О чем молчат мужчины

Вскрывшиеся многочисленные случаи педофилии в английском футболе обернулись грандиозным скандалом и небывалым кризисом — предвестником больших перемен

Анна Павленко

Только сейчас, в возрасте 43 лет, я чувствую, что могу жить без этого секрета и этого огромного ужасного бремени”, — говорит бывший футболист Первой лиги Англии Энди Вудворт в интервью британской газете The Guardian. В середине ноября он встретился с журналистом популярного издания, чтобы публично рассказать о пережитом в детстве насилии.

В возрасте c 11 до 15 лет, когда Вудворт играл за юношескую команду английского клуба Кру Александра, его совращал позднее осужденный за педофилию тренер Барри Беннелл. Вначале мальчик молчал из страха перед насильником, от которого зависела его будущая карьера. А затем еще долгое время не мог найти в себе силы для признания.

Вынести случившееся на суд общественности футболист решился для того, чтобы помочь другим жертвам рассказать о пережитом опыте. Вудворт предполагает, что один только Беннелл совратил не менее сотни детей, при этом лишь единицы из них обратились за помощью.

На призыв Вудворта уже откликнулись более двадцати экс-футболистов, выступивших публично. Еще 350 человек признали себя жертвами и обратились в правоохранительные органы, упомянув в своих показаниях 55 футбольных клубов. Расследования в отношении заявленных случаев насилия начали 18 полицейских подразделений Великобритании.

Разразившийся скандал в благополучной стране, законы и мораль которой, казалось бы, должны исключить подобные инциденты, мгновенно превратился в топ-новость. Глава Футбольной ассоциации Англии Грег Кларк признал случившееся одним из крупнейших скандалов за всю историю английского футбола и назвал происходящее в этом виде спорта кризисом.

Также на ситуацию жесткими заявлениями уже отреагировали международные футбольные организации, в том числе УЕФА и ФИФА. А футбольная знаменитость Дэвид Бекхэм снялся в видеоролике ЮНИСЕФ, в котором татуировки спортсмена ожили в рассказе о насилии.

Тем временем специалисты утверждают: опубликованные признания футболистов — лишь вершина айсберга. “К сожалению, это не удивительная и не беспрецедентная ситуация”,— говорит Мелани Лэнг, исследователь социальной защиты детей в спорте из британского Университета Эдж Хилл. По ее словам, большинство случаев просто остаются вне поля зрения СМИ и правосудия.

Семья Вудворта всегда болела за Манчестер Юнайтед, и сам Энди с детства мечтал о карьере спортсмена. “Я отчаянно хотел быть футболистом, ради этого я жил”,— вспоминает он.

В 11 лет Вудворт попал в команду юниоров Кру Александра. Там на темноволосого мальчика обратил внимание тренер Барри Беннелл. Он оказался педофилом.

Вначале Беннелл пригласил мальчика в свой дом, где угощал его фруктами и разрешал играть со своими питомцами: двумя огромными собаками и обезьянкой. А затем, войдя в доверие, тренер совратил малолетнего подопечного и при этом угрожал ему физической расправой и исключением из клуба, если ребенок кому‑то пожалуется.

“Во мне было столько злости и боли из‑за того, что футбол — игра, которую я любил, забрала у меня детство”,— описывает Вудворт переживания, которые мучили его долгие годы после случившегося.

Лишь спустя десять лет футболист, который к тому времени перешел в английский клуб Бери, впервые решился раскрыть свой страшный секрет. Он рассказал о Беннелле менеджеру своего клуба. “Это было трудно, потому что от футболистов ожидают, что они должны быть сильными и мужественными,— вспоминает Вудворт.— Но у меня бы случилось психическое расстройство; я чувствовал, что должен ему рассказать”.

Через некоторое время Беннелла приговорили к девяти годам заключения за растление шести мальчиков возрастом от 9 до 15 лет. Следующие несколько сезонов Вудворт называет лучшими в своей карьере. Он демонстрировал блестящие результаты на поле, и футбольные менеджеры видели в нем талант. Из Бери он перешел в более известный Шеффилд Юнайтед, но в 29 лет вынужден был закончить свою карьеру из‑за панических атак, которые стали преследовать спортсмена даже во время игры.

“Я лишился карьеры, которой очень дорожил,— говорит Вудворт.— Но я преодолел это и хочу дать другим людям возможность сделать то же”.

Эксперты прогнозируют, что количество случаев насилия, которые выплывут на поверхность с волной признаний английских футболистов, будет расти. Причем, по их мнению, это будут не только старые истории, но и вполне современные преступления.

Хотя статистических данных о распространенности насилия над детьми в британском спорте сегодня нет, исследователи говорят о его повсеместных проявлениях. Так, Лэнг приводит данные проведенного в 2011 году опроса 6 тыс. студентов Эдинбургского университета. Из всех опрошенных 29 % (17 % парней и 34 % девушек) признались, что пережили сексуальное домогательство в спорте.

Еще одним доказательством того, что проблема не исчерпана, является созданная в связи с признанием футболистов горячая линия для жертв насилия в футбольных школах при Национальном обществе по предотвращению жестокого обращения с детьми (NSPCC). Только за первую неделю работы операторы линии приняли 860 звонков.

“Это по‑прежнему происходит сейчас во всех спортивных дисциплинах”,— утверждает Лэнг.

Тем временем футбольные боссы Великобритании констатируют кризис, в котором из‑за вскрывшихся фактов оказался этот вид спорта. А Джон Боулер, нынешний председатель клуба Кру, заявляет, что “крайне расстроен и рассержен” преступлениями, совершенными Беннеллом. Одновременно с полицией этот клуб, как и некоторые другие, проводит свои внутренние расследования.

Так, на днях футбольный клуб английской премьер-лиги Челси публично принес извинения 57‑летнему экс-футболисту Гари Джонсону после того, как тот рассказал о 50 тыс. фунтов стерлингов, полученных им в обмен на молчание о пережитом в 70‑х годах сексуальном насилии со стороны тренера Челси Эдди Хита.

В целом скандал может изменить и финансовую ситуацию в английском футболе, констатируют обозреватели. Лиз Николл, глава спортивного агентства UK Sport, которое финансирует футбол в стране, заявила, что агентство уже готово пересмотреть финансовую поддержку отрасли, если увидит, что ее руководство не разрешило проблему сексуальных домогательств. UK Sport направляет деньги правительства, а также национальной лотереи на финансовую поддержку футбольных клубов.

Если это случится, утверждают специалисты, в стране, где зарегистрировано 40 тыс. футбольных клубов, их может стать несколько меньше. Также представители английского футбола и болельщики выражают восхищение мужеством футболистов, которые открыли свои страшные тайны.

Спортивные менеджеры констатируют: скандал разразился несмотря на то, что за прошедшие десятилетия система защиты детей в английском спорте пережила значительные улучшения. Сегодня для того, чтобы устроиться футбольным тренером юношеской команды, кандидат должен иметь сертификат Футбольной ассоциации, пройти курс по защите детей и специальную государственную проверку на право работать с уязвимыми категориями населения.

В Великобритании давно заботятся о качестве организации спорта, подтверждает Йен Тофтегорд Стюкель, лектор факультета исследований спорта и клинической биомеханики в Университете Южной Дании. Готовность противодействовать насилию здесь больше, чем в большинстве других стран мира, считает эксперт.

Но даже существующие в Великобритании процедуры и меры предосторожности не ограждают детей от злоумышленников.

В своей страсти к спорту и стремлении к высоким достижениям дети часто становятся уязвимы перед своим тренером, от которого зависит их будущая карьера. При этом родители бывают так одержимы идеей сделать из своего чада суперпрофессионала и чемпиона, а спортивные организации так сосредоточены на своем имидже и финансировании, что и те и другие игнорируют правду, констатирует педагог Мишель Петерсон из города Хайджиен в Колорадо, США.

Петерсон более 20 лет посвятила профессиональному изучению проблемы насилия над детьми, а в 2010 году основала собственную компанию Michelle Peterson Consulting, чтобы консультировать родителей, следователей и менеджеров спортивных организаций по вопросам защиты детей.

Благодатную среду для насилия в спорте создает неравенство статусов начинающих атлетов и их тренеров, считают психологи. Последние имеют власть над молодыми спортсменами — знают, как развивать их способности, и в то же время могут в любой момент исключить их из команды.

“Они часто имеют богоподобный статус, особенно если сами когда‑то были успешными спорт­сменами или тренерами”,— утверждает Лэнг. По словам исследователя, любой подобный дисбаланс сил создает потенциальную угрозу насилия.

Чтобы ее нейтрализовать, детские спортивные организации должны придерживаться определенных правил, дополняет Петерсон.

Новые меры профилактики и защиты от подобных скандалов уже обсуждают общественные организации. По их мнению, главное — создать в спортивном учреждении такую среду, где насильник просто не сможет совершать домогательства. Такая среда предполагает родительский контроль за общением детей с тренером в социальных сетях и четкий регламент видеосъемки занятий, проверки раздевалок, а также правила физического контакта и совместных поездок тренера с командой.

Также в спортивных организациях следует принимать политику сообщения о насилии и ненадлежащем поведении. Каждый должен знать, кому и как сообщать о подобных случаях, кто будет вести расследование и какое дисциплинарное наказание ожидает нарушителя.

Внимание широкой общественности, которое своими признаниями привлекли к проблеме насилия над детьми в спорте английские футболисты, поможет вскрыть еще немалое число случаев, уверены эксперты. Однако со временем интерес к происшествию стихнет.

По мнению Петерсон, насилие над детьми относится к таким темам, о которых не хотят много думать и говорить. В то же время ее британская коллега Лэнг надеется, что скандал заставит власти ее страны активнее спонсировать стратегии по защите детей в спорте, а сами организации более серьезно подойдут к своей правовой и моральной ответственности за безопасность детей. “Они [спортивные организации] должны признать приоритет благополучия детей над успехом, соревнованием и репутацией спорта”,— заключает она.