40 лет борьбы. Что изменилось?

Прежде чем привести евреев в Землю Обетованную, Моисею сказали водить их по пустыни сорок лет. Причина проста и понятна: для того чтобы люди избавились от рабства и стали по-настоящему свободными, должно смениться несколько поколений. За четыре десятка лет шатания по пустыне и преодоления одной трудности за другой старшие поколения вымерли. К моменту, когда Моисей был готов привести своих людей в Землю Обетованную, с ним остались лишь молодые и неизвращенные рабством последователи.

2017-й – особенный год для меня. Сорок лет назад, будучи 17-летнем парнем, я занялся правозащитной деятельностью. Это решение определило мою дальнейшую жизнь и навсегда изменило отношение к миру. В 1977 году я решил, что пришло время стать на защиту политических узников Советского Союза. Моим первым делом был Сергей Адамович Ковалев. Помню, как ходил по соседям в Роттердаме, собирая подписи под петицией к Леониду Брежневу с требованием освободить Ковалева. Многие из тех, кто осмелился тогда подписаться под петицией, поставили лишь крестик, опасаясь, что однажды советские войска вторгнутся в Голландию, найдут их и накажут.

Вскоре после этого я основал Европейский комитет защиты Александра Подрабинека, которого тогда арестовали и приговорили к первому тюремному сроку. Тогда же известный советский диссидент и политический узник Владимир Буковский взял меня под свое крыло.

Прошло сорок лет, а я все еще участвую в движении по защите политических узников в сердце бывшего Советского Союза, России (которая, кстати, с радостью бы восстановила павший СССР), а также борюсь против возвращения к использованию психиатрии против политических узников в РФ и нескольких других бывших советских республиках.

Оглядываясь назад, я спрашиваю себя, многое ли изменилось? Что-то достигнуто или все эти десятилетия были потрачены впустую, и мы топчемся на месте?

С самого начала я занимался, прежде всего, теми политическими узниками, которых бросили в психиатрические больницы. Эта практика была прекращена с распадом СССР, причем, возможно, "старый лис" Эдуард Шеварднадзе сделал для этого гораздо больше, чем мы с нашими годами правозащитной борьбы. После этого я был полностью поглощен вопросом реформирования старой психиатрии в странах бывшего Советского Союза. Постепенно работа основанной мною организации, Глобальной инициативы по психиатрии, расширилась на Центральную и Восточную Европу, а впоследствии – на африканские страны, Шри-Ланку и Индокитай. Сотни первоклассных профессионалов присоединились к нашей работе, делились своими знаниями, работали над сотнями и сотнями проектов, поддерживали пациентов, их родственников и нацеленных на реформы профессионалов. И повсюду мы боролись со старой системой, суть которой сводилась к заключению людей, страдающих психическими расстройствами, в больших, бесчеловечных учреждениях.

Благодаря этим проектам, маленьким и большим, а также знакомству со многими прекрасными людьми, посвятившими свое время и силы нашей общей цели, сорок лет пролетели незаметно. Лишь глядя на себя в зеркало, я понимаю, что это уже не тот длинноволосый правозащитник из 80-х, одетый в черную шубу или гоночную куртку, принесшую мне славу «праворадикального левака».

Многое еще нужно сделать. Настолько много, что от этого осознания можно даже упасть в депрессию. Спасает лишь тот факт, что люди до сих пор вступают в наши ряды. Приходят новые поколения, которые верят в то же, что и мы. И они готовы посвятить свое время и силы борьбе за эти идеалы. Во многих странах, где мы работали или продолжаем работать, ситуация кардинально изменилась, причем к лучшему. Но большинство наших, судя по всему, слишком оптимистичных целей все еще не достигнуты.

Особенно огорчает ситуация в стране моего первого интереса, в Советском Союзе или, как его теперь называют, России. Я не случайно связываю СССР с Россией. За последнее десятилетие СССР был полностью воссоздан верным наследником Юрия Андропова, начальника КГБ 1967-1982 годов, который стал моим главным противником (хотя он об этом не догадывается, конечно же). При верном ученике Андропова, Владимире Путине, Россия скатилась обратно к старым советским порядкам, стала чем-то наподобие китайской версии СССР. Вы можете спокойно делать бизнес и зарабатывать на сырье, но обязаны при этом держать рот на замке, а также держаться подальше от "пятой колонны" и "врагов народа". Путин сумел объединить самое худшее, что есть в капитализме и сталинизме, а также задействовать весь потенциал ФСБ для подрыва западной демократии. Он также вернулся к практике использования психиатрии в политических целях, хотя это еще не превратилось в систематические репрессии, как было при Советском Союзе.

Боюсь, нынешняя ситуация гораздо опаснее, чем сорок лет назад, когда я начинал заниматься правозащитной деятельностью. Меня пугает будущее. Не мое, а моих детей и любимых людей. Я переживаю за будущее стран, бывших советских республик, сумевших избавиться от российского господства и в большей или меньшей мере стряхнуть с себя оковы советизма.

На протяжении этих сорока лет я эмигрировал в бывший СССР – сначала эмоционально, а затем и физически. Я стал частью региона, который теперь называю своим домом. Впрочем, эта эмиграция имела и свои последствия. Когда в 2003 году президент Адамкус оказал мне честь и предоставил литовское гражданство, я четко понимал, что это дает мне не только права, но и накладывает обязательства. Это, например, означает, что нужно разоблачать темные страницы истории страны, такие как Холокост, а также защищать ее от неуемного желания некоторых россиян назвать Литву "своей", то есть, частью Российской империи. То же чувство долга я испытываю к другим странам этого региона, которые называю своими – поддерживать, защищать, критиковать и помогать превратить постсоветское общество на гражданское общество, основанное на верховенстве права.

Сорок лет пролетело как один миг. Но сидеть и отдыхать времени нет. Путин в России, Трамп в Соединенных Штатах, перспектива Ле Пен во Франции и Вилдерса в Нидерландах – этого достаточно, чтобы заставить шевелиться даже труп. Думая о тех угрозах, которые ждут нас впереди, я чувствую в себе ту же энергию, что и сорок лет назад, когда находился в начале своей длинной и извилистой дороги без понимания конечной цели.

Больше мнений здесь