Бросили якорь

Американская Cargill вместе с отечественной М. В. Карго вкладывают $100 млн в строительство нового зернового терминала. Это хороший знак для других инвесторов и признание перспективности национального агросектора

Екатерина Шаповал

Конец февраля принес отечественному агрорынку долгожданные хорошие новости — в стране стартовал масштабный проект, связанный с экспортом украинского зерна. Речь идет о решении американской компании Cargill — одного из крупнейших мировых поставщиков агропродукции — в партнерстве с отечественной М. В. Карго запустить строительство в порту Южный нового зернового терминала. Его стоимость — около $ 100 млн.

Для Украины это неординарное событие — большие иностранные инвестиции в страну заходят нечасто.

Пока проект финансирует М. В. Карго. Как рассказал инвестор компании Андрей Ставницер, часть денег вкладывают они. Остальное покрывает Европейский банк реконструкции и развития и Международная финансовая корпорация. “Мы ведем переговоры с ними, и первые положительные результаты уже есть”,— объясняет Ставницер. Cargill же, по его словам, выкупит долю в готовом бизнесе — у американцев есть такое обязательство.

Через два года, когда закончат первую очередь терминала, через него можно будет перегружать 5 млн т зерновых и масличных в год. Подобного объема хватит, чтобы обработать и погрузить на суда почти 14 % нынешнего объема украинского экспорта зерновых. Вторая очередь увеличит мощность терминала еще на 2–4 млн т, что сделает объект Cargill одним из крупнейших в стране.

Решение Cargill заставляет обратить внимание на Украину, считает Владислав Остапенко, руководитель отдела корпоративных финансов E&Y. “И повышает шансы увидеть более оптимистичное настроение инвесторов”,— добавляет он.

Внешние инвесторы в последнее время не балуют Украину: на рынке если и происходят сделки с их участием, то речь, как правило, идет об IT-секторе.

Так, осенью 2015‑го Фонд развития Украины Джорджа Сороса купил долю в украинской IT-компании Ciklum. Стоимость инвестиции стороны не разглашали, но аналитики, опираясь на опыт схожих сделок, предполагают, что в целом фонд потратил $ 60–80 млн.

Осенью же прошлого года американская Snapchat закрыла рекордную для рынка сделку в $150 млн по приобретению отечественного стартапа Looksery. А позже еще три IT-проекта, связанных с Украиной, получили средства иностранных инвесторов. Общая сумма ориентировочно составляет $85–115 млн.

Впрочем, сектор портовой логистики в последнее время тоже оживился — в своем интересе к нему Cargill не одинок. Сейчас ряд международных и украинских зернотрейдеров строят или заканчивают ранее остановленные стройки своих терминалов.

Через несколько месяцев заработает зерновой терминал китайской Nobel Group в Николаевском порту с объемом перевалки более 2,5 млн т. Там же корпорация Bunge модернизирует аналогичный объект, который сможет обрабатывать не 3 млн т сельхозпродукции, как сейчас, а 5 млн т.

А украинская компания Бруклин-Киев намерена закончить в 2016‑м строительство зернового терминала в Одесском порту. Совсем рядом — в Ильичевске — французская корпорация Soufflet собирается возвести еще один терминал, объемом 1 млн т зерна и стоимостью не менее $ 70–100 млн. В июне прошлого года в Министерстве инфраструктуры руководство порта и представители компании подписали соответствующий меморандум.

О планах построить собственный терминал в Украине заявляла и американская агрокомпания NCH.

По словам Владиславы Рутицкой, заместителя министра АПК, вся эта возникающая на глазах современная логистическая инфраструктура поможет снизить себестоимость обработки украинской агропродукции. А значит, сделает ее более конкурентной на мировом рынке.

Активно строить зерновые терминалы в Украине начали в 2006 году, рассказывает Юрий Васьков, заместитель министра инфраструктуры. Примерно к 2010‑му реализация подобных проектов приостановилась. Виной стала политика президента Виктора Януковича: при нем правительство периодически вводило квоты на экспорт пшеницы, которые распределялись непрозрачно. Подобная практика делала бизнес зернотрейдеров абсолютно непрогнозируемым.

После либерализации рынка, случившейся в 2012 году, объем экспорта увеличился. В итоге возник дефицит зерновых терминалов.

В прошлом году, когда украинские аграрии экспортировали 34 млн т зерновых, портовые мощности оказались загружены более чем на 100 %, рассказывает Васьков. “Все зерно, которое предъявили к экспорту, в итоге вывезли,— объясняет замминистра инфраструктуры.— Но на перевалочных комплексах был дефицит места и скопление машин и вагонов”. Все это, по словам Васькова, увеличивает затраты и делает украинский экспорт дороже.

И это притом, что портовая логистика даже без таких форс-мажоров в Украине стоит недешево. Как утверждает Рутицкая, в отечественных портах стоимость логистические затраты на 30–40 % выше, чем в Германии и США.

По словам Всеволода Кожемяко, основателя и гендиректора компании Агротрейд, экспортирующей зерновые, в Украине портовая перевалка зерна стоит $ 18–20 за 1 т, тогда как в Европе — $ 6–7. По словам предпринимателя, высокие цены — результат сговора между операторами и низкой конкуренции на рынке этих услуг. Он надеется, что после того, как новые терминалы заработают, цены на перевалку упадут.

В текущем маркетинговом году порты будут загружены не менее плотно. По прогнозам аналитиков рынка, аграрии должны экспортировать не меньше, чем в прошлом. Васьков говорит, что в 2016‑м, чтобы вовремя обработать все зерно, портовых мощностей потребуется на 20 % больше, чем сейчас. Это и подстегивает зернотрейдеров вкладываться в новые терминалы.

И, как уверен Кожемяко, их найдется чем загрузить: урожайность будет расти.

Как объясняет Константин Хмельницкий, заместитель гендиректора по производству агрокомпании Нибулон, урожайность можно повысить как минимум за счет применения новых технологий и наладки орошения. В его холдинге подсчитали: если все сельхозпредприятия в стране перейдут на современные методы ведения хозяйства, урожайность пшеницы вырастет на 15–15,5 млн т с нынешних 60 млн т.

Есть еще одна причина активизации инвесторов. “Экономический кризис снизил стоимость строительных работ и материалов”,— говорит Остапенко из E&Y. А значит, сейчас возведение зернового терминала для экспортера, получающего доходы в валюте, стало дешевле.

Инвестиция с участием Cargill — не только история о развитии важной для экспорта инфраструктуры, но и новость о том, что компания с мировым именем не испугалась проекта в Украине. Даже несмотря на то, что весной 2014‑го сепаратисты на востоке страны отобрали и разрезали на металлолом новый маслоэкстракционный завод в Донецке, построенный Cargill.

Остапенко из E&Y уверен: один большой проект, пусть даже с участием крупнейшего производителя продовольствия, не изменит мнения других инвесторов об украинском бизнес-климате. Хотя и станет позитивным сигналом.

Было бы лучше, утверждает Анна Деревянко, исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации, иметь не единичные сделки, а установление верховенства права, борьбу с коррупцией и защиту прав инвесторов. “Когда они увидят, что деньги в Украину вкладывать безопасно, тогда это станет самым четким сигналом,— уверена она.— И в страну пойдут инвестиции”.