Обед с Элиной Свитолиной

Четвертая ракетка мира и первая — Украины объясняет, что стоит за ее теннисными победами, рассказывает о своем британском бойфренде, немного смущаясь, и ест голубцы

Ольга Духнич

Возможности пообедать с одной из сильнейших теннисисток мира — украинкой Элиной Свитолиной — НВ ждал весь долгий теннисный сезон, который длится с января по конец октября. Ждал не зря.

Следуя пожеланиям Свитолиной найти “что‑нибудь украинское”, мы встречаемся в киевском ресторане современной украинской кухни Barvy на улице Мечникова. Впервые в истории обедов с НВ собеседница приходит гораздо раньше заявленного времени.

— Мы организованные люди, уже и заказ сделали,— улыбается поджидающая меня Свитолина. На широком сером диване, где расположились спортивная звезда и ее пресс-секретарь,— несколько сумок и теннисная ракетка, бережно упакованная в полиэтилен.

— Вы всегда и везде с ракеткой ходите? — улыбаюсь я.

— Ну уж нет! — в тон мне отвечает Свитолина. Она захватила ракетку с собой, так как после встречи с НВ у нее запланирована фотосессия.

По состоянию на конец сезона-2017 Свитолина — четвертая ракетка мира в рейтинге WTA и первая украинка в истории женского тенниса, добившаяся таких высоких результатов. И если потенциал Свитолиной профессионалами от спорта был замечен еще десять лет назад, то победа над первой ракеткой мира Сереной Уильямс в третьем круге Олимпийского турнира в 2016 году, а затем головокружительный успех в сезоне-2017 заставил говорить о ней всю Украину и весь небезразличный к спорту мир.

Если в начале 2017 года Свитолина занимала 13‑ю ступеньку мирового рейтинга, то уже в сентябре поднялась на рекордное третье место, лишь немного снизив результат к концу сезона. Сегодня она остается единственной теннисисткой в истории женского тенниса, которая закончила победой три подряд турнира WTA серии Premier 5, в течение которых успела обыграть практически всю золотую десятку женского тенниса.

— Это был неожиданный для меня успех. Я всегда стремлюсь к высоким результатам, но стараюсь о них не думать. Стоит задуматься — сразу расслабляешься и отстаешь,— сдержанно комментирует свои победы моя собеседница.

Впечатление сдержанного человека она производит во всем — сидит прямо, говорит спокойно, эмоции проявляет редко, да и жестикуляция ей чужда. Элегантное серое платье с цветочным принтом из последней коллекции украинского дизайнера Лилии Пустовит только усиливает ощущение сдержанности. Узнать в Свитолиной напористого и эмоционального бойца, которым она становится на корте, нелегко.

Перед нашим столиком возникает официант, а с ним и весь заказ. Свитолина получает тарелку голубцов и овощи гриль, я — свекольный салат со сливочным сыром.

—  Теннисист вашего уровня должен придерживаться диеты. Вы себя в чем‑то ограничиваете? — спрашиваю я, окидывая взглядом сытный обед спортсменки.

— В нашем спорте нет норм веса, потому я стараюсь придерживаться веса, в котором мне комфортно,— отвечает теннисистка, осторожно пробуя голубец. Она рассказывает, что долгий теннисный сезон и работа мышц на выносливость требуют определенного жирового запаса, и на одних салатах не проживешь.

— Но ведь в чем‑то вы себе отказываете? — настаиваю я.

—  Ну разве что в пончиках и джанк-фуде. Сладкое определенным образом влияет на состояние нервной системы, во время сезона не хочется из‑за пирожного рисковать выигрышем.

Тут же теннисная звезда начинает рассказывать о бабушкиных блинчиках с разными начинками, которые всегда готовы к ее приезду в родной Одессе. Более того: сама Свитолина в редкие дни отдыха может приготовить блинчики для своей команды.

За едой мы успеваем обсудить график тренировок спортсменки, чей день обычно начинается в 9–10 утра. “Расслабленный” подъем — дань успеха Свитолиной. Чем выше теннисист в турнирной сетке, тем чаще его игры проходят в вечернее время, а значит, можно вставать попозже.

— В периоды между выступлениями я тренируюсь по пять-шесть часов в день. Это и фитнес, и занятия на корте, плюс запланированный отдых между тренировками. Если все это учесть, то получается полный рабочий день,— подсчитывает Свитолина. За две недели до выступлений ее нагрузки снижаются до полутора часов в сутки.

— В Украине за теннисом прочно закрепился стереотип “спорта для мажоров”. В остальном мире тоже так? — интересуюсь я.

— Так и есть,— подтверждает она.— Это дорогой вид спорта по затратам, которые важно вложить в начинающего теннисиста.

— А вот если талантливый ребенок в Украине хочет повторить ваш путь, сколько это будет стоить? — не отстаю я.

—  Зависит от того, где ты тренируешься. К сожалению, в Украине недостаточно квалифицированных тренеров, способных вывести спортсмена на хороший уровень, а значит, нужно ехать за рубеж,— уверена Свитолина.

Обучение в хорошей европейской академии, по ее словам, стоит около € 50 тыс. в год. Впрочем, теннис — популярный спорт в Европе, и если юное дарование способно о себе заявить, то можно найти спонсора, готового инвестировать в талант.

Сама Свитолина впервые взяла в руки ракетку, когда ей было четыре года. Но оптимальным возрастом для старта профессиональной карьеры она считает шесть-семь лет.

— Это как раз тот возраст, когда ребенок понимает, нравится ли ему вид спорта, готов ли он заниматься этим профессионально. Потому что разделять тренировки и жизнь не удастся.

— У вас были специфические детство и юность. При таком графике вам удалось завести друзей?

—  Если честно, друзей у меня мало. Я такой человек, который любит побыть наедине с собой, обдумать задачи на следующие турниры на год вперед,— откровенничает Свитолина.— Нам нельзя особенно расслабляться.

Теперь большую часть жизни она проводит не с родными или друзьями, а со своей командой, в которую входят тренеры, спарринг-партнер теннисистки, физиотерапевт и диетолог.

— А я слышала, что с недавнего времени вы появляетесь на публике с бойфрендом, известным английским игроком в крикет Рисом Топли. Как вам обоим удается балансировать между жизнью и профессиональным спортом? — допытываюсь я.

Впервые Свитолина улыбается по‑настоящему смущенно.

— Мы оба хорошо планируем время,— скупо отвечает она.

Спортсмены познакомились случайно в тренажерном зале и с первого взгляда друг друга не узнали. Тем не менее уже около года пара отдыхает вместе, а так как в последние годы Свитолина чаще тренируется в Великобритании, то нередко появляется в компании своего друга на страницах английской светской хроники.

— Кого из вас чаще узнают на улицах? — спрашиваю я.

—  В Европе теннис популярен, а в Англии к тому же очень популярен крикет. Можно сказать, что обоих фоторепортеры при случае не пропустят.

Есть один стереотип о женском теннисе: считается, что это сексуальный вид спорта, где карьера теннисистки часто совмещается с модельной. Вам это интересно? — продолжаю расспрашивать я.

— Для меня важно показать хороший результат, а все остальное, включая рекламные контракты, приходит вслед за успехом,— твердо заявляет Свитолина. По ее словам, на серьезные рекламные контракты могут рассчитывать только игроки первой двадцатки — и то, если хорошо выглядят и обладают ярко выраженным имиджем.

— А ваш имидж какой?

— Более натуральный, что ли. Я — борец, и все знают, что за свое я буду бороться до последнего,— поясняет Свитолина, отодвигая от себя тарелку, чтобы попозировать для фотографии.

В фокусе камеры ее сосредоточенность почти мгновенно сменяет улыбка, явно отработанная профессионально, но при этом очень открытая.

— У вас много ярких триумфов, но при этом нет крупных побед на турнирах Большого шлема,— перехожу я к профессиональной теме.

—  Это мой стиль игры. Я иду к успеху постепенно, не разрываясь, и правильная траектория для меня важнее отдельных побед,— говорит Свитолина.— Конечно, хотелось бы сыграть на турнирах Большого шлема лучше, но я стараюсь не зацикливаться на поражениях.

По ее словам, психологический настрой у теннисистов первой десятки — важное условие победы.

— Тогда, в 2016 году, обыграв Серену Уильямс, вы почувствовали, что это одна из поворотных точек вашей карьеры? — интересуюсь я.

—  Это не было поворотной точкой, но было одним из кирпичиков. Я поняла, что двигаюсь в правильном направлении, а значит, нужно еще больше концентрироваться на игре, а не на победе,— проявляет рациональность Свитолина.

— Вы очень сдержанный человек,— не выдерживаю я.— Куда же вы деваете избыток напряжения? Выезжаете в лес и кричите? Или надеваете боксерские перчатки?

— Да, бокс помогает мне снять напряжение,— неожиданно соглашается теннисистка.

Оказывается, она не только сама тренируется, но с удовольствием смотрит выступления украинских боксеров.

— Я фанат братьев Кличко, а сейчас слежу за Александром Усиком и Василием Ломаченко, радуюсь тому, как они провели этот спортивный год.

— Спортсмен должен уметь правильно проигрывать? — я задаю болезненный вопрос.

—  Проигрывать — это неправильно, но без этого никак. Ты всегда играешь под большую ответственность и серьезные деньги, у тебя есть амбиции, но важно оставаться человеком вне корта — уметь поздравить соперника и признать, что в этот день он был лучше тебя,— Свитолина просит официанта принести сок.

— А когда вы плакали из‑за поражений в теннисе последний раз, вспомнить можете?

После секундной паузы на лице Свитолиной вновь появляется улыбка:

— Уже нет. Последний раз я плакала над одним трогательным французским фильмом.

К концу года она вошла в десятку самых высокооплачиваемых теннисисток мира под номером девять, заработав почти $ 3,3 млн. И я считаю уместным спросить у Свитолиной, как такие суммы меняют ее жизнь и самооценку.

—  Когда ты играешь, то не задумываешься о деньгах,— отвечает она.— Потому что, когда начинал играть в теннис, ты же не ради них играл. Меня этот вид спорта раскрывает как человека.

Тут же Свитолина объясняет, что ее теннисные миллионы существуют только на бумаге. Львиная доля призовых уходит на налоги и зарплату команды.

—  Отдельная статья расходов — перелеты, проживание и тренировки,— загибает пальцы теннисистка.— В результате остается не очень‑то и много. Видите, я не только спортсмен. Я и биг-босс, и бухгалтер.

— А после побед балуете себя чем‑то? — допытываюсь я.

— Конечно, я очень люблю шопинг,— тут же сознается Свитолина

Впрочем, она уточняет, что в последнее время покупает вещи только “по делу”, потому что недавно приобрела в Великобритании дом.

—  Мне нужно свое место, где мне хорошо и психологически комфортно, тем более в Англии я бываю чаще, чем в других странах, и тренируюсь там же.

Наш разговор исчерпан, и я интересуюсь, где и когда Свитолина выступит в следующем сезоне.

— В январе я буду выступать в Брисбене, а затем в Мельбурне, уже на турнире Большого шлема,— делится планами она.

— А если говорить о длинной перспективе, где мы увидим вас через пять или десять лет?

—  Планов покидать большой спорт у меня точно нет,— говорит Свитолина.— Но теннис — разрушительный вид спорта, и тут все зависит от того, как ты сможешь себя уберечь. У меня такая задача есть,— подводит итог она.

Я выключаю диктофон, и мы прощаемся. Уже одеваясь, Свитолина внезапно поворачивается ко мне и говорит:

—  А вы ничего так, молодец, не сразу к типичным вопросам про деньги и бойфренда перешли, продержались вначале неплохо, потом только сдулись. Надо тренироваться! — как‑то уже совсем по‑спортивному заканчивает она, неожиданно заливаясь смехом.

Смеясь, мы наконец прощаемся окончательно.