О России, Совете Европы и финской сауне

1. Что произошло?

В 2017 году Россия сказала, что вернется в ПАСЕ только если Ассамблею лишат санкционных полномочий — способности самостоятельно применять санкции.

В результате затяжных боев в апреле 2019 ПАСЕ приняла «Резолюцию Кокса», где таки согласилась разработать совместно с Комитетом министров (КМСЕ) общие санкционные процедуры. Нашим депутатам удалось лишь вставить в резолюцию поправку, что новая процедура не заменит имеющиеся полномочия ПАСЕ, а дополнит их.

Сегодня КМСЕ принял решение, которым говорит Ассамблее: да, мы тоже готовы разрабатывать совместно такую процедуру.

Наши оппоненты пытались в решении КМСЕ не вспомнить, что новая процедура не заменяет, а дополняет старую. За это была драка, но мы совместно с партнерами это положение для себя выгрызли.

Они также пытались принять решение консенсусом, чтобы имитировать мир и согласие. Но не смогли. Украина и еще пять стран проголосовали против.

Пять, а не тридцать пять, потому что вокруг этого решения совпали интересы многих стран. Не все те, кто голосовал За, хотели помочь именно России, там пересечение различных интересов, от ПАСЕ и без русского вопроса у многих подгорает. Мы работали с ними, искали компенсаторы, но перетянуть на свою сторону не удалось, потому что их интерес им был важен, и на выходе такое решение.

2. Что это значит?

— Нет, Россию не вернули в ПАСЕ; — Нет, санкции против России не отменили; — Нет, Совет Европы не позволил РФ участвовать в выборах нового генсека; — Нет, никакие правила этим решением не изменены.

— Да, Комитет министров своим решением сделал политический шаг к выполнению условия России; — Да, это позитивное развитие событий для России; — Да, Россия на самом деле далеко не полностью удовлетворена решением, потому что оно сформулировано так, что его можно выкрутить в разные стороны, и они это знают; — Да, теперь ПАСЕ должен или принять нужные России изменения в правила процедуры, либо не принять.

3. Почему так произошло?

Потому что мир меняется и становится все более жестоким. Он ценит лишь деньги, броню и технологии.

Потому что две ключевые столицы Европы решили любой ценой принять нужное им решение.

Потому что для принятия этого решения несколько игроков прибегли к цинизму, манипуляциям правилами и фактами. Когда-то я наверное таки расскажу об этом, а сейчас я все еще дипломат, поэтому молчу.

4. Что хочет Украина?

Чтобы наш интерес был учтен.

Чтобы для возвращения в ПАСЕ Россия внесла свой вклад в разрешение кризиса. Прежде всего, должна освободить политзаключенных.

Чтобы Совет Европы оставался сильным, а не изнасилованным.

5. Что дальше?

Далее нашим оппонентам до конца июня надо пройти долгий и сложный путь. Мы вместе с партнерами будем тормозить их движение.

Оппоненты очень сильные и решительные. Я не знаю, сколько еще мы сможем их сдерживать. Но я решил делать так, как только что в финской сауне (здесь в отеле есть и я зашел после заседаний).

Захожу, сижу. Рядом суровые финны. Очень жжет. Финн поддает пару. Еще поддает пару. Я люблю сауну и выдерживаю высокие нагрузки. Но финн поддает пару. Становится реально трудно. Финн поддает пару и болтает с соседом по-своему. Я уже едва выдерживаю, но твердо решаю: выйду только после него. Он еще дважды поддал. Я чуть не потерял сознание. Но выдержал давление и вышел после него.

Такой вот Хельсинкский опыт. Им и буду руководствоваться.

Текст опубликован с разрешения

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени