Большая Перемена

Иван Примаченко, основатель украинской платформы дистанционного обучения Prometheus, по количеству пользователей сравнимой с несколькими десятками вузов, рассказывает, как его ресурс перезапускает образование в стране и влияет на рынок труда

Ольга Духнич

Основатель самой большой и популярной украинской образовательной онлайн-платформы Prometheus, 26‑летний Иван Примаченко, называет себя прагматиком. И уверяет, что реформировать украинское образование снизу — посильная задача, решить которую можно за ближайшие пять лет. Конечно, если и государству это интересно.

Он решил запустить это два года назад, когда вместе с единомышленниками запустил первую украинскую платформу онлайн-образования. Сегодня ее активными пользователями являются 275 тыс. украинцев. Для сравнения: в Киевском политехе, одном из крупнейших университетов страны, учится около 30 тыс. человек. Причем с Prometheus успешно сотрудничают ведущие вузы, государственные центры занятости и Министерство экономического развития и торговли Украины. А ресурсы на развитие собирает вся страна — летом 2016 года на краудфандинговой платформе Спільнокошт Prometheus за две недели собрал рекордные полмиллиона гривен взносов от украинцев.

Но Примаченко и этого мало. За столиком киевского кафе недалеко от университета КПИ он эмоционально рассказывает НВ, что уже за два года планируют полностью поменять уровень образовательных услуг на рынке высшего образования, а также о том, как качественное массовое образование уже сегодня может стать хорошей прививкой от популизма.

— В мире много успешных образовательных онлайн-гигантов, таких как Coursera или edX. Зачем появился Prometheus?
— Мы создавали Prometheus как национальную образовательную платформу и альтернативу нынешнему украинскому образованию. Ни для кого не секрет, что оно переживает кризис. Наша главная цель и задача — реформировать украинские школы и университеты снизу, интегрируя возможности онлайн-обучения в реальный учебный процесс.
В сентябре мы организовали пилотный проект по смешанному обучению в четырех украинских университетах, а сегодня ведем переговоры о том, что с февраля к этой программе присоединится еще порядка 10 вузов. Мы рассчитываем, что к концу 2017 года их количество удвоится.
В отличие от Coursera, которая давно предоставляет курсы на коммерческой основе, все программы Prometheus бесплатные. Кроме того, 4/5 учебных курсов мы готовим сами, чего другие платформы не делают.

— По какому принципу Prometheus отбирает учебные курсы и дисциплины?
— Мы оцениваем наличие хороших преподавателей и актуальные потребности украинцев. Например, переведенный нами на украинский язык гарвардский курс по программированию уже слушают около 70 тыс. пользователей. На первом месте сфера IT, к которой в стране есть интерес, а также огромный потенциал для роста украинской экономики.
Во-вторых, это предпринимательство, потому что малый и средний бизнес двигает страну, и мы считаем это принципиально важным.
Третий компонент — гражданское образование, начиная с экономики для неэкономистов. Мы считаем этот курс хорошей прививкой от популизма и политических манипуляций, в которых наше общество живет уже 25 лет. Также есть курсы антикоррупции и критического мышления.
Недавно мы запустили также цикл курсов по анализу данных, который лежит в основе всех новейших крутых штук — от роботизированного автомобиля до поиска картинок в Google. Если Украина будет на передовой, а не в арьергарде этого движения — мы достигли своей цели.

— Чего ожидать человеку от онлайн-образования и чего не стоит?
— Он может ожидать высокое качество преподавания бесплатно, и это важный аспект. Курсы предпринимательства гораздо меньшего объема стоят минимум 5–7 тыс. грн, а за курсы программирования похожего объема человек офлайн выложит минимум 10 тыс. грн. Второе — это гибкость графика обучения, и третье — сертификат, который постепенно начинает цениться украинскими работодателями.
Его наличие не обеспечит вам работу, но скажет многое о вашей мотивации, знаниях, целеустремленности и способности к самостоятельному обучению.
А вот ожидать, что учиться будет просто, потому что онлайн, не нужно. У хороших преподавателей требования всегда выше, и заданий меньше не будет. Кроме того, важно, чтобы человек был готов сам себе создавать мотивацию к обучению и иметь хорошую самодисциплину.
Единственное ограничение онлайн-образования — циклы гуманитарных дисциплин, на которых важно живое общение лектора и аудитории. Курс английского онлайн не научит вас хорошо говорить по‑английски, но лексику и грамматику выучить возможно.

БРАТЬЯ ПО РАЗУМУ: Соучредители платформы дистанционного образования Prometheus Иван Примаченко (на фото справа) и Алексей Молчановский всего за два года познакомили с онлайн-обучением 275 тысяч украинцев

— Курсы Prometheus выходят на украинском языке. Вы сознательно ограничиваете свою аудиторию жителями Украины?
— Для нас это принципиальный вопрос, потому что Prometheus — национальная украинская платформа массовых онлайн-курсов, и она должна быть на украинском языке, тем более когда идет война с Россией.
В Prometheus работают люди, переехавшие два года назад из Донецка. И это такой своеобразный вопрос личного участия в войне. Мы не очень хорошие солдаты, но реформой образования можем внести свой вклад. У Prometheus есть курсы на русском языке, но это исключение: мы всегда стараемся найти украиноязычную альтернативу.

— Кто целевая аудитория Prometheus?
— Сегодня у нас около 275 тыс. зарегистрированных пользователей. В первую очередь это выпускники вузов, люди от 25 до 45 лет, в равной мере мужчины и женщины. Это жители более 300 населенных пунктов Украины, при этом регионы уже уверенно опережают Киев. У нас 14 тыс. слушателей из Крыма и оккупированных Донецкой и Луганской областей, несмотря на то, что наши курсы на украинском языке. Донецкая уверенно входит в десятку областей с высоким посещением и занимает восьмое место.

— Анализировали ли вы, почему люди бросают курс, не оканчивая?
— Конечно. Многие регистрируются на курс, просто чтобы посмотреть. Так ведет себя человек в книжном магазине, когда листает книгу,— не факт, что он ее купит. Значительная часть отсеивается из‑за логистических проблем — нехватки времени и неумения справиться с предложенной нагрузкой. Мы эту проблему пытаемся решать так, чтобы наши курсы были открыты постоянно и человек мог учиться и получить сертификат. Здесь нет жестких дедлайнов.
Общемировой процент слушателей, проходящих курсы до конца, у крупных образовательных онлайн-платформ составляет в среднем 7 %, у нас — около 10 %. Сказывается национальная адаптация — отсутствует языковой барьер, так как мы строим курсы на украинских реалиях и человек почти сразу видит, как можно применить полученное знание.

— Чем сегодня онлайн-образование может помогать государственным институтам?
— У нас есть опыт запуска курса по программе госзакупок ProZorro совместно с Минэкономики, и он очень успешен, так как обучить около 100 тыс. участников тендерных комитетов офлайн и в быстрые сроки невозможно. На этот курс уже зарегистрировались около 10 тыс. слушателей. Кроме того, мы активно работаем с государственными центрами занятости и на днях запускаем для них курсы обучения предпринимательству.
Наша стратегическая цель — полностью заменить собой центры повышения квалификации госслужащих. Сейчас на их содержание уходят сотни миллионов гривен, а мы можем делать это фактически бесплатно. От государства не потребуется ничего, кроме политической воли прекратить разбазаривать эти деньги.

— Как поменяется университет и рынок труда с приходом онлайн-курсов? И когда этого следует ожидать?
— У офлайн-университетов не будет шансов противостоять смешанному обучению. Они отомрут очень быстро. И это не идеализм, а экономический расчет. Абитуриент пойдет в тот вуз, который в дополнение к основной программе предложит онлайн-курсы с ведущими лекторами страны и мира. Например, сейчас в КПИ разворачивается обучение по программированию для первокурсников с использованием гарвардского онлайн-курса, что обеспечивает очень высокое качество преподавания. Второе преимущество — это большая экономия ресурсов для университетов. И третье — скорость обучения новому. Все это делает офлайн-университет фактически неконкурентоспособным. Уже через пять лет это станет очень заметным.

— А рынок труда?
— Рынок труда уже испытывает влияние онлайн-образования. Сегодня обучение в сети для украинцев — один из способов получить новую квалификацию и сменить работу. С этой целью мы объединяем курсы на нашей платформе в отдельные циклы, например по предпринимательству.
А в США уже запускаются полноценные магистерские степени онлайн. В чистом онлайне уже можно получить степень MBA, например в Университете Иллинойса. Для работодателя очень скоро вопрос офлайн- или онлайн-образования станет вторичным, главным будет качество конкретной магистерской программы, репутация вуза или образовательной платформы.

— Появление каких образовательных стартапов в Украине и мире вы ожидаете в ближайшее время?
— В Украине хотелось бы увидеть такие стартапы, но я скептически к этому отношусь. Хотя бы потому, что здесь еще долго не будет рынка для таких проектов, а их подготовка требует значительных усилий и затрат. Prometheus процветает благодаря тому, что у него нет программной цели зарабатывать на этом деньги. Он выполняет свои философские функции, работает как социальный стартап, ищет гранты и занимается краудфандингом.
В мире это уже процветающий рынок. Есть платформы, которые размещают у себя массовые онлайн-курсы и держат аудиторию. Есть вузы, которые создают контент и постепенно будут передавать его специально созданным компаниям по продвижению. Будут появляться полноценные вузы на базе смешанного или онлайн-обучения. Например, в США основан уже работающий в нескольких странах мира Minerva Project. На Западе люди понимают важность происходящего, но там нет такой критической ситуации с образованием, как у нас.
У нашего кризиса есть и плюсы: он дает нам шанс первыми в мире полностью перестроить систему образования на базе смешанного обучения и таким образом вырваться в мировые лидеры. Это, безусловно, сложно, но реально осуществить в течение трех-пяти лет — это будет зависеть от того, насколько такие программы будут поддерживаться государством.