Разменные люди

Закарпатские венгры превратились в пугало для Администрации украинского президента, инструмент Кремля и источник электорального капитала для политиков из Будапешта

Иван Верстюк,
Киев—Ужгород—Берегово—
Тячев—Мукачево—Киев

Анекдот про москалей — с него началось знакомство НВ с первым закарпатским венгром — 73‑летним Василием Иванцовым. Короткий юмористический рассказ, сопровождавшийся тирадами на невероятной смеси венгерского, русского и украинского языков,— так Иванцов пытался расположить к себе столичных журналистов, прибывших в его родное Берегово, 29‑тысячный городок в Закарпатье, неформальную столицу украинского мадьярского анклава, состоящего из 150 тыс. человек. Это около 12% населения всей области, которые расселены в приграничных с их этнической родиной районах.

В Берегово очень много Венгрии: это и язык уличных бесед, и слова на вывесках и плакатах, и статьи многочисленных местных национальных газет. И цвет флагов над горсоветом.

“В смешанных семьях венгры часто получали русские фамилии”,— по ходу дела объясняет происхождение Иванцова местный журналист и переводчик Олег Супруненко. Он появился здесь не из‑за прихоти, а по необходимости: найти в районе людей, свободно говорящих по‑украински,— большая проблема. А распространенный здесь венгерский сложен.

Как раз язык и стал фактором, сделавшим регион геополитическим фактором, который пытаются использовать сразу три столицы: Киев, Будапешт и вездесущая Москва.

А все из‑за принятого Верховной радой закона об образовании, одна из статей которого гласит: национальные меньшинства должны изучать основные предметы в школе на украинском. При этом в Береговском районе, где 80% населения составляют венгры, в половине школ преподавание ведется исключительно на венгерском.

Представители этого меньшинства болезненно восприняли новации. А их этническая родина и вовсе обиделась на Украину, потребовав отменить закон и пригрозив ставить палки в колеса украинской евроинтеграции.

“Я был одним из тех — а порой даже ведущим игроком,— кто успешно продвигал предоставление Украине безвизового режима с ЕС,— заявил по этому поводу венгерский премьер-министр Виктор Орбан.— Но для нас все это вылилось в печальную историю”.

Будет ли эта история действительно печальной, но уже для Украины?

Команда Петра Порошенко попыталась смягчить позицию официального Будапешта, параллельно убеждая евробюрократов и собственное население в том, что ничего страшного не произошло. Но на деле по коридорам украинской власти начал бродить призрак закарпатского сепаратизма: источники НВ в Администрации президента Украины говорят, что там всерьез изучают различные сценарии радикализации региона.

В СБУ и Совбезе отказались комментировать запрос НВ на эту тему.

Супруненко, хорошо знакомый с настроениями в своем регионе, считает: радикалов здесь немного и вся их активность сводится к публикациям в Фейсбуке. А вот автономистские устремления нарастают. Так происходит всегда, когда “нарушается культурная автономия”, говорит Георгий Гмитра, еще один житель Берегово, этнический венгр с образованием социолога.

В ситуации, когда в государстве принимают непродуманные законы, автономия может ограничить их негативное влияние на меньшинство, которое компактно проживает на своих этнических землях, добавляет он. И отмечает, что одним из возможных ответов украинских властей могло бы стать возрождение мажоритарного избирательного округа для украинских венгров, который существовал до 2002 года.

Сейчас интересы анклава в парламенте представляет Василий Брензович, № 62 списка Блока Петра Порошенко (БПП). “У Брензовича была с Порошенко договоренность: тот обеспечивает лояльность венгров к украинскому президенту, а Порошенко в ответ дает им собственный избирательный округ”,— объясняет Супруненко. Пока подобный округ не появился.

Сотрудничество с БПП идет и в Закарпатском облсовете, состоящем из 64 депутатов. Восемь заседающих там членов фракции КМКС, крупнейшей венгерской партии в Украине, регулярно поддерживают все инициативы БПП.

В ответ пропрезидентский блок пытается “слышать” венгров. Так, 5 апреля 2016 года обл­совет обратился к Верховной раде с просьбой о предоставлении фактической автономии региону. Без поддержки БПП подобный шаг был бы невозможен.

Формально это звучало как просьба о “широких административных и финансовых полномочиях органов местного само­управления”. Рада на инициативу закарпатских депутатов не отреагировала.

“Венгры периодически раскачивают ситуацию в регионе”,— комментирует это событие Александр Пересоляк, бывший глава общественного совета Ужгородской мэрии. При этом губернатор области Геннадий Москаль, по его словам, занимает очень провенгерскую позицию.

“Киев не понимает и никогда не понимал Закарпатье”,— говорит НВ по этому поводу уже сам Москаль.

Закарпатские венгры хотят получить в Украине статус, который имеет в Сербии их национальный автономный край Воеводина, предусматривающий широкие полномочия, отмечает Супруненко. Однако в соседней с Украиной Словакии, где венгров тоже много, они не могут даже флаги свои повесить на административные здания. По мнению журналиста, именно словацкий опыт сейчас взял на вооружение Киев.

12 ноября по улицам Берегово прошел марш украинских националистов, приуроченный к 79‑летию создания организации Карпатская Сечь. Радикально настроенные активисты ВО Свобода и других структур дошагали до здания Береговского горсовета, на котором висели четыре флага: украинский, венгерский, местный городской и флаг Евросоюза. Националисты сняли венгерское красно-бело-зеленое полотнище. Ту же акцию они повторили в окрестных селах, о чем написали все местные венгероязычные газеты.

“Меня очень обидели действия украинских националистов,— говорит 67‑летняя венгерка Юдита Эрдельи, жительница села Ботфалва под Ужгородом.— Мы обсуждали произошедшее с пастором в нашей протестантской общине. И пришли к мнению: держать зло на безголовых нельзя”.

Зато всерьез обеспокоились маршем в Береговской райадминистрации. “Чего стоит тот факт, что марш Свободы в Берегово показывали по российскому телевидению”,— жалуется Иштван Петрушка, глава района и этнический венгр.

“Нам Венгрия всегда помогала. И будет помогать”,— добавляет он. И перечисляет: в 2017‑м более 30 детсадов в районе получили около 60 млн грн от венгерского правительства на ремонты. А местным учителям доплачивают 11 тыс. грн в год — и это тоже деньги этнической родины.

По словам Петрушки, на Береговском горсовете висит даже не венгерский официальный флаг, который включает в себя герб, а простой триколор. И это, мол, разрешено с 2008 года, а практикуется еще с 1992‑го.

Но ужгородский юрист Анастасия Бачинская уточняет: в отечественном законодательстве оснований для вывешивания чужих флагов на зданиях госорганов нет.

Ужгородский политолог Дмитрий Тужанский кивает на Будапешт: именно оттуда растут ноги у проблемы. Мол, правительство Венгрии разыгрывает этническую карту во всех соседних странах.

Это европейское государство действительно активно поддерживает своих украинских братьев. В Берегово работает Закарпатский венгерский институт им. Ференца Ракоци II — единственное высшее учебное заведение в Украине с венгерским языком преподавания. Профессура в основном приезжает из Венгрии, а поддерживают институт деньгами фонды из той же страны — Genius и Agora.

Еще один венгерский фонд — Egan — предоставляет кредиты украинским предпринимателям венгерского происхождения: до 300 тыс. грн по льготным ставкам. В целом за три года Egan планирует потратить на эти цели € 100 млн.

Кроме того, за счет венгерских налогоплательщиков их украинским братьям компенсируют затраты на оформление различных документов — например, прав собственности на землю.

Не менее 94 тыс. закарпатцев, по данным госсекретаря Венгрии Арпада Яноша Потапа, уже получили паспорта этой страны. Процедура проста: этнический венгр приезжает в ближайший к Украине райцентр своей исторической родины, подает документы, свидетельствующие об этнической принадлежности, и приносит присягу. Все. Даже язык знать не нужно.

Подобный путь могут пройти и украинцы, если их предки проживали на бывших венгерских землях Закарпатья до 1944 года.

Соответствующую справку несложно купить, не имея на нее оснований: Супруненко говорит, что стоит она $ 5–8 тыс. А “отбить” потраченные деньги можно, например, поехав на работу в Великобританию, где граждане ЕС могут легально трудоустроиться.

Именно поэтому закарпатскую общину так взволновал лежащий в Раде законопроект об упрощенной процедуре лишения украинского гражданства лиц с двумя паспортами.

Местная КМКС также финансируется из Венгрии: на ее содержание тратится партия Fidesz правящего премьера Орбана. “Венгрия потому и помогает, что ей нужны голоса закарпатских венгров за КМКС,— рассказывает Петрушка.— Выехав в Венгрию, эти люди голосуют уже за Fidesz”.

Историческая родина финансирует этнические газеты в Закарпатье, которые много пишут о венгерской политике и помогают жить той повесткой, которой живет эта страна, говорит Пересоляк. Противостоит им местный украинский телеканал Тиса, который входит в состав Общественного вещания,— он делает передачи на венгерском.

Венгрию интересуют и инфраструктурные проекты в Закарпатье. В сентябре Ужгород посетила делегация из соседней страны-“благотворительницы”, которая интересовалась местным аэропортом, находящимся на балансе облсовета. Оказалось, что венгерский аэропорт Дебрецен хочет взять ужгородского собрата в долгосрочную аренду, говорит его руководитель Евгений Гапоненко.

Поддержка иностранных “земляков” является в Венгрии конституционной нормой. “На это направление внешней политики есть консолидированный запрос всего тамошнего общества — от либеральных до праворадикальных сил”,— подчеркивает политолог Тужанский. И добавляет: особым риском является то, что Киев зачастую общается с закарпатскими венграми через столицу их этнического государства.

Что получает официальный Будапешт взамен на поддержку соплеменников?

Венгрия, испытывающая демографический кризис, из их числа формирует контингент квалифицированной рабочей силы, которую легко интегрировать. Альтернатива — сирийские мигранты, наплыву которых активно сопротивляются венгерские националисты.

Более того, Вячеслав Гусаров, эксперт группы Информационное сопротивление, допускает: Венгрия может вынашивать планы о включении части Закарпатья в свой состав. Мол, венгерское сепаратистское движение в регионе активно координируется Кремлем для создания среды потенциальной нестабильности и повторения сценария “мягкой оккупации” по образцу Донбасса.

“Логика Венгрии — поддерживать венгров в других странах и смотреть, что будет дальше,— говорит по тому же поводу Супруненко.— Если Украина через 10–20 лет развалится, Венгрия заберет себе Закарпатье”.

Именно поэтому важно украинизировать местных венгров, отмечает Пересоляк. “Я поддерживаю закон об образовании, ведь без знания украинского языка нормально жить в Украине невозможно”,— говорит он.

Незнание языка порождает элементарное бесправие. Так, недавно венгерское село Добронь на Закарпатье посетила проверочная миссия Государственной архитектурно-строительной инспекции. Чиновники начали массово штрафовать местных предпринимателей: те открыли небольшие магазинчики прямо в домах, где живут, что гости трактовали как нарушение. Штрафы достигали 150 тыс. грн, а венгры даже не знали, в чем они провинились, ведь элементарно не понимали инспекторов. Только когда к делу подключились украиноязычные адвокаты, предпринимателям удалось оспорить несколько штрафов.

Но украинизации мешает позиция Москаля, подчеркивает Пересоляк: губернатор открыто выступил против закона об образовании.

“Не все украинцы еще выучили украинский язык. Что вы хотите от венгров?!” — эмоционально вопрошал НВ Москаль в ходе беседы в здании обладминистрации.

Он рассказал, что к нему после принятия закона приезжала министр образования Лилия Гриневич и рассказывала, будто ей самой документ не очень нравится. Но его, мол, приняли таким, и поделать уже ничего нельзя.

Кроме того, Москаль жалуется: в регионе не хватает венгероязычных учителей, которые могли бы преподавать украинский, и это главная проблема. При этом область остается дотационной, и найти финансирование, чтобы подготовить кадры, нереально.

Пересоляк парирует цифрами: деньги есть, и даже в миллиардном бюджете Ужгорода за прошлый год осталось 200 млн грн неосвоенных средств.

Поговорить с самими преподавателями в Берегово НВ не смог: те всячески уклонялись от общения. Оказалось, что из облуправления образования в район пришла рекомендация: воздержаться от общения со СМИ на тему языкового вопроса.

Впрочем, желания поговорить с киевскими журналистами не было и у многих других береговчан. Тот же местный венгр Гмитра согласился на беседу с НВ лишь после уговоров переводчика. Но после разоткровенничался. “Лично меня трясет от словосочетания ласковая украинизация. Я не хочу быть украинизированным,— заявил он напоследок.— Венгр из Украины — это нормально. Но не “украинец венгерского происхождения”.