Главный риск для Украины
Да и для всех постсоветских стран, — то, что куда-то исчезла элита. Та элита, которая формулирует смыслы, новые идеи, которая держит моральную высоту, а не крутится возле столов олигархов
Белорусское общество, например, ничего не решает. Все решает один человек, к сожалению. Вот такая система власти выстроилась, а белорусское общество ведет себя так, будто его и нет. Оно, видно, не созрело для каких‑то явных гражданских поступков. И поэтому на самом деле мы не знаем, что происходит и как выглядят переговоры Лукашенко и Путина о перспективе интеграции Беларуси в Россию. Единственная надежда, что Лукашенко не захочет быть губернатором. Путин в любой момент может прижать его к стенке, а он как‑то по‑крестьянски надеется его перехитрить. Не знаю, уже, возможно, идет тихая аннексия, о которой мы даже не подозреваем.
Я недавно была в Грузии. Мне понравились люди там, их разговоры, их настроения. Да, мне кажется, что они пытаются вырваться. Все‑таки Михаил Саакашвили, его правление было очень важным для Грузии. Мне кажется, Украина идет по тому же пути.
Три Майдана изменили украинское общество, и я горжусь тем, что во мне течет украинская кровь. Но не мне вам рассказывать, что свобода — это долгий путь. Что она не за углом, как нам казалось в 90‑е годы, думать так сегодня — преступная наивность.
Украину в постсоветском наследии удерживает прошлое. Оно разлито в нас в каждой клеточке. Вот это рабство, вот этот страх, вот эта генетическая память.
Главный риск для Украины, для Беларуси, да и, думаю, для всех постсоветских стран, — то, что куда‑то исчезла элита. Та элита, которая, как мы надеялись, у нас есть. Которая формулирует смыслы, новые идеи, которая держит моральную высоту, а не крутится возле столов олигархов.
Вы знаете, когда я вижу, как идут рядом Лукашенко и Зеленский, я, конечно, на стороне Зеленского. Я понимаю, что это молодые ребята, которые не ожидали, что власть попадет им в руки. Они не имеют опыта государственности, но мне кажется, что это новое поколение. Они искренне хотят сделать что‑то для Украины. Чтобы вырваться из этого проклятого круга рабства, я всегда выступаю за новое поколение, со всеми его минусами, которые я тоже вижу, как человек достаточно поживший.
Конечно, общество должно помогать этой новой молодой власти. А не стоять как‑то в стороне и сквозь губу говорить: и то не так, и это не так. Да, не так! Ну а где общество? Где вы? Кто должен помогать? Где элита? Вы понимаете, мы привыкли стоять в сторонке и думать, что кто‑то сделает все за нас.
Полную версию интервью со Светланой Алексиевич читайте в журнале НВ за 5 декабря 2019 года
