Чего хотят британцы вместо брексита

18 января, 17:03
3364
Цей матеріал також доступний українською

Великобритания переживает тяжелые конвульсии

Великобритания движется к выходу из ЕС, назначенному на 29 марта. Возможно, без соглашения, что после этого будет стоить по данным Банка Англии – 8% ВВП и 7,5% роста безработицы.

Мрачная перспектива, подкрепленная мрачными комментариями о глупости тех 52% британских избирателей, которые проголосовали за брексит в 2016 году.

Некоторые обозреватели видят в том голосовании доказательство того, что имперские желания все еще доминантны. В марте 2017 репортер The Washington Post Ишаан Тарур, специализирующийся на международной тематике, написал, что британцы «прячутся за имперскими иллюзиями (в то время как)... фантазия о британском прошлом почти на уровне фарса сталкивается с британской современностью».

С началом этого года он вернулся к этой имперской теме, мрачно предостерегая, что «старая колониальная гордыня», присущая британцам, «вместе с империалистической ностальгией создает большое количество иллюзий».

Одна из самых распространенных фантазий о мировоззрении Великобритании заключается в том, что оно безнадежно погрязло в трауре по прошлому величию и мечте его восстановить.

Британский журналист Пол Масон пишет, что «наполовину обманчивый нарратив верховодит всей стратегией брексита: идея в том, что «наши» бывшие колонии захотят сформировать новую, белую, англоязычную торговую зону – под никнеймом Империя 2.0 – чтобы заменить ЕС».

Мрачная перспектива, подкрепленная мрачными комментариями

Ирландский писатель Финтан О'Тул считает, что британцы думают, что раз «Англия – это не империалистическая сила, то ей остается только один возможный статус: колония», в ностальгической лихорадке рассматривая себя тем, кому снова угрожает возрождающаяся Германия.

И нет ни одной организации или отдельной личности, которые заявляли о намерениях и желании строить империю. Министры, уполномоченные выполнять волю электората, говорят – возможно, слишком оптимистично – о шансах заключить ряд торговых соглашений со многими бывшими колониями вроде Австралии, Канады, Новой Зеландии и даже США.

Один из крупнейших оптимистов, министр по вопросам бизнеса Грег Кларк апеллирует к «фантастическим возможностям в будущем» для «страны, прекрасно чувствует себя в потоке большинства траснформаций, которые происходят сегодня в мире».

Как над фантазером, над ним регулярно смеются, но он делает то, что делает любой политик, который верит в свой курс – он его хвалит. Его риторика – это не признак того, что он верит, что Великобритания сможет снова управлять движениями или континентами.

Обвинения в империалистической ностальгии, которую сторонники брексита должны были лечить, обычно идет вместе с мрачными отчетами о стране, разрываемой пополам. Обозреватель The Spectator Стивен Дейзли жалуется, что «Палата общин, некогда уважаемая миром как золотой стандарт политических дебатов, превратилась в источник народного стыда, символ капризной и дезориентированной нации».

Парламент, чтобы подкрепить это, на прошлой неделе был втянут в несколько ссор – все они состоялись внутри заседания, где спикера обвинили в злоупотреблении своим нейтралитетом, нарушая правило в пользу тех, кто хочет остаться в ЕС, и вне заседания, где толпа преимущественно молодых мужчин, выступающих за брекзит, скандировали «Нацисты!» или «Фашист» в сторону тех, кто хочет остаться в Союзе.

Это то, что называют демократией или политическими дебатами – если не золотым стандартом, очевидно разочаровывает, но всегда живым обменом мнений. В журналистике, которая жалуется на мягкость политиков, теперь появилось, чего желать – и она, кажется, ненавидит это.

Единственые глубокие аргументы, к которым с уважением относятся как в Великобритании, так и в ЕС – это оставаться в ненасильственных рамках. Их нет во Франции, где по меньшей мере девять человек погибли, когда протесты распространились по всей стране.

Это не кровавая революция – насилие и запугивание как таковое преимущественно ограничивается зданиями и машинами. А то, что выходит на поверхность, скорее базовая проблематика политики: безработица, неравенство, маргинализация, страх будущего.

То, что авторитарные государства скрывают под избиениями, стрельбой и лишением свободы – взгляните на ужасный пример Венесуэлы. В демократии людей должны слышать и видеть.

Маловероятно, что брексит стал триггером для волны расизма и экстремального национализма, проносящегося по Великобритании. Это популярная, хотя и не универсальна, тропа радикалов в вузах – как вот, например, Дэвид Гиллборн из Университета Бирмингема, который считает, что кампания к тому, чтобы уйти из ЕС, «равнозначна нацистской пропаганде и просто прямо расистская».

Специальный докладчик ООН по вопросам расизма и ксенофобии Тэндай Ачиуме совершил 12-дневный тур по Великобритании, и сделал вывод, что и до, и пост брекситскяа атмосфера сделала «расовые и этнические меньшинства более чувствительными к расовой дискриминации и нетерпимости».

Однако подробный отчет аналитического центра Civitas, проведенный после референдума 2016 года, вызывает определенные сомнения в этом. Понимая, что состоялся очевидный рост притеснений, в отчете отметили климат, в котором много преступлений считались связанными с ненавистью, или с брекситом, «даже когда не было доказательств для таких предположений».

Напряжение и расизм не отсутствуют в стране, где мэр Лондона (из лейбористов) Садик Хан родился в семье мигрантов из Пакистана, так же как и министр внутренних дел Саджиж Джавид (из консерваторов). И где каждый менеджер топ-5 команд Премьер-лиги по футболу не британец, так же как и от трети до половины игроков. И где все политические партии любого размера осуждают расизм и побуждают граждан с другим цветом кожи становиться их членами. И где белые британцы составляют меньшинство в Лондоне и будут меньшинством в Бирмингеме в следующей переписи в 2021 году. Но не они определили британское общество перед брекзитом, и не они делают это сейчас.

Сейчас Великобритания переживает тяжелые конвульсии, которые, вероятно, сделают ее – по крайней мере на некоторое время – беднее, чем бы она могла быть в другом случае. И она переживает это из-за голосования своих граждан.

Крайне важно осознать этот большой, демократический факт. Так же как и знаменитый ныне плакат британского парламента 1939 года, адресованный населению, боявшемуся воздушной бомбардировки: «Сохраняйте спокойствие и держитесь».

Перевод НВ

Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Джона Ллойда. Републикация полной версии текста запрещена

Впервые опубликовано на Reuters

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Стань автором

Если Вы хотите вести свой блог на сайте Новое время, напишите, пожалуйста, письмо по адресу:

nv-opinion@nv.ua

Выбор редакции

События

Вчера, 21:01

article_img
Первое место Украины. Почему мы возглавили рейтинг стран с самой высокой смертностью из-за неправильного питания
Политика

Сегодня, 11:00

article_img
#ВибориБезБрехні: проверяем достоверность заявлений Тимошенко, Ляшко, Вилкула, Мураева и Шевченко
Политика

Сегодня, 08:32

article_img
ГПУ наступает на прессу. Ведомство Юрия Луценко требует доступ к внутренним документам редакции НВ