Люди первой помощи

Семь историй обычных людей, которых Майдан и война на востоке заставили стать маленькими героями больших событий. Все они — волонтеры, добровольно и постоянно помогающие тем, кому это необходимо: военным на фронте, раненым в госпиталях или жителям своего депрессивного города

Кристина Бердинских, Галина Корба

Еще три года назад слово волонтер украинцы даже произносили редко. Теперь оно прочно вошло в национальный лексикон: этим термином называют представителей самой активной категории украинцев, чьи заслуги перед армией и военными и ключевую роль которых в сохранении независимости страны признают высшие чиновники страны, руководство Минобороны, топовые политики, общество и представители западного истеблишмента.

В 2014‑м обычные граждане, осознавшие, что без их помощи страна не выберется, стали создавать неформальные структуры: кто‑то отдавал армии и добровольцам свои деньги, профессиональные навыки или свободное время, а кто‑то собирал и организовывал подобные взносы в систему. Сотни тысяч украинцев оказались вовлечены в эти процессы. И то, что рождалось спонтанно, стало отлично функционирующей глобальной неформальной структурой: в первые месяцы АТО волонтеры стали исключительной по важности опорой Вооруженных сил. Они обеспечивали фронт всем, начиная от еды и заканчивая техникой.

Реципиентами помощи стали также вынужденные переселенцы из оккупированного Крыма и особенно из зоны боевых действий на Донбассе.

Страна признала своих героев. По данным опроса Киевского международного института социологии (КМИС), опубликованного в начале 2016 года, волонтерам доверяют 57,6% украинцев. Выше по этому показателю лишь церковь. Для сравнения: полное доверие парламенту и правительству выказало лишь 6,2% и 8,7% респондентов соответственно.

А по балансу “доверие-недоверие” волонтерское движение опережает даже церковные институции.

Многие волонтеры “выгорели” за последние два года. Некоторые вернулись к привычной довоенной жизни. Но десятки тысяч продолжают помогать — армии, госпиталям, согражданам, вынужденным покинуть родные места из‑за войны.

НВ рассказывает семь историй неординарных волонтеров: не “выгоревших”, не ушедших во власть или политику, а продолжающих добровольную работу. Часть из них правозащитная организация Евромайдан SOS 30 ноября отметила наградами — как обычных людей, делающих невероятное.

АСКОЛЬД НАУМЕЦ
80 лет, пенсионер, помогает переселенцам

Когда началась война, и в Киев начали массово приезжать переселенцы с востока, киевский пенсионер Аскольд Наумец решил помочь им. Он узнал, что многие прибывшие с маленькими детьми временно разместились в санатории Джерело в Пуще-Водице. Туда пожилой киевлянин стал привозить фрукты и ягоды, собранные на дачном участке своих дочерей. “Мои дети передавали через меня учебники, одежду, обувь”,— вспоминает Наумец.

А еще он ходил в военный госпиталь, проведывал раненых бойцов. “Тяжело смотреть на них, слезы на глазах”,— признается пенсионер.

Кроме того, как минимум раз в месяц он появлялся на киевской улице Фроловская, 9/11 — там разместился волонтерский центр помощи переселенцам. На окне центра всегда висел листок со списком необходимых вещей или лекарств. Для Наумца этот перечень был своего рода руководством к действию: пенсионер собирал необходимое, подключая к процессу всех друзей.

Когда массовый поток переселенцев в столицу уменьшился, и центр на Фроловской прекратил сбор одежды, а перешел к различным программам помощи, Наумец не прервал сотрудничество с волонтерами.

У него две дочери, внуки. Работал заместителем главного конструктора в научно-исследовательском институте Квант. “У меня приличная научная пенсия — 3,1 тыс. грн”,— говорит пенсионер. Из этой суммы он ровно 100 грн относит ежемесячно на Фроловскую.

“Если каждый будет оказывать хоть маленькую помощь, ситуация быстрее изменится в лучшую сторону”,— уверен Наумец.

АННА ГВОЗДЯР
26 лет, волонтер в военном госпитале

У Анны Гвоздяр есть свой маленький бизнес — она частный предприниматель, занимается маркетингом и PR в туристической сфере. Свою жизнь до Майдана и войны описывает так: “Девочка, ходящая в платьях и на каблуках и посещающая в основном светские мероприятия”.

Сейчас Гвоздяр не оставила платьев и каблуков, но беседует с НВ не на каком‑нибудь рауте, а в здании Киевского военного госпиталя. С 2014‑го она здесь волонтерит, помогает раненым бойцам.

Когда началась война, Гвоздяр проведывала в госпитале знакомых майдановцев, ушедших воевать. А когда пошел большой поток раненых, девушка отметила для себя, что медперсонал просто не успевает. И стала помогать санитарам сама — ежедневно. “Нужна была любая помощь: отвезти раненого в коляске на рентген, вынести судно, посидеть рядом, когда человек выходит из наркоза после операции”,— вспоминает Гвоздяр.

Раньше она панически боялась даже вида крови, а теперь готова оказать любую первую помощь. “Меня больше не пугает вид страшных ран. Наоборот, я пытаюсь по‑доброму троллить бойцов, чтобы они не падали духом”,— объясняет волонтер-маркетолог.

Гвоздяр неоднократно ездила на фронт: отвозила медикаменты и другую помощь.

Она вспоминает, что в период активных боев в зоне АТО, когда госпиталь переполняли раненые, сюда шли многие волонтеры и просто горожане, школьники — помочь, поддержать. На каком‑то этапе таких отзывчивых украинцев в коридорах лечебного заведения стало даже слишком много. Сейчас же поток подобных посетителей оскудел. Да, санитары уже сами хорошо справляются со своей работой. И медикаменты необходимые имеются. Но раненым, уверена Гвоздяр, все равно необходимо общение. “Ребята же не виноваты, что их ранили сейчас, а не в 2014‑м”,— рассказывает она. Она, к слову, считает, что ближе к новогодним праздникам в госпитале вновь появится много желающих помочь или поддержать пациентов.
Гвоздяр занимается бизнесом, но бросать волонтерство не намерена. “Я для себя многое черпаю. С бойцами интересно, и мне это вовсе не в тягость”,— признается она.

ГАЛИНА АЛМАЗОВА
парамедик в зоне АТО

Каких только регалий нет в послужном списке киевлянки и экс-днепрянки Галины Алмазовой: активистка, автогонщица, топ-менеджер в компании, специализирующейся на нефтепродуктах, бизнесвумен.

Но в последние два года Алмазова круто изменила свою жизнь, став в буквальном смысле спасением для тысяч украинских военных на передовой. Для них она — водитель-парамедик.

Волонтерить Алмазова начала еще весной 2013‑го во время аномальных снегопадов в Киеве: вместе с единомышленниками создала в соцсетях группу Help Kiev, посредством которой водители координировали свои действия и приходили друг к другу на выручку.

В конце того же года вся группа дружно пошла на Майдан. “С началом войны все это плавно перетекло на линию фронта”,— вспоминает Алмазова.

Поначалу она, как и сотни других волонтеров, помогала армии деньгами, закупала одежду, экипировку, продукты. Но вскоре поняла, что ее навыки экстремального вождения и опыт парамедика принесут больше пользы на фронте.

За два года Алмазова создала уникальную в своем роде команду по эвакуации раненых и оказанию первой медицинской помощи прямо на передовой, в самых горячих точках Донбасса — от Дебальцево до Донецкого аэропорта. Они вывозят с линии фронта погибших и раненых, рискуя собственными жизнями.

Психологическое давление зашкаливает, говорит волонтер. И не столько от ощущения постоянной опасности, сколько от того, что не всех можно спасти. “Самое страшное — привозить мертвого парня домой и отдавать родителям,— с грустью признается Алмазова.— Можно привыкнуть к крови, ранениям, войне, но невозможно привыкнуть к боли, которую испытывают родители, у которых погиб единственный сын”.

Но оставлять свой пост парамедик-экстремал не намерена: на линии фронта очень многим нужна ее помощь. “Благодаря этим ребятам возвращаешься туда снова и снова, несмотря ни на что”,— твердо говорит Алмазова.

ИРИНА ГУК
28 лет, координатор медицинского направления волонтерской организации Народный тыл

Бывший журналист Ирина Гук с июля 2014‑го занимается медицинским направлением в команде волонтеров Народный тыл: укомплектовывает и отправляет на фронт аптечки, рюкзаки для медиков, медоборудование. Подобная специализация неслучайна: все члены ее семьи — медики. Сама же Гук выбрала не мединститут, а журналистику. “А сейчас карма догнала”,— улыбаясь, говорит она.

Она была “среднестатистической участницей” Майдана. В мае 2014‑го узнала, что под Киевом очень много переселенцев с детьми — пыталась как‑то помочь им. А летом того же года прочла в Фейсбуке пост Народного тыла: нужны волонтеры, чтобы сортировать вещи.

Она откликнулась на призыв, а на месте выяснила, что фронту остро необходимы медикаменты. “Тогда вообще ничего не было”,— вспоминает волонтер.

В итоге она уволилась с работы и посвятила все свое время медобеспечению бойцов. С осени 2014‑го и по сегодняшний день волонтеры Народного тыла отправили на фронт 13 тыс. аптечек, укомплектованных по мировым стандартам.

Сейчас сфера забот Гук — специальные полевые рюкзаки, способные заменить старые неудобные сумки для переноски медикаментов и средств первой помощи. Чем ближе потенциальный реципиент помощи к фронту, тем больше внимания к его заявкам, объясняет экс-журналистка.

Она также опекает некоторых детей, чьи родители погибли на фронте: собирает одежду, организовывает отдых на море и помощь учителей-репетиторов. “У меня двадцать детей. Но в основном я занимаюсь медициной”,— скромно уточняет Гук.

У нее уже закончились все личные сбережения, и теперь волонтеру помогает ее семья.

Что будет дальше и когда она вернется к довоенной жизни, Гук не знает. “Я не думаю о будущем и ничего не планирую”,— объясняет она. Признается, что устала, но добавляет: “Как и все остальные”.

“Но как‑то несерьезно жаловаться. Есть люди, которые делают гораздо больше”,— считает волонтер.

МАКСИМ МУРАТКИН, АРТЕМ ХМАРА
30 лет и 37 лет, создатели компании Крук, модернизирующей огнестрельное оружие для сил АТО

Три года назад Максим Мураткин (на фото — слева) и Артем Хмара (справа) представить себе не могли, что станут специалистами-оружейниками. Первый работал в офисе, был совладельцем IT-компании, а второй — инженером, занимающимся ювелирным делом.

В начале 2014 года Мураткин помогал “подшефной” 95‑й бригаде ВСУ одеждой и предметами полевого быта. Однажды по просьбе бойцов разведроты он закупил партию коллиматорных прицелов для автоматов еще советских времен. И выяснил, что найти для них крепления в Украине невероятно сложно. “Получилось, что доставить крепления из Европы и США нельзя, из Китая их пришлось бы ждать месяцами. Я решил взять парочку экземпляров и найти место в Украине, где их можно было бы произвести”,— вспоминает Мураткин.
Отыскать нужное предприятие волонтеру не удалось. Зато он нашел единомышленника в лице Хмары, который придумал, как воплотить в жизнь проект.

За первые восемь месяцев совместной работы партнеры-волонтеры выпустили более 1 тыс. единиц различных креплений для модернизации стрелкового оружия — винтовок, автоматов Калашникова и пулеметов. К осени 2016‑го — уже 4,3 тыс. “Такого количества креплений достаточно, чтобы модернизировать оружие двух десантных бригад, или 3% от всего боевого состава сухопутных войск страны”,— с гордостью говорит Мураткин.

Продукция волонтеров получилась не только дешевле импортных аналогов, но еще и намного качественней. И “гаражное” производство переросло в полноценный бизнес по модернизации стрелкового оружия: теперь, помимо помощи силам АТО, компания выполняет коммерческие заказы, и доходы от продаж уже превышают расходы.

Но для армии еще нужное многое, уверяют волонтеры: в Минобороны до сих пор нет программы модернизации огнестрельного оружия, которое уже не отвечает современным требованиям. Поэтому Мураткин и Хмара хотят заняться модернизацией гранатометов и начать производить собственную оптику.

Препятствий на этом пути более чем достаточно, признается Мураткин: из‑за несовершенного законодательства оборудование для такого производства в Украине стоит дороже, чем в США. Кроме того, не хватает квалифицированных специалистов. “У нас в стране готовят юристов и экономистов, зато фрезеровщиков и технологов не найти,— сетует он, но тут же твердо добавляет: — Все это сложно, но дорогу осилит идущий. Мы останавливаться не собираемся”.

ВИКТОРИЯ ЧЕБОТАРЕВА, ЮРИЙ СИДОРЯК
28 лет и 33 года, участники волонтерского объединения #ITsetka

Свою лепту в помощь украинской армии сотрудница крупной киевской IT-компании Виктория Чеботарева взялась вносить сразу после начала войны на Донбассе. Сначала помогала другим волонтерам, а потом основала отдельную организацию. “Мне очень понравился формат плетения маскировочных сетей”,— вспоминает она. Поэтому Чеботарева договорилась с руководителями IT-фирмы, в которой она работает уже семь лет, о том, что каждое воскресенье активисты смогут собираться в офисе компании и плести сети. Отсюда и пошло название волонтерской группы — #ITsetka.

За последующие пару лет деятельность Чеботаревой вышла далеко за рамки плетения маскировочных сетей. На сегодняшний день #ITsetka собирает солидные взносы на нужды украинской армии, делает закупки для бойцов — от одежды и медикаментов до дорогого оборудования. Одним из первых приобретений волонтеров стал сканер радиочастот стоимостью около 300 тыс. грн. “Мы отрабатываем разные, иногда очень необычные запросы,— рассказывает Юрий Сидоряк, волонтер #ITsetka.— Лично мой профиль — заточка и уход за ножами. Это пользуется спросом среди бойцов”.

За два года в рамках программы От патриотов патриотам организация собрала для армии более 10 млн грн. Основные доноры — коллеги-айтишники. “Ежемесячно наши сотрудники могут добровольно выделить 1,5% своих зарплат в поддержку армии. Далее мы проводим голосование и выбираем пять волонтерских организаций, которым поможем в этом месяце”,— поясняет Чеботарева.

Сбавлять обороты волонтеры не намерены, даже если боевые действия на востоке Украины закончатся. Члены команды #ITsetka уверены: им всегда найдется, кому помогать. “После войны у нас тоже будут задачи,— говорит Сидоряк.— Это касается и тех, для кого война уже позади: государство, к сожалению, не заподозришь в нормальном отношении к ветеранам”.

СОФИЯ ПИЛИПЕНКО
14 лет, автор проектов по изменению городского пространства в Константиновке, Донецкая область

Юная София Пилипенко за неполный год сделала для своей родной Константиновки больше, чем многие местные жители за всю свою жизнь. Шаг за шагом она помогает превратить депрессивный городок на Донетчине в уютное европейское местечко со своей активной культурной и общественной жизнью.

Путь от обычной школьницы до волонтера она начала весной этого года, попав в школу гражданской активности Агенти змін в Киеве. Там идею Пилипенко по благоустройству парков в Константиновке признали одной из лучших, и этим летом она смогла воплотить свой проект в жизнь. “Мы восстанавливали три парка, в одном из них установили танцевальную площадку,— рассказывает школьница.— Здесь мы проводили культурные мероприятия: кино под открытым небом, дискотеки, мастер-класс по танцам”.

А уже в январе юная жительница Константиновки с командой единомышленников планирует открыть в городе свободное креативное пространство. Там местные жители смогут обсуждать важные городские инициативы, участвовать в культурных и общественных проектах. “В Константиновке не очень хорошо с культурной жизнью. У нас либо “совок”, либо шароварщина. Это нужно менять”,— поясняет Пилипенко. Ее цель — увеличить число неравнодушных горожан, которые готовы объединяться и менять Константиновку к лучшему.

Свое будущее юная активистка также связывает с родным городом. После школы она надеется изучать социологию в Украинском католическом университете во Львове. А затем собирается вернуться домой: продолжить общественную работу и открыть собственную кофейню.