Банановая республика Великобритания

Одна из сильных сторон демократии заключается в том, что плохую политику часто пересматривают и меняют. Очень радует, когда ряд программ, прошедших с популистской волной – изменяются. Когда к власти приходит новый парламент – все можно отменить или вернуть обратно. Но только не Brexit. Если Brexit таки состоится, то это может оказаться самым серьезным наследием десятилетия.

Великобритания, известная своей рассудительностью, порядочностью и пунктуальностью, вдруг стала выглядеть как банановая республика, одобряющая необдуманные решения, искажает реальность и хочет изменить собственный, самостоятельно установленный дедлайн. Но если страна таки покинет ЕС, это будет плохая новость для всех.

Как пишет для The Political Quarterly экономист Мартин Сандби, Brexit всегда был «решением в поиске проблемы». Как по мне, то лучшим доказательством этого является то, что британские евроскептики в большинстве своем хотят выйти из ЕС, поскольку рассматривают его как разрушительную силу. Евроскептики фактически в каждой стране ЕС недолюбливают объединения, потому что рассматривают его как свободный, но и разрушительный рынок. Поэтому либо все эти страны идут в обратном направлении, или британские консерваторы сошли с ума.

Когда я спросил коллегу с The Washington Post Энн Эпплбаум, на что смотрят историки, пытаясь понять путь к Brexit, она допустила, что все фокусируется вокруг Консервативной партии.

Вероятно, что Тори могли позиционировать себя как важнейшую партию 1900-х, управляя Британией большинство века, и дав ей Уинстона Черчилля, Маргарет Тэтчер и других икон западной госслужбы.

Но после Холодной войны, когда партии левого крыла оставили свои социалистические идеи и сдвинулись к центру, праве столкнулись с кризисом идентичности. Им нужны были цель и ясность, которые несли в себе антикоммунизм и свобода. В США это мобилизовало республиканцев сосредоточиться на таких социальных и культурных проблемах как аборты, права геев, миграция, шло вместе с почти религиозным гневом против либералов.

В Великобритании консерваторы оказались в такой же мягкой середине, где поселились премьер-министры Тони Блэр и Дэвид Кэмерон. Поэтому, как отметила Эпплбаум, повернуть в радикальную сторону – на Европу. Конечно, они всегда были евроскептиками, но оставались малім эксцентричным меньшинством внутри партии. И когда премьерство Кэмерона пересекло экватор, они уже были способны удерживать партию в заложниках, а Великобританию – заставлять ходить по краю пропасти.

Мы все устали от этой драмы и помните: Brexit станет катастрофой. Как отмечает Сандби, британская экономика является конкурентной и продуктивной только в сфере высокотехнологичной промышленности и обслуживания, одинаково зависящих от глубокой интеграции рынка с Европой. Хотя Британия может и приспособится к изменениям, Brexit, вероятно, будет означать медленный рост и меньше инноваций.

Внешнеполитические последствия Brexit обсуждаются меньше всего, но могут стать наиболее серьезными. Если Brexit таки состоится, то в течение нескольких лет Шотландия и Северная Ирландия, вероятно, ослабят свои связи с Великобританией ради поддержки своей ассоциации с Европой. Великобритания уменьшится до просто Англии и крошечного Уэльса, не вписываясь в один из трех экономических блоков XXI века – Северную Америку, Европу и Китай. Лондон – город, формировавший глобальную повестку дня в течение 250 лет – станет западным Дубаем, где будет плескаться много денег без большого геополитического веса.

Европа также много потеряет после Brexit. Британия имеет большую и динамичную экономику. И более важным является то, что Британия имеет критический голос в сообществе свободных рынков, открытости, производительности и прогрессивной внешней политики. Она одна из немногих европейских стран, развернувшая и поддерживающая мощную армию, часто для более широких глобальных целей.

Поскольку не западные страны вроде Китая растут, центральным вопросом международных отношений является следующее: сможет ли сформирована Западом международная система – которая продуцировала мир и процветание последние 75 лет – существовать в дальнейшем? Или подъем Китая, Индии и возрождение России подорвет ее и вернет к тому, что Роберт Каган называет «джунглями» международной жизни – обозначенному национализмом, протекционизмом и войной?

Мировой порядок, как мы знаем, строили два века в течение правления двух либеральных англо-сверхдержав – Великобритании и впоследствии США. Brexit ознаменует конец роли Британии как большой силы, и мне интересно, ознаменует ли это также и тот день, когда Запад, как политическое и стратегическое единство, начнет падать.

Новое Время обладает эксклюзивным правом перевода и публикации колонок Фарида Закарии

Оригинал опубликован на The Washington Post. Републикация полной версии текста запрещена

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени