Любить богатых

Путь более высокого налогообложения богатых ошибочен: он замедляет экономический рост, пишет знаменитый американский бизнесмен и финансист

Ирина Илюшина

Edward Conard. The Upside of Inequality:
How Good Intentions Undermine the Middle Class, 2016

В последние годы экономистов беспокоит одна проблема: накопление капитала в руках меньшинства. В некоторых странах ее пытаются решить с помощью перераспределения доходов, например введения налога на богатство.

Автор этой книги Эдвар Конард с этим категорически не согласен. Что неудивительно: он сам входит в число весьма состоятельных людей, являясь одним из основателей частной инвестиционной компании Bain Capital.

Его книга Потенциал неравенства: Как благие намерения ослабляют средний класс стала бестселлером. Конард предлагает посмотреть на проблему неравенства под другим углом: это не препятствие для экономического роста, а его стимул. И уверяет, что нынешняя одержимость перераспределением доходов ошибочна, и путь более высокого налогообложения богатых в дальнейшем замедлит экономический рост.

Растущее богатство успешных американцев — не причина стагнации доходов среднего и рабочего классов. Скорее наоборот — успех пресловутого 1% богачей повышает уровень занятости и заработной платы. А высокое вознаграждение успеха стимулирует юные таланты к получению образования и принятия на себя рисков предпринимательства. Благонамеренные попытки уменьшить неравенство за счет перераспределения доходов путем прогрессивного налогообложения уничтожают эти стимулы.

Вместо этого автор предлагает план по повышению заработной платы среднему и рабочему классу: экономика должна перейти от капиталоемкого производства к наукоемкому, развивая инновационно ориентированные сферы. То есть недостаточно того, что капитал остается в руках богатых, он должен быть вложен в рискованные стартапы, ориентированные на инновации.

При этом Конард спорит с утверждением, что технология подтачивает средний класс. Этому аргументу уже несколько веков — еще луддиты настаивали на том, что машины и технологии сократят занятость и заработную плату. Но они продолжают расти.

Что же произойдет, когда армии роботов будут строить другие армии роботов при почти нулевой стоимости? Можно предположить, что даже бедные будут богатыми, когда стоимость товаров близка к нулю. Но до сих пор каждая волна роботизации и технологических инноваций — будь то сельскохозяйственная революция, промышленная автоматизация, компьютеризация — приводила лишь к росту стандартов жизни для всех.

Настоящие враги экономики, согласно Конарду, вовсе не суперуспешные люди, а бюрократизация общества, избыточное регулирование. А самое главное — политическая нестабильность и общий страх перед будущим, ведь именно они могут задушить предпринимательство.

Последние дни диктаторов

Власть во всем мире переживает упадок: получить ее все сложнее, а реализовать практически невозможно

Мойзес Наим. Конец власти. От залов заседаний до
полей сражений, от церкви до государства. Почему
управлять сегодня нужно иначе.— АСТ, 2016

В феврале 1989 года автору этой книги и десятка других, влиятельному политологу Мойзесу Наиму, было 36 лет, и он стал министром экономического развития в последнем демократическом правительстве Венесуэлы — его родной страны. Тогда Наим впервые столкнулся с явлением, полностью осмыслить которое смог лишь много лет спустя. А именно — с пропастью между восприятием и подлинной сущностью власти.

“Будучи одним из главных министров в сфере экономики, теоретически я обладал огромной властью,— вспоминает Наим.— На деле же я имел весьма ограниченную возможность распоряжаться ресурсами, привлекать к работе организации и отдельных лиц, ну и в целом делать что‑либо”.

Схожие рассуждения он слышал от глав государств и от руководителей крупных компаний. И дело не только в том, что сильные мира сего жалуются на пропасть между предполагаемой и реальной властью. Сегодня власть переходит от мускулов к интеллекту, с Севера на Юг, с Запада на Восток, от гигантских корпораций к расторопным стартапам, от диктаторов к людям на площадях и в виртуальном мире.

Можно констатировать: власть переживает упадок. Ее проще обрести, а вот пользоваться ею стало гораздо труднее. Бои за власть остаются столь же напряженными и в зонах боевых действий, и за столами переговоров, и в киберпространстве. Однако отдача от них все меньше.

Впрочем, у нынешней ситуации есть и плюсы, и минусы. С одной стороны, власть становится все менее консолидированной и все более ограниченной, и в перспективе это может привести к уменьшению социального расслоения, к более справедливому распределению благ. С другой — упадок власти чреват хаосом, анархией, неспособностью человечества договориться о совместном решении самых важных проблем (к примеру, экологических) и в конечном итоге описанной английским философом Томасом Гоббсом в его Левиафане войной всех против всех.

Господин Совершенство

Любые значительные изменения в карьере нуждаются как в планировании, так и в дизайне, уверяют авторы самого популярного курса Стэнфордского университета

Bill Burnett and Dave Evans. Designing Your Life:
How to Build a Well-Lived, Joyful Life, 2016

“Если сомневаешься — создавай”,— говорит консультант по вопросам управления Дэйв Эванс. Это и подход хорошего дизайнера, и основа успешного стартапа. Эванс и его коллега Билл Барнетт, исполнительный директор программы Стэнфордского университета, совместно преподают самый популярный среди студентов курс Проектируйте вашу жизнь. Их книга, написанная на основе этого курса, стала бестселлером №1 по версии The New York Times.

Дизайнерское мышление может помочь сделать нашу жизнь значимой и полноценной. Для начала, советуют Барнетт и Эванс, необходима глубокая авторефлексия, изучение собственных взглядов на работу и жизнь. Затем следует провести “рекогносцировку на местности”, то есть проанализировать новые направления и цели, а также управляемые и реалистичные пути их достижения. Ключевой инструмент для этой рефлексии — создание такого себе Кайфового журнала, где будут вестись записи о тех моментах, когда вы чувствовали себя наиболее вовлеченным и энергичным. Это должно помочь осознать, что именно вам подходит, и сконцентрироваться на этом.

Следующий шаг — понять, что конкретно вы хотите изменить в вашей жизни. “Вы не сможете решить проблему, которую вы не готовы признать”,— подчеркивает Эванс.

Следующий шаг — собственно творческий акт. У хорошего дизайнера между генерацией идеи и созданием прототипа проходит немного времени. Даже если вы не уверены в том, что это именно то, к чему вы стремитесь, необходимо создать хоть что‑то, хоть какой‑то черновик.

И главное, что стоит помнить: в наше время безумных изменений творческий процесс должен быть постоянным. Даже для успешного лидера на пике карьеры, вполне возможно, настало время вернуться к фазе творческой. Особенно если он замечает, что в отрасли происходят слишком интенсивные изменения и нет никаких гарантий того, что его специальность будет по‑прежнему существовать через несколько лет.

Здравствуй, хаос

Современные технологии уже ушли так далеко, что даже их создатели до конца не понимают, как все функционирует или почему сбоит

Samuel Arbesman. Overcomplicated:
Technology at the Limits of Comprehension, 2016

Вы не понимаете, как работает программное обеспечение на автомобиле Toyota или iPhone? Не расстраивайтесь: вы не одни. Более того, в этом же клубе находятся и гении Apple, и обладатели научных степеней, нанятые Toyota,— они тоже не на 100% понимают, как функционируют их творения.

За последние несколько десятков лет жизнь сильно упростилась на бытовом уровне, но усложнилась на многих других. Технологические достижения, которые упростили нашу жизнь, создали сложнейшие и непредсказуемые системы, которым мы доверяем себя.

Вот, например, один день из жизни США: авиакомпания United Airlines "посадила" все свои рейсы из‑за компьютерного сбоя; на Нью-Йоркской фондовой бирже приостановили торги, когда ее система начала глючить; сайт The Wall Street Journal упал по непонятным причинам. Первичной версией, объясняющей происшедшее, была хакерская атака. Однако, как оказалось, за каждым из этих событий стоял технологический сбой, произошедший без чьей‑либо злой воли.

В прошлом, когда в системе случалась катастрофа, специалисты всегда могли найти причину. Теперь же, когда Toyota столкнулась с проблемами в компьютерном оборудовании своих машин, которые выходили из‑под контроля и ускорялись вопреки воле водителя, простых ответов не было. Тогда Toyota предоставила свое программное обеспечение на рассмотрение независимым экспертам.

Их вывод шокировал: по крайней мере, в некоторых случаях сбой происходил не из-за поломки какой‑либо конкретной части автомобиля, а из-за непредсказуемого взаимодействия различных частей программного обеспечения.

Что же делать? Очевидное решение состоит в упрощении, но это почти невозможно. Со временем система становится связанной с другими системами, и так, бит за битом, рождается монстр суперсложности.

Мы не можем решить эту проблему, но должны учиться жить с ней. Надо отказаться от идеи полностью понять систему, а просто стремиться приблизиться к ней настолько, насколько биолог приближается к миру природы.