Женский вопрос

После десятилетий массовой стерилизации женщин в антисанитарных условиях и с высоким уровнем смертности Индия переходит к цивилизованным методам планирования семьи. Впрочем, не сразу, а в течение нескольких лет

Анна Павленко

Осенью 2014 года Чаити Баи, 22‑летняя жительница одного из сел в центральноиндийском штате Чхаттисгарх, почувствовала недомогание. Ей становилось все хуже, и тогда в дом, где Баи жила с детьми и мужем, наведался социальный работник и предложил ей пройти лечение в городском медицинском центре. Баи согласилась.

Молодая женщина никогда не пользовалась контрацептивами и, конечно, не знала, что центр, куда ее направили, имел план по количеству женских стерилизаций: не менее 800 в год. В свою очередь навестивший Баи социальный работник, а потом и сотрудники центра не сообщили ей, что собираются ее не лечить, а стерилизовать. Они лишь заставили Баи и ее мужа подписать чистый лист бумаги в качестве согласия на лечение.

В центре женщину увели в операционную, а когда через несколько часов мужу разрешили увидеться с Баи, он нашел супругу лежащей на грязном полу вместе с другими прооперированными женщинами. Врачи выдали им медикаменты без инструкций и отправили домой. На следующий вечер женщине стало плохо, и она умерла в машине скорой помощи по дороге в больницу.

Тубэктомия — операция по ограничению женской фертильности, которую перенесла Баи,— на протяжении последних трех с половиной десятилетий стала главным инструментом контроля рождаемости в руках индийских властей. Каждый год в стране стерилизуют около 4 млн женщин, на что государство тратит 3,4 млрд рупий ($ 53 млн) — 85 % всего выделяемого на планирование семьи бюджета. В комплексе с низкой популярностью других контрацептивов государственная поддержка женской стерилизации делает ее ключевым методом защиты от нежелательной беременности для 30 % индийских семей.

В отдаленных сельских районах, где нет больниц и поликлиник, бесплатную тубэктомию проводят в так называемых стерилизационных лагерях. Для этого государство привозит туда оборудование и врачей, которым доплачивает по 250 рупий ($ 4) за каждую операцию. Еще по 200 рупий ($ 3) получают социальные работники, которые приводят в такие лагеря пациенток, и 600–1.100 рупий ($ 9–16) — сами женщины, давшие согласие на операцию.

Индийские власти решили, что ограничение количества людей в стране приведет
к устранению бедности

Николас Эберштадт,
завкафедрой политической экономии
в Американском институте предпринимательства

Первую централизованную программу планирования семьи индийское правительство, испугавшись демографического взрыва, запустило еще в 50‑х годах прошлого века. “Индийские власти действовали на основе мальтузианской идеи о том, что ограничение количества людей в стране приведет к устранению бедности”,— поясняет доктор Николас Эберштадт, заведующий кафедрой политической экономии в Американском институте предпринимательства (AEI).
Тем не менее прогнозы о росте населения сбылись. Имея 345 млн жителей в 1947 году, сегодня Индия насчитывает 1,3 млрд человек.

На фоне демографического бума страна пережила и экономическую трансформацию. Властям удалось провести аграрную революцию, в четыре раза повысить грамотность и способствовать формированию значительной прослойки среднего класса, констатируют во Всемирном банке. За десять лет, начиная с 1995 года, ВВП Индии на душу населения вырос с $ 382 до $ 1.582. А в сентябре этого года индийские и международные правозащитники, которых давно волновали варварские методы контроля над рождаемостью в Индии, наконец достигли успеха: верховный суд страны обязал правительство ликвидировать все стерилизационные лагеря. Впрочем, это будет происходить не немедленно, а в течение трех лет.

“Если решение суда будет реализовано на практике, оно поможет правительству пересмотреть общую стратегию с фокусом на качественных сервисах планирования семьи, которые основаны на соблюдении прав и информировании”,— с надеждой комментирует НВ Рави Верма, региональный директор Международного центра исследований по вопросам женщин (ICRW) в Индии. Хотя Верма понимает: для этого понадобится немало времени.

Еще в середине 70‑х годов правительство Индиры Ганди запустило программу принудительной мужской стерилизации. Тогда власти отказывали не прооперированным сотрудникам госструктур в повышении по службе и отключали фермерские хозяйства от оросительной инфраструктуры до выполнения ими установленных квот стерилизации. Наибольшего размаха кампания достигла к 1976–1977 годам, когда было прооперировано более 6 млн мужчин.

Тогда массовая стерилизация возмутила общественность, и в 1977 году ее отменили. Однако неудачный эксперимент властей глубоко врезался в патриархальное сознание индийцев и сократил роль мужчин в планировании семьи.

“Мужская стерилизация гораздо менее инвазивна, чем женская, и ее намного проще обратить в случае, если пара решает завести еще одного ребенка”,— рассказывает Моника дас Гупта, американский демограф и антрополог, профессор Мэрилендского центра исследований в области народонаселения.
Впрочем, в Индии мужская стерилизация натолкнулась на культурное сопротивление, констатирует эксперт, так как там считается, что она “угрожает мужественности”. Также в этой стране непопулярны презервативы и требующие регулярного приема противозачаточные таблетки — местные жители ассоциируют их с беспорядочной половой жизнью. Согласно проведенному в 13 из 29 штатов Индии исследованию, их используют всего около 2 % местных семей.

Начиная с 80‑х годов центральное место в государственном контроле рождаемости заняла тубэктомия. “Женщины стали самой простой жертвой этого принудительного подхода, который освободил от ответственности мужчин и лишил подотчетности систему общественного здоровья”,— констатирует Верма.
Более того, финансируемая государством программа превратилась в угрозу для здоровья и жизни индийских женщин. Стерилизационные лагеря нередко расположены в неприспособленных для медицинских целей помещениях, финансово мотивированные врачи гонятся за количеством операций, пренебрегая элементарными санитарными нормами. А бедные и часто неграмотные жительницы индийских сел если и соглашаются на операцию, не всегда понимают ее суть и последствия.

Известны случаи, когда вместо медицинских инструментов в лагерях используют детали от велосипедов, врачи проводят операции в нетрезвом состоянии, а для прооперированных пациенток не хватает кроватей. По данным индийских правозащитников, практически в каждом штате зафиксированы нарушения государственных директив по стерилизации.

Один из самых вопиющих случаев произошел в ноябре 2014 года в центральноиндийском штате Чхаттисгарх. Тогда врач одного из местных стерилизационных лагерей прооперировал более 80 женщин за неполные пять часов, в результате 14 его пациенток скончались. Следствие установило, что причинами смерти стали антисанитария и врачебная халатность.

Несмотря на масштаб проблемы женской стерилизации, в Индии о ней знают далеко не все. Так, Анвеша Чаттерджи, 24‑летняя юрист из Нью-Дели, родилась в семье с достатком выше среднего и в течение пяти лет изучала права человека в юридическом колледже, но никогда не слышала о существовании стерилизационных лагерей. “Думаю, общественность практически ничего не знает об этой проблеме”,— с сожалением признает Чаттерджи.

По словам молодого правоведа, национальная демографическая политика, принятая еще в начале 2000‑х, предполагает информирование и распространение бесплатных контрацептивов. Однако эффективность и качество последних вызывают сомнения. Тем временем в индийских школах отсутствует сексуальное образование, и большинство родителей не говорят со своими детьми о контрацепции, констатирует Чаттерджи.

Фертильность — это природный процесс, и мне бы не хотелось, чтобы кто‑то в него вмешивался
Анвеша Чаттерджи,
24‑летняя юрист из Нью-Дели

Ее землячка Рама Човдари, 31‑летняя IT-консультант из южноиндийского города Хайдарабад, о существовании стерилизационных лагерей знает. Также ей хорошо известна и общеиндийская проблема с контрацепцией, хотя Човдари замечает, что в городах, где больше образованных людей, семьи обычно заводят не больше одного-двух детей.

Ее слова подтверждает демограф дас Гупта. “Начиная с 60‑х годов желаемое количество детей [в индийских семьях] сократилось, в том числе и благодаря правительственным медиакампаниям, которые гласят: семьи процветают, если в них меньше детей”,— говорит эксперт.

Правда, в семьях бедняков по‑прежнему стремятся иметь как минимум двух сыновей, которые станут помощниками в хозяйстве и опорой для родителей в старости. В итоге темп роста населения в Индии остается одним из самых быстрых в мире, причем в соотношении полов возникает ощутимый дисбаланс: на 1.000 женщин здесь приходится 1.120 мужчин.

Ключевой ошибкой в демографической политике индийских властей стало неправильное представление о том, что бедные люди не могут рационально планировать размеры собственных семей, утверждает американский демограф Эберштадт. К тому же чиновники посчитали, что смогут уничтожить бедность, снижая рождаемость в бедных семьях. “Это была ужасная, трагическая ошибка”,— говорит эксперт.

Уже в начале 2000‑х правительство Индии приняло новую демографическую политику, пытаясь отказаться от планового подхода в снижении фертильности. Политики признали: для управления рождаемостью стране необходимы не только доступные медицинские сервисы, но и популяризация базового и среднего образования, защита прав женщин, улучшение санитарных условий, доступные питьевая вода и жилье.

И все же отойти от укоренившихся практик оказалось не так просто. К примеру, задержанный в ноябре 2014‑го врач из Чхаттисгарха, как выяснилось, несколькими месяцами ранее получил премию от профильного министра за рекордное количество проведенных им стерилизаций.

“Я считаю, что фертильность — это природный процесс, и мне бы не хотелось, чтобы кто‑то в него вмешивался”,— делится с НВ Чаттерджи. По ее убеждению, пока существуют другие методы контрацепции, в стерилизации нет необходимости. К тому же в Индии до сих пор не хватает надлежащей инфраструктуры, способной гарантировать качество операций и их свободу от коррупции, утверждает девушка.

О популяризации альтернативных способов планирования семьи говорят и эксперты. “Гормональные инъекции и имплантаты широко используют в развивающихся странах, в том числе в [соседнем] Бангладеш”,— приводит пример дас Гупта. По ее словам, индийские феминистки вначале восприняли идею с имплантатами как иностранный заговор по внедрению в женские тела. Однако недавно правительство внесло этот метод в госпрограмму и сделает его широко доступным, оптимистично прогнозирует эксперт.

А вот доктор Эберштадт уверен: вопрос о методах планирования семьи должен обсуждаться в Индии с учетом культурных особенностей и по принципам демократии. При этом исследователь сомневается, что отмена стерилизационных лагерей приведет к новому индийскому беби-буму. “Люди — не кролики,— поясняет он.— И если один метод контрацепции станет менее доступным, люди обратятся к другим методам”.