Почему никто не верит церкви?

На днях предстоятель УПЦ Московского Патриархата митрополит Онуфрий сделал резонансное заявление. В интервью он отметил, что их церковь не будет отпевать тех, кого крестили в «неканонической церкви». Помимо того Онуфрий начал собственное 10-минутное шоу на Интере под названием «Слово Предстоятеля». Символично, что одноименную программу с 1994 года вел нынешний глава РПЦ Кирилл. Острые и откровенно оппозиционные заявления со стороны УПЦ уже стали привычными, но этот тезис свидетельствует о чем-то более глубоком, чем обычная шизофрения.

Прежде всего УПЦ наследует мировоззренческую систему российской церкви, которая жила в полной симфонии с государством более тысячи лет. Время показало, что это пошло ей только во вред, но уроки истории никому не интересны. Именно поэтому Онуфрий и его сторонники бессознательно отражают «русский мир» – со всем его культурным и политическим нарративом. Не удивляйтесь, что они не отпевают своих граждан, но охотно освящают оружие террористам.

Во-вторых, кризисное состояние УПЦ видно невооруженным глазом даже человеку, который хоть раз заходил в церковь. УПЦ является отсталым институтом, который всячески сопротивляется модернизации. Службы служатся на никому не понятном церковнославянском языке. Большинство священников – молчаливые винтики системы, которые имеют досадное семинарское образование и не обладают никакой профессией. Проще говоря, абсолютно оторваны от реальности. Талантливых и продвинутых священников чаще всего «приземляют», чтобы не говорили о болезнях и проблемах церкви.

Атмосфера в православных храмах часто гнетущая и недружелюбная. Проповеди сухие и заученные: живое слово едва ли слышно. Очень мало говорят о Христе, и все больше – о чудотворных иконах, сорокоустах и канонах. Добавим к этому многочисленные скандалы с пьяными священниками в ДТП. Иногда кажется, что они специально разрушают Церковь изнутри.

УПЦ находится в своеобразной шизофрении: думает и говорит о несуществующем мире. В нем больше 7 тысяч приходов раскольников, а за границей вообще – миллиард проклятых католиков и протестантов, которые никогда не спасутся. Сравните слова Онуфрия с делами Папы Римского, который буквально целовал ноги лидерам оппозиции Судана. Сравните само отношение к войне в собственной стране и конфликту в чужой. Риторический вопрос: имеет ли право претензии на «истинность» церковь, имеющая самое бедное в мире богословское образование и множество спецагентов в рясах? УПЦ является церковью, которой никто не верит. Количество ее прихожан – явление, которое физики называют инерцией.

Украина стала такой себе чашкой Петри, где существуют две совершенно противоположные по мировоззрению церкви – ПЦУ и УПЦ (МП). Первая пытается одновременно очистить себя от исторической грязи роспропаганды и отвечать на современные вызовы. Вторая – русифицированный обломок огромной машины, которая тщетно пыталась совместить государство и церковь ради собственных имперских амбиций. Как же быть?

Будем откровенны – никто не хочет верить Церкви, которая приветствовала нацистов и коммунистов во время Голодомора, Холокоста и других ужасов Второй Мировой. Никто не хочет верить Церкви, где молитвенник главнее Библии. Никто не хочет слушать священника на авто бизнес-класса. Люди хотят видеть реальные добрые дела, реальных лидеров, реальное служения. Бубнение с кадилом никому не нужно. 

В XVI веке простой немец с хорошим образованием реформировал церковь и, сам того не желая, создал протестантскую ветвь. украинцам не нужна еще одна конфессия, украинцам нужна только своя Церковь: современная, честная, открытая. Мы должны не бежать из храмов, а наоборот – заполнять их. Московский патриархат существует до тех пор, пока в украинцах сидит лень, незнание истории и откровенный патернализм. Попы катаются на мерседесах до тех пор, пока «меценаты» выражают благодарность материальными подарками, а не финансируют благотворительные акции. Примитивные священники существуют до тех пор, пока их прячут в семинариях от военкомата.

Мирослав Маринович очень метко сравнил вопрос украинской Церкви с Майданом. Они оба – сообщества свободы и взаимоуважения. Русская церковь срослась с государством, следовательно украинская церковь должна стать максимально самостоятельной. Русская церковь проворачивает махинации как благотворительная организация, следовательно украинская церковь должна минимально облагаться налогом. Российскую церковь финансирует государство, следовательно нашу церковь должны финансировать сами ее прихожане.

Украинской церкви поверят тогда, когда она будет лелеять те фундаментальные ценности, которые 5 лет назад сделали нас поколением достоинства, а не колонии.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени