Американская история Зеленского
Какие выводы мы должны из нее извлечь?
На мой взгляд, это весьма типичная ситуация, когда определенные дипломатические моменты или каналы связи становятся общеизвестными. Подобное уже случалось, в том числе с Украиной. Сегодня же шансы на аналогичные ситуации только увеличились, учитывая демократические перемены во всем мире. Разговоров, которые бы нигде не фиксировались и к которым можно бы добровольно или принудительно вернуться, становится все меньше.
Предполагаю, что давление, которое один президент оказывает на другого, также считается вполне нормальным. То есть это то, что случалось уже не один раз, если не повсеместно. Хотя, возможно, в форме не столь эксцентричной, как хорошо известная манера поведения нынешнего президента США, что, очевидно, является чем-то особенным.
Полагаю, всевозможные непротокольные тайные договоренности являются частью политической практики. Разумеется, мы многого не знаем из того, о чем известно лицам уполномоченным. Во всей этой истории наиболее симптоматичным для меня стало поспешное заявление российского МИДа, в котором утверждалось, что теперь, якобы из-за отсутствия гарантии закрытости материалов, стало вполне понятно, что вести серьезные разговоры с Вашингтоном крайне небезопасно. Мне кажется, это заявление очень хорошо показывает как привычную манеру и дипломатическую традицию России, так и то, что ей самой приходилось проводить подобные дискуссии с другими странами. Поэтому наш случай вовсе не является чем-то необычным.
Что же дальше делать Зеленскому? Сейчас он уже заявил, что на нас никто никогда не давит, и мы расследуем это дело как наше внутреннее — здесь, по-моему, все предельно корректно. Лучше, пожалуй, и не скажешь. Отмежеваться не получится, проявлять последующий энтузиазм, как в ходе этого разговора, тоже было бы нехорошо. Надо бы найти эдакое, чтобы сгладило все те импрессии.
Кроме того, история продолжает свое развитие. Появились некие недоразумения с Волкером — так лоббировал он чьи-либо интересы или нет? Очень важным является понимание того, что Украина все же крайне заинтересована в американской помощи. Поэтому совершать любые демарши или умышленно обострять ситуацию, делая вид, что «это мы вам нужны, а не вы нам», было бы нерационально и, более того, аполитично. В то же время это необходимо сделать таким образом, дабы не потерять достоинства. Проситель, заинтересованный в помощи, может быть достойным лишь в том случае, если откровенно заявляет о своей потребности. Впрочем, можно также превратиться и в просителя, теряющего свое достоинство и подыгрывающего сомнительным приемам.
В любом случае эта американская история дает нам понять, что в дипломатических методах и тактике многое изменилось, и, хочешь не хочешь, а теперь каждый раз приходится быть более прозрачным. Поэтому дипломаты, а также их функции различных негласных воздействий, становятся гораздо уязвимее.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ
