Что думаете о скандале с Польшей?

НВ расспросил у соотечественников, как они относятся к возросшему напряжению между Украиной и Польшей

Украинско-польские проблемы — как торфяной пожар, он залегает глубоко, и даже если какое‑то время нет дыма, это не означает, что он прекратился.

Польская идентичность, как и украинская, формировалась чередой восстаний, войн и революций. Историю, как известно, пишут победители. Но в данном случае победителем оказался Евросоюз, он же — Германия, если говорить о деньгах. А Польша последние пару лет раздираема острейшими политическими кризисами, даже покруче порой, чем наши.

Причина проста — меняется экономическая структура ЕС, и те, кто раньше сидел на евроденьгах, остаются без них. Польская коррупция сравнительно небольшая, потому и драка за бюджеты жестокая. Избиратели начинают нервничать. Нужна внешняя объединяющая идея.

Ну, не немцев же им вспоминать и проклинать? Хотя нужно сказать, что украинскую тему раскручивают те, кто ориентирован на избирателей восточной части Польши — и политики, и клерикалы. И эта тенденция устойчива, и она прогрессирует.

Олег Покальчук,
социальный психолог

Негоже так себя вести, тем более в сложное для Украины время. Забывают поляки все очень быстро. Ничему история их не научила. А мы помним, что они всегда нас предавали. К сожалению.

Нам нужно думать о своих национальных интересах. Становиться сильными и мощными, тогда не будут соседи так себя вести.

Игорь Захаренко,
генеральный директор турфирмы Феерия

Вообще, очень тяжелая ситуация. [Президент Польши] Анджей Дуда, как я понимаю, вошел в достаточно активную фазу замечаний к Украине. И в то же время мы со своей колокольни понимаем, что нынешняя политическая модель Польши является несовершенной. Но давайте проанализируем: а какую же модель мы сами хотим иметь? Не может ли так получиться, что и у нас та же [политическая] модель, что и у Польши?

Поэтому нужно садиться за стол переговоров, понимая весь бэкграунд Польши и Украины, и вести нормальную внешнюю коммуникативную политику. Потому что, будем откровенны, Польша не единственная страна в Европе, с которой у нас напряженные отношения. А мы всегда это списываем на Россию: мол, это они нам все портят. А может, это просто у нас есть такие серьезные компрометаторы в стране?

Павел Гудимов,
арт-менеджер, музыкант, основатель галереи Я Дизайн

Нужно учитывать, что в Польше изменилась внутриполитическая ситуация: два года назад к власти пришла консервативная партия Право и справедливость. И после того как на протяжении двух десятилетий у власти были либеральные демократы, победила другая партия, победил другой взгляд на историю, на будущее и религию.

Мы являемся заложниками внутриполитической борьбы в Польше. Но мы — не цель. Польша не объединяется с Россией против нас. Наоборот, нынешняя власть ведет себя намного более жестко по отношению к России, чем предшественники, — возобновили расследование дела Качиньского, в котором доказывается, что это был террористический акт российских спецслужб и так далее. То есть мы не разошлись цивилизационно, но история нам мешает.

С другой стороны, давайте возьмем наш закон об образовании. Нас осудили Румыния и Венгрия. А Польша приняла этот закон позитивно, польское правительство его поддержало, потому что этот закон консервативный, он говорит о сохранении языка.

В общем, как только в нашей политике появляются консервативные элементы, Польша это поддерживает.

И все‑таки в этой истории с Польшей Украина ведет себя достаточно дипломатично, она действует более мудро, взвешенно и не отвечает моментально на какой‑то взбрык аналогичным действием. И мне это нравится. Потому что надо переждать, перетерпеть. Это как в семье: ну поругался муж с женой, можно, конечно, тут же расстаться. Но если они ругаются по восемь раз в день, то это же безумие — каждый раз бежать в загс и разводиться.

Иосиф Зисельс,
глава Ассоциации еврейских организаций и общин Украины

Помните фразу, что “призрак бродит по Европе”? Стало быть, по Европе и всему миру сейчас бродит новый призрак — призрак популизма. А этот призрак, помимо прочего, питается националистическим отношением к прошлому. Это когда “мы никому не должны — но все должны нам”.

К власти в Польше пришло правительство, которое ставит на популизм и националистическое видение истории. Пересмотру подлежат отношения со всеми “историческими соседями” Польши — не только с Украиной, но и с Германией, Литвой, а также евреями. То есть Украина попала под раздачу. Но от этого ей не легче. Наоборот, Украина переживает российскую агрессию, проходит через реформы — то есть она совсем в другой ситуации, чем Германия, Литва или Израиль, которые могут игнорировать выходки польских властей.

Я хочу предостеречь от легкомыслия. Мол, нужно переждать, пока это правительство уйдет — и дела снова пойдут на лад. Не пойдут. Вполне возможно, что это правительство надолго. И даже если оно скоро уйдет, оно выпустило из бутылки джинна, которого обратно загнать тяжело.

Что делать? Две вещи. Во-первых, не переставать поддерживать отношения и искать общий выход с той частью польского политикума и польского общества, которые, помимо всего, твердо стоят на позиции польско-украинского примирения и стратегического партнерства. Во-вторых, как и в других ситуациях, решением украинских проблем являются реформы, реформы и реформы. Которые должны превратить Украину в современное и сильное государство. Иначе, как говорят в народе, на бедного Макара все шишки валятся.

Ярослав Грицак,
историк, публицист, профессор Украинского
католического университета, член Несторовской группы

Наверное, это была слишком рискованная идея: в чрезвычайно сложное время, с учетом непростой политической ситуации и в Польше, и в Украине — затеять такое энергичное обсуждение острых проблем истории. Как по мне, выглядит невзвешенным и выбранный подход как к форме переговоров, так и к определению самих переговорщиков.

Революционный натиск во всех этих факторах, очевидно, сыграл негативную роль. Примирение — очень тонкая и чувствительная ткань, ее легко порвать одним резким движением. Примирение и взаимопонимание нужно тщательно и мудро готовить. Но я верю, что на каждую болезнь найдется лекарство, если эту болезнь не запустить.

Ольга Герасимьюк,
телеведущая, первая замглавы Нацсовета
по вопросам телевидения и радиовещания

Думаю, не стоит драматизировать, а знать, что существует и другая Польша. Ведь нынешние власти не являются выразителем всей Польши. Поэтому есть надежда, что и это пройдет, ведь в европейских странах меняются настроения. В конце концов, и до этого в Польше был весьма необычный политический режим, который всячески способствовал либерализму и взаимному сотрудничеству. А теперь — другая крайность.

И стоит помнить, что именно в такие периоды можно натворить каких‑то глупостей, к исправлению которых придется приложить много усилий, даже если наступят лучшие времена.

Тарас Прохасько,
писатель

Возросшее напряжение в отношениях между Польшей и Украиной является закономерным результатом двух процессов. С одной стороны, многолетнего нежелания Киева прислушиваться к просьбам Варшавы понять важность Волынской трагедии. С другой — той модели политики памяти, которую выбрали теперешнее польское и украинское правительства. Наши герои — их преступники, мы жертвы — они палачи.

Последний “раунд” пока выигрывает Украина — заявления и МИДа, и президента носят подчеркнуто примиряющий и конструктивный характер, тогда как польские партнеры не только сыплют острыми комментариями, но и создали тайный список невъездных украинцев. Последнее особенно расстраивает: МИД Польши пытается запугать идеологических оппонентов, дескать, это мы здесь решаем, кто и куда может поехать.

Елена Бабакова,
журналистка, проживающая в Варшаве

Обострение на фронте взаимной «исторической политики» в Украине и Польше в основном обусловлено желанием правящей польской партии отвлечь внимание электората от внутриполитических проблем упрощенным образом: укреплением «образа врага» относительно Украины.

А поскольку Польша — традиционный промоутер европейской ориентации Украины, это позволяет создавать ситуацию шантажа геополитикой с целью «признаний вины», «извинений» и прочих отступлений для Украины. Украине это обострение невыгодно, но мы тут оказались в ситуации заложников.

Предложения польско-украинского диалога историков, которые исходят от Украинского института национальной памяти встречаются в штыки, поскольку польская сторона уже знает окончательные ответы, и предложения «поговорить» сразу констатируются как антипольская деятельность.

Кирилл Галушко,
координатор общественного проекта LIKБЕЗ.
Исторический фронт, кандидат исторических наук