Работа над ошибками

Тимофей Милованов, президент Киевской школы экономики и профессор Питсбургского университета, анализирует происходящее в Украине в последние два года и предвкушает интеллектуальный Майдан

Ольга Духнич

Главная украинская революция — интеллектуальная — еще не произошла. А основная проблема Украины — это отсутствие критического количества хорошо образованных людей. Так считает человек, к мнению которого в оценке интеллектуальных возможностей страны стоит прислушаться. Это Тимофей Милованов, профессор экономики Питсбургского университета, один из основателей аналитической платформы Vox Ukraine, а теперь еще и президент Киевской школы экономики (KSE).

Два года назад он, признанный и успешный в США экономист, вернулся на родину и решил вплотную заняться проблемой, о которой говорит. Под его руководством Киевская школа экономики, еще год назад находившаяся на грани закрытия, обрела второе дыхание и открыла новые направления образования, среди которых MBA, деловая журналистика и анализ данных. А основанный им совместно с ведущими украинскими и зарубежными экономистами ресурс Vox Ukraine стал одной из самых авторитетных площадок для дискуссий о будущем экономики страны.

Чтобы обсудить происходящее в стране, Милованов встречается с НВ в дни годовщины революции достоинства в кондитерской в центре Киева. “Если в Украине уже возможно приехать на Uber в хорошее европейское заведение и выпить чашку кофе, значит, и все остальное получится”,— улыбается он.

Сегодня, три года спустя после Майдана, участники тех событий говорят о контрреволюции и реакции. Ведь во время Майдана все было понятно: Янукович — зло, а все остальные — добро. Потом началась война, и вновь было понятно, что РФ — зло, а все остальные должны защитить страну. Общество вновь поделилось на два лагеря: тех, кто боролся за Украину, и тех, кто был против.

Сейчас же, когда ситуация стала более стабильной, у людей опять появились личные и бизнес-интересы, обязательства. Идет агрессивная борьба за эти интересы, за ресурсы. Называть ее контрреволюцией можно, но ведь она присутствует в любом обществе, важны границы и законы, и тут уже нужно внимательно разбираться.

Новая страна у каждого оказалась своя, и это понятно не только по поведению политиков, но и по поведению общества, которое сегодня не может договориться о ценностях и нормах. Мне кажется, мы потеряли ориентир, куда мы идем и что значит жить по‑новому. Надо определиться — мы против коррупции? Тогда важно определить, что такое коррупция. Мы против старого политического класса? Тогда важно определить, кого мы так называем.

Чтобы не вернуться к прежнему, нужен интеллектуальный Майдан, а он еще не произошел. У нас огромный запрос на справедливость по типу “все отнять и поделить”. Мы всегда обижаемся на людей, которые богаче нас, мы не требуем разобраться. Если богатый — значит наворовал.

Давайте разберемся. Если человек был министром, а до этого работал в бизнесе — то он может быть богат честным способом, у нас есть честные бизнесы. А есть не очень честные. Есть серые, их много, и они хуже, чем белые, но лучше, чем отсутствие любого бизнеса в стране. Украина — не та страна, где легко работать бизнесу, это видно по рейтингам.

И вот тут мы должны принципиально решать — и общество, и власть. Если мы не хотим серые бизнесы, то нужно не скандалить и обвинять друг друга по поводу офшоров — это симптом. А искать нужно проблему.

Почему бизнесу выгоднее выводить деньги в другие юрисдикции? Может, что‑то не так с регуляцией, налогообложением? Важно понимать — что происходит не так и влияет на мотивацию предпринимателя. А еще есть черные бизнесы, вымогательство, использование служебного положения. Все нужно публично и тщательно анализировать. А мы не привыкли проблему решать, только бросаемся друг в друга громкими фамилиями в рамках шоу.

Политики всегда заинтересованы в том, чтобы вывести часть денег из бюджета. Это есть везде — в США, Европе, Китае. И все будут рассказывать о необходимости поддержки производителя. Вопрос только в том, как именно его поддерживать. Если мы хотим поддержать его инфраструктуру, пожалуйста, давайте сделаем антикоррупционный парк, где будут сидеть те же политики со своими приемными и с любой жалобой бизнеса будут сразу бежать в прокуратуру или налоговую решать вопросы.

Нет, они же не хотят такие антикоррупционные парки, они хотят, например, индустриальные. Модная идея. А в чем суть индустриального парка? В том, что мы кому‑то будем какие‑то льготы выдавать. Кто будет определять эти льготы? Наверное, кто‑то в правительстве. Но мы знаем, чем это обычно заканчивается. И я сегодня не вижу предпосылок, чтобы это повторять. Скажу вам честно, я сейчас начал со многими чиновниками общаться, так вот, некоторые из них не могут отправить e-mail, но они знают, как управлять экономикой. Через индустриальные парки или через неокейнсианство они это все знают, они прочитали нужные книжки, а вот e-mail отправить не могут.

Я сейчас начал со многими чиновниками общаться, так вот, некоторые из них не могут отправить e-mail

Я понимаю молодых реформаторов, которые покидают украинскую политику. Они все устали, они не получили достаточно поддержки от лидерства страны и премьера. И это их реакция. Кроме того, в Украине тяжело работать, здесь нет культуры конструктивного разрешения конфликтов.

Например, я работаю в Киевской школе экономики. И там нет плохих людей, там все хорошие. Но конфликты есть, интересы есть, все люди сложные. Проблема в том, что любой конфликт моментально становится неконструктивным.

Люди в Украине не умеют слушать оппонента, не умеют убеждать, договариваться, искать компромиссы там, где это возможно, и поэтому мне эмоционально очень тяжело работать. И я понимаю людей, которые работают в правительстве, где вызовов на порядок больше. Все они на грани эмоционального выгорания, особенно когда нет поддержки и со стороны общества, которое чуть что идет в крутую оппозицию и переходит на личности.

Для того чтобы мы двинулись вперед как общество, нам нужно научиться думать на 5,10,15 лет вперед. Понимать, какая у нас будет экономика завтра. Об этом надо думать, даже если мы привыкли жить сегодняшним днем.

Пока мы думаем, кого сегодня наказать и у кого отобрать, чтобы другой получил, мы будем играть в эту игру с нулевой суммой и оставаться бедными. Посмотрите на нашу экономику, за исключением IT- и агроиндустрии — это устаревшая советская инфраструктура и компании-монополисты, которые изредка в нее что‑то инвестируют. Мы делим то, что есть в стране, и почти не создаем нового. В этом настоящая проблема.

Нам уже нечего делить, и поэтому мы деремся, поэтому мы такие злые друг на друга. Нужно думать о том, чтобы создавать больший ресурс, прибавочную стоимость. Есть такая английская пословица — “каждый хочет урвать свой кусок пирога, но все забыли, что мир — это кухня, где пирог нужно приготовить”. Вот она — про Украину сегодня.