализировать), что в новом мире или новом проекте Украины (очертания которого вообще не ясны) для них «сегодняшних» может не быть места, и им придется меняться, хотят они этого или нет.

Неизбежность общих глобальных процессов такова, что мы не в состоянии замкнуться и не меняться. Однако инертность толкает нас искать быстрых и легких путей "спасения" в возвращении к знакомым формам существования. Фактически, эта тяга к «упрощению», архаизации мира объединяет очень разные группы людей.

К сожалению, будущее не спрашивает, хотим ли мы его или нет, - оно просто приходит. Но от нас и от наших действий зависит, каким именно оно будет. Не факт, что ближайшие десятилетия принесут больше свободы и равенства, а уж благосостояния и покоя тем более, но мы можем своими ежедневными выборами сделать его более свободным и комфортным – или безнадежным и безжалостным. Результат не гарантирован (как, собственно, и сама наша жизнь), но попытки и усилия создавать альтернативные модели, по крайней мере, дают шанс, тогда как попытки вернуться в «добрые старые времена» или просто закрыться от реальности не оставляют даже этого шанса.

Больше мнений здесь

Присоединяйтесь к нам в соцсетях Facebook, Telegram и Instagram.

Показать ещё новости
Радіо НВ
X