Тяга к знаниям

Подталкиваемые кризисом и необходимостью искать новые рынки и партнеров, украинские предприниматели и топ-менеджеры ринулись учиться делать деньги. В итоге число студентов бизнес-школ за год удвоилось

Олег Гавриш,
Вадим Макеев

Расхожая бизнес-мудрость о том, что кризис — лучшее время для развития, применима не только к юрлицам, но и к отдельным гражданам. Доказано теми украинцами, которые за последний год буквально переполнили аудитории отечественных бизнес-школ в надежде получить диплом магистра бизнес-администрирования (МВА).

Представители учебных заведений соответствующего профиля бодро рапортуют о полутора-двукратном росте числа слушателей за год. “В 2015‑м у нас был абсолютный рекорд по количеству участников, начавших свое обучение как на МВА, так и программах управленческого развития”,— рассказывает Богдан Яремчук, маркетинг-менеджер Киево-Могилянской бизнес-школы (kmbs).

Более того, вырос спрос и на корпоративные образовательные программы — за последнее время kmbs разработала и провела их для самых разных организаций — от Нацбанка Украины до Новопечерской школы.

Юлия Тычкивская, вице-президент Kyiv School of Economics (KSE), поясняет, что в период кризисов популярность бизнес-образования Ваш список контактов увеличивается
Иван Компан,
профессор KSE всегда растет. У заметного числа предпринимателей появляется больше свободного времени, при этом в сложных экономических условиях они ищут новые возможности, связи и ниши. Все это подталкивает деловой класс усаживаться за парту.

У нынешнего всплеска популярности MBA есть и еще одна причина. Традиционные связи с Россией рушатся, и экспортеры пытаются переориентировать поставки на новые рынки. При этом многие отечественные компании не могут выйти на них потому, что не имеют соответствующих менеджеров, которые общаются на языке глобального бизнеса и понимают мировые стандарты корпоративного управления. “А МВА позволяет решить эту задачу”,— говорит Тычкивская.

В итоге существующее уже 20 лет в Украине бизнес-образование начинает по‑настоящему набирать силу, констатирует София Опацкая, декан Lviv Business School (LvBS).

И этот процесс, по ее мнению, продолжится. Ведь в стране меняется фундаментальная модель ведения дел. Мол, в прошлом бизнес имел выгоду от “краткосрочных инвестиций”: когда заносили чемодан денег и решали вопрос в налоговой, на таможне или в других местах. За последние два года ситуация изменилась. “Бизнес все чаще отказывается от коррупционно-административных методов. И хочет развиваться более устойчиво и на долгую перспективу,— говорит декан LvBS.— Поэтому количество клиентов у нас возросло”.

“Образование — это всегда не только знания, но и понимание новых возможностей”,— считает Ирина Тихомирова, президент бизнес-школы МИМ-Киев. В этом смысле MBA для украинского бизнесмена, да еще и в кризис,— возможность уникальная.

В прошлом году по всей Украине на MBA поступили примерно 250 человек. В абсолютных цифрах это немного. Но с учетом того, что в 2014‑м таких было около сотни, а всего эту степень в стране имеют не более 8 тыс. человек,— немало.

А ведь учеба в бизнес-школе — дорогое удовольствие. Стоимость одного предмета или курса в последнее время в пересчете с гривни снизилась примерно до $1 тыс. с прежних $2–2,5 тыс. Но для получения степени MBA нужно осилить 9–15 таких курсов, потому средняя стоимость обучения колеблется в пределах $10–30 тыс.

В глобальном рейтинге Eduniversal, который готовит французская консалтинговая компания SMBG, Украина представлена шестью бизнес-школами международного уровня: Международный институт менеджмента (МИМ), Киевский национальный экономический университет, Международный институт бизнеса, kmbs, KSE и LvBS. Помимо них, в стране работают представительства международных школ, которые выдают дипломы западного образца,— британская Эдинбургская бизнес-школа и немецкая IBR.

Все эти учебные заведения заявляют о резком приросте числа слушателей. Речь прежде всего о людях, ведущих дела в Украине. “Те, кто хотят строить свой бизнес за рубежом, обычно получают западное образование,— объясняет Опацкая.— Кто хочет развивать бизнес здесь, тот и образование приобретает в Украине”.

Она рассказывает, что в LvBS практически нет участников из транснациональных корпораций: клиент школы — это в первую очередь отечественный предприниматель. “Однако у нас учатся многие собственники, бизнес которых имеет украинские корни, но работает глобально”,— добавляет декан.

А еще, по словам Опацкой, во Львове стала сверхпопулярной специальная программа для владельцев малого бизнеса.

В последние несколько месяцев программами бизнес-школ стали активно интересоваться и отечественные госструктуры. Тычкивская из KSE рассказывает, что ее школа запустила несколько курсов, ориентированных на подготовку госуправленцев: совместно с Национальной полицией, Министерством экономики, Минфином, а также НБУ.

Подстраиваясь под требования рынка, ряд игроков расширяют круг своих программ, запуская проекты, которые дают то, что ищут слушатели на MBA, но в сжатом виде. Так, Киево-Могилянская бизнес-школа запустила в прошлом году проект kmbs IDEA days — ежедневные вечерние мастер-классы и управленческие дискуссии на разные темы — от бизнеса до философии. Их цель — дать возможность слушателям генерировать для себя новые идеи, знакомиться с коллегами и обмениваться опытом. В прошлом году такие мероприятия, по словам Яремчука из kmbs, посетили более 2 тыс. человек.

Учеба на степень MBA — это не только дорого, но и сложно. В Эдинбургской бизнес-школе, например, до конца дистанцию проходят лишь 70 % студентов. “Учиться непросто: курсы объемные, необходимо решать значительное количество кейсов [специальных практических заданий]",— говорит Наталья Кривда, академический директор подразделения этого учебного заведения в Восточной Европе.

По словам участников рынка, обучаясь на МВА, нужно быть готовым не только посещать занятия, но еще и 2–3 часа в день тратить на дополнительную самостоятельную работу. И если это делать без отрыва от основной деятельности, учеба растягивается на несколько лет. Впрочем, в кризис клиенты бизнес-школ имеют больше свободного времени и занимаются интенсивней.

Иван Компан, профессор KSE, рассказывает, что в бизнес-школы идут за тремя ключевыми вещами: практическими знаниями, дипломом, который может дать шанс получить хорошую должность, и главное — за контактами. “Вы учитесь в одном классе с бизнесменами, предпринимателями, менеджерами, топ-менеджерами. И ваш список контактов значительно увеличивается”,— отмечает он.

В некоторых случаях этот круг полезных знакомств расширяется еще больше. Юрий Витренко, директор по развитию бизнеса НАК Нафтогаз Украины, выпускник престижной бизнес-школы INSEAD, объясняет: среди бывших студентов этого заведения есть неписаное правило — всегда отвечать на электронные письма друг друга. “За все время мне не ответил всего один человек из тех, с кем я учился,— рассказывает он.— Да и тот был из России”.

Рост числа клиентов бизнес-школ совпал с неприятной для отрасли новацией от Министерства образования: в прошлом году ведомство исключило MBA из списка специальностей. “Украинских государственных дипломов МВА теперь не будет”,— объясняет Тихомирова.

Впрочем, как отмечает Яремчук, для желающих получить эту престижнейшую в бизнес-среде степень звание магистра делового администрирования — это не про дипломы. “Мы сейчас видим по своим клиентам, что для подавляющего большинства руководителей диплом сам по себе точно не стоит на первом месте”,— говорит он.

Думать о “корочке” в то время, как экономика, а вместе с ней и бизнес столкнулись с мощными вызовами, точно никто не будет. А вот получить знания, соответствующие званию MBA, захочет все большее число украинцев. “Чем меньше рынок, тем более профессиональными должны быть его игроки, чтобы выжить в периоды экономических спадов и застоев. Так что сейчас как раз самое время учиться”,— уверена Яна Ибрагимова, стратегический директор Школы государственного управления CAPS.

Проснувшаяся в украинцах тяга к деловым знаниям — это не короткий тренд, а игра вдолгую. Евроинтеграционные процессы, усложнение международной бизнес-практики, непростое поведение финансового рынка, формирование нового человеческого капитала — все это, по мнению Кривды из Эдинбургской бизнес-школы, потребует адекватного опыта. А его украинский предприниматель сможет получить, лишь окончив МВА.

Яремчук отмечает, что в будущем в бизнесе будут востребованны новые профессии: кластерный менеджер, специалист по сложности, менеджер по разработке сценариев будущего. “Подготовить людей таких специальностей может только бизнес-школа”,— говорит он.

А Компан считает, что будущее MBA по‑украински полностью коррелируется с процессами реформ. “В ситуации, когда успех бизнеса определяется близостью его руководителей к политической и бюрократической верхушке и умением “решать вопросы”, коэффициент полезного действия МBA весьма ограничен”,— уверен профессор. Но даже небольшие успехи в реформировании экономики и интеграция Украины в западное сообщество создадут устойчивый спрос на руководителей, владеющих современными методами управления компаниями. “Это именно то, что и может предложить качественное бизнес-образование”,— заключает Компан.