Фактор Дамаска: как РФ может использовать Сирию

Несколько дней назад российский президент Владимир Путин сообщил, что обсудил с президентом США возможность создания единой международной коалиции против террора и экстремизма. Стоит ли ожидать снижения градуса напряженности между РФ и США, и как это может повлиять на ситуацию в Украине?

Война в Сирии, идущая уже не первый год, все больше напоминает религиозный конфликт. Однако традиционное для Ближнего Востока противостояние суннитов и шиитов в этом случае обостряется присутствием третьей стороны – президента и правящей верхушки страны, состоящей из еще одной, крайне маргинальной ветви Ислама, алавитов. С появлением ИГИЛ ситуация усложнилась еще больше.

Это заставляет Запад и Соединенные Штаты идти на непопулярные меры – открытую войну. Я уже писал о сложных дискуссиях в американском истеблишменте по поводу расстановки приоритетов между борьбой с «Исламским государством» или противостоянием с путинской Россией. Уже тогда, в начале марта, было понятно, что администрация Обамы склоняется к приоритетности ближневосточного вопроса (хотя и не ценой усиления Москвы).

Таким образом, у Путина появлялся шанс частично восстановить свои отношения с Западом, предложив помощь в решении, по крайней мере, сирийского вопроса. Президент Сирии Асад всегда был союзником Москвы. Однако в последнее время активность, с которой Кремль поддерживает своего сирийского друга, увеличилась в разы – западные СМИ опубликовали свидетельства того, что в Сирии присутствуют не только российские военные специалисты высокого ранга, но и рядовые военнослужащие, которые пользуются техникой российского производства, включая боевые самолеты.

Появляются свидетельства того, что в районе Латакии был возведен городок для временного проживания, способный вместить одну тысячу военных. И хотя нет никаких подтверждений того, что Россия планирует отправить в Сирию большое количество пехотинцев, эта база может служить складом военного оборудования и базой для вылетов российской боевой авиации.

Естественно, это вызывает беспокойство у Вашингтона. «Предполагаемое усиление российского военного присутствия в Сирии вызывает тревогу у США», — сказал госсекретарь Джон Керри в телефонном разговоре с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. Керри заявил, что увеличение количества российских военных и техники в регионе может привести к дальнейшей эскалации конфликта, гибели большего числа мирных жителей, увеличению потока беженцев и риску конфронтации с коалицией, действующей против "Исламского государства".

В ответ российский МИД заявил, что Москва никогда не скрывала поставок военной техники Дамаску с целью, как выразилась официальный представитель министерства М.Захарова, «борьбы с терроризмом».

Некоторые российские аналитики уже поспешили привязать санкции, введенные Вашингтоном на прошлой неделе санкции против ряда компаний российского ВПК, к ситуации в Сирии. К примеру, директор московского Центра анализа стратегий Р.Пухов заявил, что «некоторые из компаний, попавших в санкционный список, имели тесные контакты и договоренности с Сирией».

Из этого следует, как и предполагалось, что Кремль будет использовать ситуацию для, во-первых, начала регулярного официального диалога с Вашингтоном (к чему, вопреки всем «Минскам», всегда стремился Путин), и, во-вторых, для использования своего военного присутствия в Сирии с целью достичь выгодных российской стороне договоренностей по украинскому конфликту.

Уверенности Москве придает позиция Берлина – еще в конце августа канцлер Меркель выразилась за то, чтобы встреча «Нормандской четверки» проходила лишь «при условии достижения прогресса на Донбассе». Таким образом, Германия фактически признала недееспособность этого формата – он годится разве что для закрепления позитивных тенденций, а не как площадка для урегулирования ситуации.

Усталость Европы от украинского конфликта подтверждает и позиция Франции, которая в этой ситуации спешит провести встречу лидеров «четверки» перед юбилейным заседанием Генассамблеи ООН, и, как, выразился президент Франсуа Олланд, «ввиду прогресса, достигнутого в течение последних недель… я буду ставить вопрос о снятии санкций».

Если этого не случится (а вероятность такого исхода крайне мала), Путин сможет использовать такую волю «европейских партнеров» в диалоге с Вашингтоном.

Участие в сирийской войне по разные стороны баррикад может обострить и без того напряженные отношения между Россией и Америкой. Однако вместе с тем, оно может принести и достижение некоторых желаемых договоренностей касательно конфликта в Украине, к которым так стремится Москва. Все будет зависеть от того, насколько умело Кремль разыграет сирийскую карту.