По ту сторону бака

Петер Керекдярто, гендиректор Shell Retail Ukraine, пятой по числу АЗС компании в стране, рассказывает о ступоре, в который его вводят передвижные газозаправочные станции без разрешительных документов, и методах, с помощью которых можно остановить потоки нелегального топлива

Екатерина Шаповал

Управление пятой по величине в стране сетью АЗС, состоящей из 136 станций в 18 областях, с апреля 2016 года стало работой 47‑летнего венгра Петера Керекдярто, нового главы украинского представительства Shell — одного из мировых лидеров в сфере энергетики и нефтеперерабатывающей промышленности. Топ-менеджер трудится в Shell около 20 лет, начинал с должности менеджера по продажам в родной Венгрии, а до приезда в Украину занимал пост операционного директора Shell Retail в Центральной и Восточной Европе.

В Украине мировой гигант не выглядит лидером — здесь Shell выходит из проектов по добыче сланцевого газа и не может потягаться в размерах сети с местными компаниями. Хотя именно заправки с логотипом в виде ракушки оказали значительное влияние на местный розничный рынок: впервые в Украине начали продавать хот-доги и кофе именно тут.

У Керекдярто наполеоновских планов нет, он хочет всего лишь увеличить долю компании на сжимающемся украинском рынке.

— Shell проводил работы в Харьковской области по проекту добычи сланцевого газа. Теперь вы не участвуете в нем?
— У нас был совместный договор с [государственной] компанией Укргаздобыча. Мы пробурили две скважины, но, к сожалению, коммерческих запасов газа там нет. В связи с этим было принято решение о расторжении этого договора.
Я не могу прокомментировать уровень инвестиций, вложенных в этот проект. Но, как представители добывающего бизнеса, понимаем: такие риски существуют.

— Вы также вышли из договора по добыче газа на Юзовском месторождении в Донецкой области, которое граничит с зоной боевых действий. А там есть коммерческие запасы?
— Мы полностью вышли из этого соглашения в связи с длительным форс-мажором в сентябре прошлого года, поскольку не могли исполнять свои обязательства.

Но говорить о том, было там что-то или нет, нет никакого смысла.

На сегодняшний день у нас нет планов по газодобыче в Украине в краткосрочной перспективе. Это связано с глобальными ценами на нефть, которые не способствуют разведке и добыче нетрадиционного газа. А газоразведка и газодобыча требуют больших инвестиций. И мы сейчас очень внимательно выбираем, в какие проекты инвестировать, в какие — нет.

— А в Украине добыча сланцевого газа — это перспективная отрасль?
— Украина — страна, которая добывает газ. И в перспективе добыча нетрадиционного газа может стать актуальной. Но нужно учитывать глобальную ситуацию: газовые ресурсы сейчас стоят недорого.

Shell в Украине в данный момент сосредоточена на розничном бизнесе.

— И каковы результаты?
— В 2013‑м весь рынок топлива в стране составлял 5,3 млн т. К концу 2016‑го он упадет до 3,5 млн т. То есть мы видим снижение продаж на 39%. Также снизятся продажи топлива с улучшенными показателями — на 47%. Единственное топливо, которое показывает позитивную динамику,— это LPG — сжиженный газ. И мы можем сказать, что его продажи вырастут на 47%. Это связано с экономическим кризисом.

— И как себя чувствует Shell?
— Мы обычно не комментируем свои экономические показатели. Доля рынка Shell составляет менее 5%, поэтому наша задача на ближайшие годы — увеличить ее.

Наращивать присутствие на рынке планируем с помощью маркетинговых инструментов и обновления существующих АЗС. Об открытии новых станций речь пока не идет, поскольку экономическая ситуация не позволяет нам начать.

Тем более что более 30% рынка находится в тени. И это ставит Shell в неравные условия, ведь теневой рынок не следует тем правилам, которым следуем мы.

Например, если вернуться к самому растущему сегменту LPG, то здесь мы чувствуем очень сильную конкуренцию. И даже не с честными компаниями, а с теми, которые работают в неконкурентной среде.

— Вы имеете в виду нелегальные газовые заправки, которых в последнее время появилось очень много?
— Да. Наблюдается слабая реакция на ситуацию. Мы, например, должны соответствовать четким правилам, чтобы установить один LPG-модуль на существующей АЗС. А эти станции [нелегальные] открываются без каких‑либо документов.

Но особенно меня шокирует, что есть передвижные заправки, которые открываются с пятницы по понедельник. И продают они газ, не имея при этом никаких разрешений.

Я спрашивал у своих сотрудников: как так получается, что рядом с нашей заправкой начинает работать газовый модуль с нуля, не имея при этом никаких регистраций, кассового аппарата, чтобы выдавать чеки? Они мне отвечают: этот газовый модуль четыре раза закрывали, но он четыре раза открывался и продолжал работать.

— Были ли подобные проблемы в тех восточноевропейских странах, где вы раньше работали?
— Такие же проблемы я видел в Чехии и Польше. В этих странах смогли справиться с ситуацией. Все зависит от желания правительства что‑то менять, но не на бумаге, а реально.

Например, там создали активные мобильные группы из таможенников и налоговиков. Их задачей было не только анализировать, мониторить и контролировать топливо, которое завозится в страну, но и контролировать качество на АЗС.

Эта команда заезжала на каждую станцию, брала образцы и сравнивала их с теми, которые компания показывала по документам. И очень быстро они нашли каналы, по которым топливо попадало в страну нелегально. И закрыли их.

И в Украине такие мобильные группы смогут очень быстро вычислить компании или АЗС, которые продают нелегальное, некачественное, смешанное топливо.

— Продавцы светлых нефтепродуктов жалуются на высокие налоги и то, что 50% цены украинского бензина — это налоговая составляющая. Как в других странах с этим обстоят дела?
— В Европе везде высокие налоги на топливо. Но если вернемся к Украине, то сугубо налоговая нагрузка составляет 35% от цены на стелле.

— Антимонопольный комитет (АМКУ) часто обвиняет игроков розничного топливного рынка в ценовых сговорах. Обвинения звучат по делу?
— Компания-оператор нашей АЗС Альянс-Холдинг также была вовлечена в расследование АМКУ. Комитет вынес несправедливое решение, обвиняющее компанию в сговоре с конкурентами. Однако Shell не совершал ценовых сговоров или незаконных действий, в которых его обвинили. Как раз наоборот: мы работаем честно и прозрачно.

Конкурентоспособность состоит не только из цены на стелле. Есть и другие факторы, такие как скидки, программы лояльности и т. д. Все это формирует предложение, стимулирующее клиента к выбору.

По моему опыту работы в разных странах могу сказать, что в Украине сильная конкурентная среда. Поэтому задача государства и АМКУ не в ограничении конкуренции путем необоснованного преследования избранных участников рынка, а в том, чтобы обеспечить равные правила для всех. Правительство должно возглавить процесс трансформации рынка в этом направлении, поскольку непредсказуемые условия отпугивают инвесторов и мешают наполнению бюджета.