Главная проблема информационного фронта Украины

Основная проблема гибридной войны заключается в том, что она не заканчивается быстро. В кибер и информационных составляющих мы готовиться к длительной войны. Более того, средства и методы ведения гибридной войны будут совершенствоваться со стороны противника. Нужно привлекать лучших информационных специалистов к этому процессу и воевать лучшими методами в тесном сотрудничестве с нашими западными партнерами. Потому что методами «красных замполитов» выиграть современную информационную войну невозможно, - пишет Татьяна Попова для радио. Свобода.

Ситуация безопасности вокруг Украины может изменяться динамически. Очевидно, что в случае ее обострения и возникновения значительных информационных угроз будут быстро приняты необходимые политические и управленческие решения, утверждены нормативно-правовые акты, даже проведена мобилизация. Но, все это теряет всякий смысл, если в Украине заблаговременно и в необходимом количестве не будут отобраны и подготовлены бойцы «информационного фронта», которые умеют эффективно выполнять задачи в области информационной и кибербезопасности государства.

Достаточно играть в волонтерские "информационные войска"

Анализ ситуации показал картину, которая настораживает. На фоне текущего дефицита настоящих специалистов мы обнаружили тенденцию оттока даже имеющихся кадров. Не секрет, что в конце прошлого года уволился в запас полковник Владислав Селезнев, который заслужил хорошую репутацию среди представителей СМИ и симпатии у многочисленных аудиторий зрителей. Стало известно о намерениях уволиться в запас хорошо известного в закрытых кругах офицера структур информационно-психологических операций, который реализовал успешный проект по противодействию российской информационной агрессии. Есть другие аналогичные примеры. Итак, что-то у нас не так и проблема кадрового потенциала становится критической. Поэтому нужно что-то кардинально менять.

Недавно наткнулась на информацию по вопросам подготовки и мотивации специалистов для действий в информационном и киберпространстве в западных странах. Оказывается, у них есть существенные и иногда очень схожи с нашими проблемы. Российская информационная агрессия также побудила их к перезагрузке, а в кадровом плане возникло больше всего вопросов. Например, ЦРУ в 2017 году было вынуждено открыто объявить о поиске значительного количества новых специалистов, которые хорошо знают русский язык, соответствующую культуру, традиции и т.д. и готовы внести свой вклад в противодействие деструктивным действиям Российской Федерации в информационном пространстве.

Почти одновременно спецслужба в Великобритании GCHQ (Government Communications Headquarters, то есть «Центр правительственных коммуникаций») была вынуждена признать, что испытывает проблемы с привлечением, мотивацией и содержанием персонала, в первую очередь специалистов по информационной безопасности (согласно материалам ежегодного отчета GCHQ). Причина очень проста – правительственная организация не в состоянии быть конкурентной с высокотехнологичными компаниями сферы бизнеса, которые имеют гораздо больше рычагов мотивации и часто предлагают в несколько раз больший уровень денежного обеспечения.

В соседней Польше также вынуждены повышать имидж спецслужб и одновременно решать их кадровую проблему через открытые источники информации.

Подобных примеров достаточно много. Их объединяет одно: существует кадровая проблема, но одновременно появляется ее понимание и желание решить. Мы должны быть благодарными, поскольку опыт соседей дает нам шанс не «изобретать велосипед» или «наступать на грабли». У нас, в свою очередь, оказываются вполне ожидаемые причины проблем.

Первая и самая главная – это неполное понимание новых вызовов в информационном пространстве и путей нейтрализации их со стороны высшего политического и военного руководства страны. Это отдельная тема для дискуссии, поэтому оставим ее за пределами этой публикации.

Следующая проблема – процедуры подготовки кадров в учебных заведениях и последующее назначение их после выпуска на конкретные должности в силовом блоке. Оказывается, после почти четырех лет войны мы сохраняем какой-то заколдованный круг. Подготовка специалистов в высших учебных заведениях для структур сектора безопасности и обороны осуществляется на основании государственного заказа. Процедура формирования такого заказа, в первую очередь, основывается на штатной потребности в специалистах определенного уровня и направления на момент их выпуска для дальнейшей службы в конкретных организационных структурах (определенных подразделениях спецслужб, боевых воинских частях и т.д.). Другими словами, если мы ожидаем через 5 лет конкретного лейтенанта-выпускника, то уже сегодня мы должны понимать, на какую конкретно должность мы его назначаем. А если эти должности еще не существуют? Тогда в нынешнем государственном заказе эти специалисты просто не будут предусмотрены и набор первокурсников не произойдет.

Поэтому возникает вопрос, существует ли в государстве четкое видение перспективных организационных структур? Не очередных департаментов или директоратов на управленческой верхушке силовых структур, а именно боевых подразделений? Кстати, я знаю о ряде решений в силовых структурах по совершенствованию и развитию структур информационного противоборства, которые почему-то не выполнены.

Третья проблема – где и как готовить специалистов? Мне хорошо известна и понятна проблематика стратегических коммуникаций. Например, несколько лет продолжалась дискуссия о необходимости создания в Национальном университете обороны Украины учебно-научного подразделения по направлению стратегических коммуникаций, который имел уникальный шанс стать общегосударственным интегратором среди силовых структур государства и примером даже для западных партнеров. По имеющейся информации эту идею почему-то «спустили на тормозах» и в перспективной структуре университета такое подразделение не рассматривается.

Нужны и другие гибкие формы кадрового обеспечения «информационного фронта». Например, через службу в резерве для гражданских представителей сферы СМИ, «паблик рилейшинз», рекламного бизнеса, известных блоггеров, «белых хакеров» и др. На всякий случай, в Вооруженных силах Украины уже более 140 000 человек служат в оперативном резерве и логично видеть в их рядах бойцов информационного направления.

Самым главным фактором успеха я считаю вопросы формирования ценностей, этических норм и мотивации. Большинство необходимых специальностей информационных воинов являются высокотехнологичными и хорошо стимулированными материально в гражданской жизни. Это не солдаты пехоты, которые могут учиться в массовом формате в случае мобилизации. Речь идет о штучном подходе. Каждый такой специалист является уникальным и своеобразным. Если мы надеемся получить их опыт и знания для безопасности государства – следует менять наши подходы в работе государственных структур с ценными кадрами и специалистами.

Кажется, что нам достаточно играть в волонтерские «информационные войска». Достаточно «выезжать» на волонтерских проектах и ​​выпрашивать помощь у иностранных партнеров. Наступает время решать вопрос противодействия информационному агрессору на профессиональном уровне. Или другими словами – инвестировать в будущее безопасности государства.

Печатается с разрешения автора и Радио Свобода/Радио Свободная Европа, 2101 Коннектикут авеню, Вашингтон 20036, США

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени