Город грехов

Многочисленные убийства, похищения и грабежи обеспечили Каракасу первое место среди криминальных столиц мира

Анна Павленко

Трижды в неделю Йонатан, 25‑летний житель Каракаса, выходит из дому рано утром, чтобы к семи часам быть на занятиях по английскому языку. Как и многие горожане, перед тем как выйти на улицу, он прячет мобильный телефон в нижнее белье и достает только по прибытии в пункт назначения.

“Телефон легче всего украсть”,— поясняет свои действия венесуэлец. Если в общественном транспорте или на улице телефон зазвонит, Йонатан не станет принимать вызов. В Каракасе любому известно: если абонент не отвечает, значит, он в пути.

Такие меры предосторожности собеседник НВ называет стилем жизни, которого придерживаются все жители венесуэльской столицы — самого опасного города в мире. Именно такой статус Каракасу присвоили специалисты мексиканского Гражданского совета по общественной безопасности и уголовному правосудию. По данным организации за 2016 год, здесь совершается рекордное количество преднамеренных убийств — около 130 случаев на 100 тыс. жителей.

Криминогенность столицы отражает ситуацию по всей стране. Венесуэла — на шестом с конца месте в рейтинге стран по уровню их безопасности для туристов, который в рамках исследования Travel and Tourism Competitiveness Report 2017 подготовили специалисты Всемирного экономического форума.

“Вооруженные ограбления, убийства, похищения людей и кражи из автомобилей — распространенные формы насилия в большей части страны”,— утверждают исследователи.

Ситуацию с преступностью усугубляет затяжной экономический кризис — следствие грубых ошибок местных властей и обрушения цен на нефть, которое больно ударило по богатой углеводородами Венесуэле. Только за 2016 год ВВП страны сократился на 10 %, инфляция перевалила за 700 %, а самих венесуэльцев настиг острый дефицит товаров первой необходимости, в том числе воды, еды, медикаментов и электроэнергии. За чертой бедности оказалась половина 31‑миллионного населения.

Ввиду высокой коррумпированности силовых структур местные жители привыкли самостоятельно заботиться о своей безопасности. Особо преуспели в изобретательности жители 5‑миллионной столичной метрополии, где криминогенный фон наиболее высок.

“Преступность здесь уже переросла в некое культурное явление, это часть города”,— констатирует Йонатан.

На прогулку по главной улице Каракаса Сергей Логинов, который в 2008 году месяц путешествовал по Венесуэле, вышел босиком — в тропических странах он предпочитает не носить обувь. Однако местные жители по‑своему истолковали его вид. “Каждый второй прохожий подходил, указывал на ноги и спрашивал: “Тебя уже ограбили?” — вспоминает Логинов.

Еще перед поездкой путешественника предупредили о риске стать жертвой преступников, потому, выходя на улицу, денег и ценностей он с собой не брал. Правда, и это не уберегло его от злоумышленников: те проникли в отельный номер и перевернули там все вверх дном. Логинов поясняет: так свою неприязнь к иностранцу продемонстрировал один из местных жителей, которому он чем‑то не понравился. И хотя хулиганы почти ничего не украли, ему до сих пор неприятно вспоминать об этой истории.

“Кражи [в Каракасе] — привычное дело, особенно в общественном транспорте”, — подтверждает Йонатан. И рассказывает, как у его знакомой за три месяца украли три мобильных телефона. Сам он переехал в Каракас три года назад из венесуэльского города-миллионника Баркисимето и признается: хотя в столице больше возможностей, на улицах родного города он чувствовал себя намного спокойнее.

Самыми опасными районами Каракаса считаются выросшие на холмах трущобы — баррио. Местные бедняки не имеют образования и едва сводят концы с концами, отчего нередко прибегают к грабежам и убийствам, рассказывает Йонатан.

“Каракас — как картинка из фильма ужасов о городе, где легализирован криминал”,— делится своими впечатлениями от города Логинов.

Постоянная опасность диктует жителям мегаполиса особый образ жизни и даже формирует внешний облик столицы. Так, окна в местных многоэтажках нередко зарешечены до самого верхнего этажа.

“Весь город находится за решеткой, колючей проволокой и заборами под напряжением”,— описывает кварталы венесуэльской столицы Кристиан Борис, канадский журналист, который в июле отправился в Каракас по работе.

Канадец признается, что большую часть времени здесь он не чувствовал себя в безопасности. По ночам улицы города пустеют, и даже путь в несколько кварталов лучше преодолеть в собственном автомобиле либо на такси, вспоминает свой опыт журналист.

В условиях продовольственного кризиса горожане вынуждены оставаться начеку и в светлое время суток, особенно по дороге из магазина домой. “Покупки нужно прятать в непрозрачный пакет или рюкзак, потому что на них могут позариться грабители”,— рассказывает Йонатан.

Приезжим венесуэльцы советуют всегда держать в кармане старый мобильный телефон или небольшую сумму денег, чтобы при необходимости отдать их грабителям. Такая мера предосторожности неслучайна: если у жертвы нечего украсть, бандиты могут ее “наказать”. И тогда в ход идут нож или даже огнестрельное оружие.

Схема ограбления, как правило, проста: рядом с жертвой внезапно появляется группа вооруженных молодых людей, они окружают ее, заслоняя от посторонних взглядов, и грабят, рассказывает Логинов. Таким же образом действуют и моторисадос — грабители на мотоциклах, нападающие на автомобилистов и их пассажиров.

“Чтобы избежать ограбления или еще худшей ситуации, нужно постоянно следить за тем, что происходит вокруг”,— советует Борис.

При этом противостоять бандитам опасно: имея при себе оружие, они могут убить. Поэтому большинство предпочитают отдать то, что от них требуют, констатирует Йонатан. Хотя состоятельные горожане, дипломаты и бизнесмены предпочитают дать отпор преступникам чужими руками, для чего нанимают персональную охрану. По словам представителей охранных организаций Каракаса, начиная с 2003 года спрос на их услуги стал ощутимо расти.

Как раз в начале 2000‑х, после прихода к власти идеолога боливарианской революции Уго Чавеса, кривая с показателями преступности в Венесуэле устремилась вверх. За первые четыре года его правления количество преднамеренных убийств в стране выросло с 25 до 44 случаев на 100 тыс. человек. А к 2008 году венесуэльская столица оказалась в первой десятке самых опасных городов мира и больше ее не покидала.

Убийства на улицах Каракаса стали настолько частым явлением, что в 2011‑м местная неправительственная организация Venezuelan Violence Observatory запустила рекламную кампанию под лозунгом “Цени жизнь”. Своей кампанией активисты пытались донести простой посыл: если хочешь ограбить автобус, необязательно убивать водителя.

В рейтинге самых опасных городов мира мегаполисы Латинской Америки занимают 43 из 50 позиций. Высокий уровень преступности в этом регионе эксперты поясняют наложением многих факторов, в числе которых наркотрафик, криминальные войны, бедность, политическая нестабильность и коррупция.

Все эти проблемы актуальны и для Венесуэлы. Так, например, в рейтинге восприятия коррупции международной организации Transparency International она входит в последнюю десятку вместе с рядом африканских и ближневосточных стран. Согласно свежему опросу специалистов организации, практически 40 % венесуэльцев минимум один раз за последний год платили взятку за доступ к общественным сервисам: образованию, здравоохранению, при обращении в госадминистрации, суды либо силовые структуры.

“Полиция и военные [в Венесуэле] очень коррумпированные”,— подтверждает Йонатан. Закон здесь применяется избирательно, и потому любые преступления легко сходят силовикам с рук. В итоге безнаказанность госслужащих формирует пренебрежительное отношение к закону и у остального населения, отмечают эксперты.

К тому же в случае Каракаса проблему преступности обостряет административная коллизия: городом управляют несколько мэров, каждый из которых имеет собственные политические интересы и свои силовые структуры. Такое многовластие то и дело вызывает конфликты на границах юрисдикций.

В последнее время основной задачей полиции стала охрана магазинов от мародерства и контроль митингов. Проявлять же активность в патрулировании улиц правоохранители не спешат. Многие побаиваются за собственную жизнь, причем небезосновательно. Всего за 9 месяцев 2015 года в Каракасе были убиты 112 полицейских, причем на многих напали просто с целью отобрать табельное оружие.

Свою несостоятельность правоохранители демонстрируют не только в защите граждан, но и в расследовании преступлений. Так, после ограбления полицейские прибывают на место спустя 20 минут и заявляют: раз вор сбежал, они ничем не могут помочь, описывает типичную ситуацию Йонатан.

“Расследования здесь только для врагов правительства”,— с горькой иронией отмечает он.

Впрочем, местные жители не слишком рассчитывают на помощь силовиков. Более того, правоохранителей здесь побаиваются. “Люди в Каракасе говорят, что полиция — это худшие преступники; они первыми могут тебя ограбить”,— делится журналист Борис.

Наладить работу полиции могла бы системная реформа, необходимость в которой назрела уже давно,— так полагают многие. Тем не менее президент Николас Мадуро, как и его предшественник Чавес, предпочитает бороться с насилием с помощью военных спецопераций. Такая политика под названием “железный кулак” предполагает жесткие репрессивные методы и, по утверждению правозащитников, лишь способствует нарушению прав граждан.

Известны случаи, когда выведенные на улицы Каракаса военизированные подразделения атаковали самих местных жителей. О причастности венесуэльских силовиков к другим преступлениям не раз писали местные и зарубежные СМИ. Так, несколько военных офицеров и высокопоставленных полицейских были арестованы по делам о похищении людей. А служащие венесуэльской армии обвинялись в контрабанде наркотиков и обогащении за счет незаконной торговли через границу с Колумбией.

Не в силах повлиять на ситуацию, многие венесуэльцы принимают решение покинуть страну. По данным местного Университета Симона Боливара, начиная с 1999 года политическое насилие, личная незащищенность и экономические проблемы привели к эмиграции 2 млн венесуэльцев. И это только те, кто покинул родину легально, то есть вершина айсберга, подчеркивают исследователи.

Вскоре к ним намерен присоединиться и Йонатан. “Я планирую переехать во Францию — жить здесь становится все сложнее”,— признается он.