Белая зависть

Крайне низкая производительность труда не дает нарастить объем добычи нефти и газа в Украине. Можно ли с этим что‑то сделать?

Маврикий Калугин,
исполнительный вице-президент
компании Укрнафта по добыче
и переработке нефти

В США нефтегазовая промышленность — один из лидеров по темпам роста производительности труда. В 2015 году показатель добычи на одного сотрудника вырос на 11,5 %, а с 2012 года — на 33 %. Нам в Украине пока что остается только наблюдать и по‑доброму завидовать такому развитию.

По производительности труда Укрнафта в разы отстает от ведущих международных компаний. Если говорить о добыче, то средняя продуктивность одного российского нефтяника составляет 7–12 т в день, казахского — 2 т, а у нас — 0,26 т. В среднем одну скважину в Украине обслуживают 9–10 человек, тогда как в Казахстане средний показатель составляет два человека, а в России — один.

В бурении у Укрнафты похожая ситуация. На транспортировку и монтаж буровой установки уходит около 60 дней, в международной практике этот показатель составляет 7 дней. В Карпатском регионе Румынии новую скважину глубиной 2,7 км мы пробурили менее чем за 30 дней, а здесь в аналогичных условиях шесть месяцев считается большим достижением.

Неудивительно, что в Украине снижаются объемы добычи нефти. Причем добычу сокращают как крупные предприятия — Укрнафта и Укргаздобыча, так и небольшие компании. У частных газодобытчиков ситуация немного лучше, но общая картина не меняется. В 2015 году добыча нефти в нашей стране сократилась почти на 10 %, за девять месяцев 2016‑го — еще на 9 %. Если взять последние пять лет, то объем добычи снизился с 3,5 млн т в 2010 году до 2,5 млн т в 2015-м.

Ситуацию в отрасли можно исправить. Нужен более благоприятный налоговый и регуляторный режим. На сегодня в Украине одни из самых высоких ставок ренты в регионе — 45 % для залежей на глубине до 5 тыс. м и 21 % для более глубоких залежей. Возможно, такие ставки имели смысл в 2014 году, когда цена на нефть превышала $ 100 за баррель, в 2016‑м она находилась между $ 28 и $ 52. Ставки ренты на нефть нужно как минимум снизить до уровня ставок на природный газ, то есть до 29 % и 14 % или даже ниже. Желательно сократить количество разрешений и согласований, которые нужно получить, чтобы начать бурение. Это должно привлечь новых инвесторов в отрасль.

Если говорить об Укрнафте, то здесь необходимо решить сразу несколько специфических для компании проблем. Во-первых, начать полноценную инвестиционную программу и обновить оборудование. В этом году мы инвестировали примерно $ 15 млн, а нужно минимум $ 100 млн, а лучше, конечно, больше. С 2004 по 2013 год компания инвестировала порядка $ 180 млн в год, в 2014–2015‑х — $ 44 млн. За девять месяцев на выплату налогов мы перечислили в 14 раз больше, чем инвестировали,— 5,3 млрд грн против 390 млн грн. С точки зрения производственника это ненормально.

Во-вторых, нужно оптимизировать численность. Например, сегодня ⅔ наших буровиков находятся в простое, но при этом получают зарплату. В этом году мы были не в состоянии поддерживать темпы бурения, и с начала года этот показатель сократился на 90 %. Мы планируем обновить парк буровых установок, а заодно оптимизировать работу буровых управлений.

У украинской нефтедобычи большой потенциал. Например, при достаточных инвестициях и успешной реструктуризации Укрнафта способна удвоить годовую добычу нефти до 3 млн т в течение 10 лет. Однако для того, чтобы разблокировать этот потенциал и добиться повышения производительности до уровня лучших отраслевых стандартов, государство должно создать стимулы и активно привлекать инвестиции в отрасль.

До прихода в Укрнафту Маврикий Калугин занимал должность регионального менеджера в компании Petrofac (Румыния). Ранее работал в таких компаниях, как Petrofac Integrated Energy Services (Россия), Cairn India, TNK-BP, Occidental, ConocoPhillips и ARCO (Аляска).