Довела до цугундера

В Южной Корее проходят крупнейшие за последние 30 лет протесты. Корейцы хотят избавиться от странного тандема — президента и ее подруги, которая назначает чиновников в высшие кабинеты власти и выбивает взятки из крупнейших корпораций страны

Анна Павленко

Южнокорейцы разозлились не на шутку. Уже на протяжении месяца каждые выходные толпы горожан заполняют центральные кварталы южнокорейской столицы Сеула. Они держат в руках свечки и плакаты с надписями “Долой Пак Кын Хе” и “Кто настоящий президент?”, громко скандируя требования об отставке действующей главы государства.

На одной из площадей группа активистов разыгрывает уличный перформанс: половина из них в масках первой женщины—президента страны Пак Кын Хе танцуют с привязанными за руки веревками. Роли кукловодов играют люди в масках давней подруги президента — Чхве Сун Силь. Именно такая аллегория представляется корейцам самым точным описанием того, кто и как руководит их страной.

Эти две женщины оказались в эпицентре коррупционного скандала еще в конце октября. Тогда местная телерадиокомпания JTBC рассказала о том, как Чхве монетизировала свои отношения с президентом в благотворительные взносы от крупнейших корейских компаний и напрямую вмешивалась в государственные дела.

“Президента контролировала женщина (Чхве), за которую мы никогда не голосовали”,— возмущен Геюхеон Джо, 22‑летний студент из Сеула. Как и десятки тысяч его земляков, Геюхеон вышел на акцию протеста, чтобы защитить демократию, которую они строили на протяжении последней четверти века. “Это [скандал] значит, что система, которую мы создавали потом и кровью, рушится”,— комментирует НВ студент.

С момента окончания военного правления в 1987 году Южная Корея взяла курс на формирование прозрачных институтов власти, борьбу с коррупцией и развитие экономики. За счет государственной поддержки бизнеса и ограничения импорта в стране расцвела высокотехнологичная промышленность. В 2004 году Южная Корея присоединилась к состоящему из полутора десятков стран клубу мировых экономик с ВВП больше $1 трлн. А размер ВВП на душу населения здесь вырос с $3,6 тыс. в 1987 году до $27,2 в 2015‑м.

Успехи государства в борьбе с коррупцией оказались менее впечатляющими. Хотя южнокорейцы избавились от бытового взяточничества в полиции и образовании, бизнес и элита все еще не выбрались из грязных схем. На протяжении последних двух десятилетий позиция Южной Кореи в рейтинге восприятия коррупции международной неправительственной организации Transparency International колебалась между 27‑м и 52‑м местом. Сегодня страна занимает 37‑ю строчку из 167.

По словам аналитиков, тесные связи между бизнесменами и политиками создают здесь благоприятный климат для сговора и коррупции. В период авторитарного правления коррупция была более компактной из‑за жесткого контроля военных президентов и их окружения за политической и экономической жизнью страны, рассказывает Кэтрин Мун, старший научный сотрудник Центра политических исследований Восточной Азии в Институте Брукингса. “С началом демократизации больше людей получили доступ к политике и бизнес-деятельности”,— называет она одну из предпосылок развития серых схем.

Все это и раньше замечали простые южнокорейцы. Но скандал с подругой президента стал для них последней каплей. На улицы вышли вначале тысячи, а затем десятки и сотни тысяч человек. По данным организаторов, на массовой акции 12 ноября количество протестующих достигло 1 млн человек, что сделало ее самой крупной за последние 30 лет. Рейтинг президента Пак упал с зафиксированных летом этого года 34% до 5%. Уже в ближайшее время прокуратура намерена провести первый в истории страны допрос президента.

“Нынешняя ситуация выходит далеко за рамки нарушения политических процедур и фаворитизма,— подчеркивает Шихоко Гото, эксперт по Северо-Восточной Азии в Международном научном центре имени Вудро Вильсона в США.— Ее рассматривают как проявление системной коррупции и кумовства в Корее”. Под вопрос поставлена сама компетентность действующего президента и ее способность управлять страной.

Когда нынешнему президенту Пак было 22 года, она лишилась матери. Именно тогда Чхве Тхэ Мин, религиозный наставник ее отца, на тот момент военного президента Южной Кореи, предложил девушке помочь связаться с духом умершей. Когда спустя пять лет был убит и отец Пак, влияние пастора Чхве на сироту укрепилось еще больше.

Он имел “полный контроль над телом и душой Пак во время ее становления, в результате чего его дети накопили огромные богатства”,— писал в своем докладе, позднее опубликованном WikiLeaks, посол США в Южной Корее Александр Вершбоу в 2007 году.

В особо выгодном положении оказалась дочь религиозного лидера Чхве Сун Силь, которую современные оппозиционеры окрестили гадалкой. Будучи младше Пак всего на четыре года, она еще в середине 70‑х годов стала верной подругой будущему президенту страны.

Первые подозрения о выгодах, которые получала Чхве от близких отношений с лидером Южной Кореи, появились еще летом этого года. Тогда ежедневное южнокорейское издание Chosun Ilbo опубликовало несколько статей о принадлежащих Чхве фондах MIR и K-Sports, которые привлекли 86 млрд вон (около $68 млн) от ведущих финансово-промышленных групп, включая Samsung Electronics, Hyundai Motor Group и LG, на поддержку и развитие корейской культуры и спорта. При этом журналисты аргументированно предположили, что средства не были использованы по назначению, а переведены на счета контролируемых Чхве компаний.

Президента контролировала женщина [Чхве], за которую мы никогда не голосовали
Геюхеон Джо,
22-летний студент из Сеула

В течение месяца после публикаций администрация президента объявила Chosun Ilbo рупором корыстных интересов и предъявила обвинения в коррупции главному редактору издания, который тут же ушел с должности. История с махинациями Чхве исчезла со страниц местных СМИ.

Тем не менее члены парламента продолжили публичное обсуждение этой темы. В ответ на обвинения политиков Пак парировала: все пожертвования были добровольными, и “все, кто совершил противоправные действия в отношении фондов, включая руководство последних, будет жестко наказан”. До наказаний дело не дошло — практически сразу ситуация приняла новый оборот.

В вечернем эфире 24 октября журналисты телерадиокомпании JTBC обнародовали компрометирующие документы из найденного в мусорном баке ноутбука Чхве. В памяти выброшенного устройства хранилось 200 документов с секретной государственной информацией, а также подтверждения того, как Чхве давала президенту политические советы, влияла на назначения и редактировала речи главы державы. При этом подруга президента даже не состояла на государственной службе.

Уже на следующий день Пак принесла свои публичные извинения. “Президент хотела, чтобы все это быстро разрешилось”,— подмечает Гото. Она уволила восьмерых чиновников из президентского аппарата, связанных с доступом Чхве к главе государства, сделала ряд перестановок в Кабинете министров и передала парламенту право назначить нового премьер-министра. Однако возмущенные жители Южной Кореи не сочли эти меры достаточными и потребовали отставки самой Пак.

Утечка документов, которую в Южной Корее уже окрестили Чхве-гейтом, открыла ряд возмутительных фактов о президентских назначениях. Так, оказалось, что в администрации Пак чиновником высокого уровня работал сын Чхве от первого брака. Должность он получил, имея за плечами лишь опыт компьютерного техника.

Еще один эпизод произошел с президентским секретарем по петициям. После вмешательства Чхве его оперативно уволили и заменили другим кандидатом. Семья последнего тут же перечислила около $84 тыс. в качестве благотворительного взноса в фонд Университета Ихва, где учится дочь Чхве.

Вскоре после публичного разоблачения подругу президента арестовали, а 20 ноября прокуратура предъявила ей официальные обвинения.

Разгоревшийся скандал не сводится к проблеме торговли влиянием, уверен Чжон Хун Хан, доцент Высшей школы международных исследований в Сеульском национальном университете. “Это политический скандал, причина которого — отсутствие у президента Пак потенциала управлять обществом”,— утверждает он.

С его позицией солидарен и Геюхеон. “Теперь каждый понял, что она больше неспособна выполнять свою работу”,— говорит студент, добавляя, что всегда считал Пак некомпетентным лидером.

Недовольство молодых южнокорейцев своим президентом назревало давно. Протесты вспыхивали в стране с первых месяцев вступления Пак в должность. На выборах 2012 года она победила с минимальным перевесом: 51,6% голосов избирателей против 48% за оппозиционного кандидата.

Старшие жители страны голосовали за Пак из уважения к ее отцу, который правил страной в 1961–1979 годах и добился ощутимого экономического роста. В то время как молодежь хотела изменений в настоящем времени и вместо соратницы предыдущего лидера Южной Кореи Пак голосовала за оппозиционного кандидата.

При этом национальная служба разведки манипулировала избирательной кампанией и общественным мнением в пользу Пак, утверждает Кэтрин Мун. Молодежь в течение полугода после выборов то и дело организовывала протесты в защиту демократии и против новоизбранного президента, вспоминает эксперт.

Масла в огонь подлила так называемая Севольская трагедия, когда в апреле 2014 года у побережья Корейского полуострова потерпел крушение паром Севоль. Катастрофа унесла жизни 300 южнокорейцев, в том числе 250 школьников-подростков. “Правительство не пыталось спасти учеников, они делали вид, что старались, но это был лишь способ уйти от ответственности”,— вспоминает Геюхеон. В этот момент Пак дремала в салоне красоты после сделанной ей под наркозом инъекции от морщин, с возмущением дополняет его 23‑летний сеулец Найсон Лии.

Недовольны молодые южнокорейцы и бездействием президента в решении социально-экономических проблем. Нынешний уровень безработицы среди молодежи втрое превышает общевозрастной показатель. “Более половины молодых сотрудников застряли на временных работах, часто имея даже десятилетний стаж”,— описывает ситуацию Мун.

За последний год долги домохозяйств выросли вшестеро, по уровню доходов страна плетется в хвосте списка членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), а цены на жилье растут уже шестой год подряд, перечисляет “достижения” нынешнего президента 30‑летний Тонг Гол Лии, IT-специалист из Сеула.

В грядущие выходные он намерен присоединиться к новым акциям антипрезидентских протестов. “Я действительно хочу, чтобы ее отстранили от работы, которую она притворяется, что выполняет. Да, я хочу импичмента”,— делится с НВ Тонг.

Большинство экспертов сомневаются в том, что Пак удастся удержаться в президентском кресле. Пока южнокорейский лидер активно борется, чтобы удержать свою позицию, но в конечном счете ее заставят отступить, уверен Стефан Хаггард, профессор Школы глобальной политики и стратегии Университета Калифорнии в Сан-Диего. “Как бы там ни было, конец у этой игры будет скорее политическим, чем правовым”,— говорит исследователь.

Хотя Пак и хочет продержаться у власти до следующих президентских выборов в декабре 2017 года, ей будет сложно управлять страной эффективно, учитывая растущее количество возможных обвинений против нее, дополняет коллегу Гото.

В случае импичмента управление страной временно возьмет на себя премьер-министр, и в течение двух месяцев в стране пройдут выборы нового президента. При этом ЧжонХун из Сеульского университета считает такой вариант менее благоприятным, чем добровольная отставка. И подчеркивает: помимо решения об импичменте со стороны парламента, потребуется политическая борьба и давление общества для утверждения отставки президента конституционным судом.

Так или иначе, случившийся скандал оставит глубокий след в южнокорейской политике. Даже если будут назначены досрочные выборы, в сложившейся хаотичной и эмоциональной ситуации у лидера государства не будет национального мандата, отмечает Мун. “Скандал с Пак и Чхве и дальнейшие расследования еще несколько лет будут удерживаться в фокусе [южнокорейской] политики и госуправления”,— уверена эксперт.