Если Макрон не устоит – Европе конец

Со времен Второй мировой войны глобальный либеральный порядок, предоставив больше свободы и процветания во всем мире как никогда ранее в истории, удерживался на двух колоннах: США и объединенные нации Европы, сейчас известный как ЕС.

Оба (США и ЕС) являются центрами свободных рынков, свободных людей и свободных идей, пошатнувшихся сегодня под действиями повстанцев из сельской местности и пригородов, которые в основном принадлежат к белому, бедному рабочему или озлобленному среднему классу, фактически не получившему никаких выгод и преимуществ от волны глобализации, миграции и технологий, превознесших такие суперзвездные города, как Лондон, Париж, Сан-Франциско и их мультикультурное население.

Пережив шок от ужасающего зрелища парижских магазинов, наглухо заколоченных досками накануне Рождества, дабы защититься от массовых беспорядков на Елисейских полях, происходящих с участием некоторых французских протестующих в желтых жилетах, после того как за несколько дней до инцидентов в Париже в Риме мне заявили, что Италия, как член – основатель ЕС, возможно, откажется и от ЕС, и от евро под влиянием своего нового эксцентричного крайне левого/крайне правого коалиционного правительства; увидев, как Великобританию всецело парализовал вопрос о том, как осуществить экономический суицид, запустив процедуру выхода из ЕС; наблюдая за тем, как президент Трамп скорее предпочел бы несостоятельность и фиаско ЕС, нежели его хорошее самочувствие, для меня стало очевидным, что мы предстали перед критическим поворотом в истории.

Ключевой вызов для США и ЕС один и тот же: резкое ускорение технологий и глобализации стали причиной появления гораздо большего количества мигрантов в отдаленных от их общин местностях – скажем, сегодня среди владельцев государственного жилья в Париже доминируют мигранты; и между тем социальные законы, пребывающие длительное время в так сказать замороженном состоянии, претерпели некоторых изменений – например, относительно легализации гей-браков и прав трансгендеров, а среднестатистическая работа больше не привязана к среднестатистической зарплате, поддерживающей среднестатистический образ жизни среднего класса.

Разъединение в объединенном мире – это безумие

Средние классы, усилившие влияние США и ЕС в ХХ веке, были созданы на основе того, что называют «высокая зарплата, работа средней квалификации». Однако робототехника, искусственный интеллект, аутсорсинг и китайский импорт уничтожили и вытеснили многое из того, что стало обыденным для среднеквалификационных представителей белых и черных воротничков.

Безусловно, в настоящее время есть высокооплачиваемые и высококвалифицированные работы либо низкооплачиваемые и низкоквалифицироанные. Тем не менее высокооплачиваемая работа средней квалификации попросту исчезает, оставляя после себя солидную группу людей со стагнационными доходами и чувством нескрываемой досадности и обозленности, на которых пижоны глобализированного города, как они полагают, смотрят сверху вниз и совершенствуют свои незаурядные навыки, необходимые сегодня для работы с высокими доходами.

Когда ты одновременно бросаешь вызов всем тем вещам, которые притягивают к себе людей – их чувство дома, гарантию работы, перспективы роста и социальные нормы, периодически менявшие их жизнь в лучшую или худшую сторону, а потом усиливаешь это все социальными сетями, то ты можешь получить реально ответный болезненный удар, мощь которого французский президент Эммануэль Макрон уже сегодня ощутил на территории своей страны.

24 ноября The Guardian опубликовал информативную коллекцию голосов протестов желтых жилетов Парижа, рассказавших свои истории. Среди них была и 55-летняя Флоренс, в свое время проработавшая в компании авиационных перевозок Парижа, которая весьма неординарно высказала свое мнение о Макроне: «Когда он появляется на телевидении, у нас создается такое впечатление, что ему абсолютно некомфортно с обычными простыми людьми, что он испытывает эдакое презрение к нам».

В коллекции голосов также записан и 66-летний Бруно Бинелли из Лиона, слесарь, уже почти на пенсии. Как известно, недавно власти Франции решили повысить цены на бензин и дизельное топливо якобы с целью борьбы с климатическими изменениями, однако это негативно отражается на людях из сельской местности из-за того, что для передвижения они используют только автомобили, и тогда за топливо им придется расплачиваться баснословными суммами. Бруно на это решение отреагировал так: «У меня есть маленький фургон на дизельном топливе, и сейчас нет денег приобрести новую машину, особенно с учетом того, что я собираюсь уходить на пенсию. Такое впечталение, что о людях, проживающих в сельской местности, попросту забыли».

Еще в публикации есть комментарий 62-летней Мари Лемуан, школьной учительницы из Прованса, представившейся как «ни правая, ни левая»: «Я здесь ради моих детей, внуков и всех тех людей, которые должны до 15-го числа этого месяца бедствовать и страдать, получая при этом убытки... Макрон – это наш Людовик ХVI, и всем прекрасно известно, что произошло с ним – он закончил на гильотине».

И все это требует чрезвычайного лидерства от США, Великобритании и ЕС с целью предложить стратегию в ответ на эти жалобы.

Оно предполагало бы создание баланса между экономическим ростом и перераспределением, потребностью заботиться о тех, кого проигнорировали, не оставляя на произвол судьбы и будущие поколения, надобностью сохранить открытые границы для привлечения новых талантов и идей и необходимостью уберечь людей от того, чтобы они чувствовали себя иностранцами в своих жилищах.

Но такое лидерство отсутствует. Я понял, почему большинство граждан Великобритании проголосовало за брекзит – ведь его продали им. Людям объяснили, что они могут отделить от себя все то, что для них неприемлемо – например, поток 2,2 миллиона иностранцев-работников из ЕС – и при этом сохранить все, что является для них приемлемым – главным образом свободный доступ Великобритании на европейский рынок – и за это ничего не будет. Но все это оказалось сплошным обманом.

И смотреть сейчас на хакеров Консервативной партии, лоббировавших этот обман во главе с Борисом Джонсоном, а теперь продолжающих требовать, чтобы их премьер-министр воплотила эту брекзит-фантазию в реальность, что абсолютно невозможно – или на то, насколько плохим будет второй лучший вариант – значит, смотреть на некогда здравомыслящую страну, пишущую предсмертную записку в момент иррациональности, а потом без конца дискутирующую о том, как этот суицид совершить – смерть через повешение, отравление или выстрел в голову. Они должны пересмотреть это. Разъединение в объединенном мире – это безумие.

Макрон же, наоборот, смог воплотить правильные решения, чтобы разблокировать рост Франции в правильное время, «однако он не понял отличий и не вловил разницы между тем, что значит правильно, и тем, как делать это правильно», как выразился в беседе со мной французский экономист Людовик Субран. И он не понял, как его политика так или иначе затронет интересы «пьющих пиво и пьющих вино».

Макрон породил совершенно империалистическое президентство, созидаемое вокруг крошечной команды – «они были как объединение коммандос», отметил для меня Ален Фрачон, писатель из Le Monde.

Макрон пролоббировал четыре жизненно важных и стратегических изменения для ускорения экономического роста: проинвестиционные налоговые реформы, уменьшение пенсий для "раздутого" железнодорожного союза, более свободные трудовые правила, облегчающие прием на работу и увольнение работников, и крупные новые государственные инвестиции в квалификацию и образование наиболее обездоленных.

Но поскольку партии Макрона не существовало до того, как он решил участвовать в президентских выборах, у него нет мэров, которые бы коммуницировали на местах с людьми и передавали их настроения. Поэтому Макрон был повергнут в изумление, когда его королевский «дай им покушать торт» подход от верхов к низам вызвал такую озлобленную реакцию после того, как он снизил налоги для зажиточных граждан и корпораций и предполагал оплатить часть из них за счет налогов на топливо и пенсиями – без освобождения от ответственности сельский рабочий класс, вынужденного передвигаться на собственных автомобилях. Чувствуя себя униженными, эти люди надели свои желтые жилеты, съехались в сердце Парижа и в другие крупные города, региональные центры, и обратились к президенту: «Теперь ты слышишь нас?».

Макрон «думал, что он руководит Сингапуром, а не Францией – страной-революционеркой», добавляет Франчон. «Он допустил каждую возможную политическую ошибку. Ни одной не пропустил».

Чтобы сохранить президентство, изумленный происходящим Макрон "сломал" свой бюджет и отменил повышение цен на топливо, повысил месячную минимальную зарплату на 100 евро ($114), и изменил запланированный налог пенсий до 2,000 евро ($2,272) в месяц. Но из-за того что у желтых жилетов нет лидера, никто не знает, что произойдет завтра и как ситуация разрешится в дальнейшем.

«Сегодня у Франции есть лидер без сторонников и есть оппозиция без лидера», – отметил американский эксперт по вопросам международной политики Майкл Манделбаум.

Важнейшая причина состоит в том, что Франция и Германия всегда были эдакими "двумя взрослыми", чье партнерство, приверженность ЕС, бюджеты и стандарты служили тем прочным фундаментом, удерживающим колонну ЕС целостной и устойчивой.

Сейчас же по-настоящему становится страшновато, как-то не по себе. Конечно же, национальных решених этой проблемы – просто урезать или повысить налоги, то есть таким банальным способом, как это происходило в прежние времена, – быть не может. На мой взгляд, страны, которые начнут демонстрировать полный расцвет в эту эпоху, – это те, где будут функционировать наиболее приспособленные города с разносторонними интересами местных жителей, которые будут создавать адаптивные коалиции бизнеса, педагогов и социальных предпринимателей и смогут составить достойную конкуренцию на локальном, региональном, национальном и глобальном уровнях.

В этом мире сильно централизованные страны станут жить хуже, чем децентрализованные. Стало быть, это именно то реальное изменение, которое должно быть применено во Франции. И если она не сможет этого сделать, то опасайтесь разрушения и падения колонн. Франция имеет значение.

Доминик Моисей, один из зарубежных топ-экспертов по вопросам политики Франции, изложил происходящие события в резюмированном виде: «В то время как Америка, которая всегда была полисом страхования жизни для ЕС против посягательств и хищнических угроз с Востока, а также мировым чемпионом по демократии, начинает постепенно покидать мировую арену; и когда Россия возвращается с местью глобальной политике; когда Германия переключается на себя, а Италия бунтует против ЕС, сокращая расходы и приближаясь к самодержавной РФ; когда в наше время так много дорог направлены в Пекин, а Великобритания одержима суицидом, внезапно случившееся во Франции выходит за пределы Франции. Мы являемся тем самым последним барьером, защищающим европейскую идею. Если Макрону не удастся удержаться, это может стать концом Европы».

Перевод НВ

Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Томаса Фридмана. Републикация полной версии текста запрещена

Оригинал опубликован на The New York Times

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени