Детективный день. Как освобождали Савченко
Этому дню предшествовали десятки совещаний у президента, сотни изнурительных международных встреч, где повторялось одно имя – Надя, тяжелые разговоры с мамой Марией Ивановной о судьбе ее дочери, усилиях украинских дипломатов и политиков, усилиях ее семьи - мамы и сестры, тысячи акций поддержки Надежде от всех людей доброй воли по всему миру, минские переговоры, где оппоненты приходили в ярость от одного упоминания о Савченко.
Не было ни одной международной встречи президента и министра иностранных дел, где бы не говорили о политзаключенном №1 в России - Надежде Савченко. Где бы не требовали ее освободить.
Эта операция готовилась несколько последних месяцев. Мы ждали от РФ ответа о процедуре передачи Надежды . Больше всего боялись всевозможных комментаторов-всезнаек всех мастей и фасонов, которые слышали звон, не знали, где он, но бежали на все эфиры рассказывать. И вторая сторона брала паузу.
Даже сегодня, когда информация об освобождении Надежды преждевременно просочилась в российские СМИ и ее подхватили украинские - мы очень переживали, чтобы операция не сорвалась.
Для нас это был почти детективный день. 6.30 – самолет. Президентский борт вылетает за Надеждой. Ростов. Мы не имеем права сходить с трапа. Операцией по поручению президента руководит руководитель СБУ. Согласно договоренностей, Надежда должна зайти в самолет в ту минуту, когда российский самолет, кторый в это время приземлился в Киеве, заберет на свой борт двух российских убийц-грушников.
Час ожидания. Начинается движение двух машин без номеров. Там – спецназ, ФСБ и где-то там, за темными окнами Надежда. Ждем ее выхода. Вдруг у нас начинают обрываться телефоны: в российских СМИ запущена информация о самолете, освобождении и т.д. Все задерживается. Мы нервничаем. Смотрим из открытых дверей самолета в глаза тем, кто в машине.
Все! Пошло движение! Она выходит в окружении десяти мужчин в форме. Она смотрит на небо и жадно хватает воздух . Она поднимается на борт и кричит: "Слава Украине!" Ну, и еще кое-что, но это пусть останется за кадром....): дарим ей букет в патриотических цветах . "Я не люблю цветы!"- отрезает Надежда (слышите, дорогие коллеги, советую вам Надежде цветы не дарить). Кладет букет рядом: "Это маме отдам"– говорит. Наконец мы обнимаемся. Она – как натянутая струна, еще не верит в происходящее, рассказывает, что пять часов сидела в том автобусе без номеров, ожидая движения домой, в Украину. Она, видимо, иначе представляла себе эти первые эмоциональные минуты.
Тем временем нашему борту пока что не дают вылет. Надя сбрасывает зимние сапоги, психологически отходит, отмерзает, показывает нам свой нехитрый скарб, который везет в Украину: поделки из бумаги, которые конструировала - собирала чтобы занять себя в камере. И подарок маме на день рождения: тарелочку, которую сама склеила, и тогда, в марте , не могла отдать сама.
И еще - два огромных пакета с письмами. Это только те, что получила в этом месяце!
Она несется в кабину пилотов и наконец улыбается. Искренне, широко и счастливо. Она уже не Ёжик. Только в кабине она почувствовала, что все, что происходит – это правда.
У нас , если честно, тоже послестрессие, потому что переволновались, потому что знаем, как тяжело боролись много людей за освобождение Надежды, и как все было зыбко и неуверенно.
Надежда говорит те первые слова, которые хочет сказать всем, кто ее поддерживал. Потом снова резко поднимается с кресла и несется в кабину пилотов: "Я должна увидеть пересечение границы! О! Украина! Харьков! Полетели в Чугуев!" - смеется она.
Два часа дороги мы общаемся о главном : освобождении всех остальных. Надежда жадно расспрашивает о других заложниках : сколько их еще остается в РФ и сколько в ОРДЛО, как продвигаются переговоры по их освобождению. Рассказываем о том, что в ближайшее время ожидаем положительных новостей о Геннадии Афанасьеве и Юрии Солошенко и поэтому так переживали, чтобы сегодня все произошло. Надежда очень хочет, чтобы ее Голос услышал весь мир и чтобы этот Голос помог освободить нам всех наших пленников. Верю, так и будет.
Наконец – Украина. Мама и сестра смогли обнять Надежду.
А мы - работаем дальше. Должны освободить всех.
Текст публикуется с разрешения автора
