Очень нужные люди

Украинский рынок труда пошел в рост: количество вакансий увеличилось на треть, число соискателей уменьшилось, а на охоту за украинскими кадрами вышли отечественные госорганы и европейские бизнесмены

Екатерина Шаповал

Киевлянка Евгения Тазетдинова в этом году открыла собственный дорогой фитнес-клуб Palestra в престижном столичном жилом массиве Оболонь. В этом не было бы ничего необычного, но новоиспеченная бизнесвумен — типичная жертва экономического кризиса. Дважды потеряв работу, Тазетдинова решилась на рисковый шаг: превратить увлечение спортом в собственное дело. Теперь бывшая наемная работница сама подбирает персонал.

Таких, как Тазетдинова,— в кризис открывших бизнес после потери работы — все больше в Украине. Фирмы, созданные за последние два года уволенными или ушедшими из‑за потери доходов белыми воротничками, стали заметными игроками на рынке труда. И он, в том числе благодаря таким компаниям, уже почти год как растет: вакансий все больше, а соискателей, наоборот, все меньше.

По данным исследования Барометр рынка труда международного кадрового портала HeadHunter, с июля 2015 года по июль нынешнего количество вакансий на украинском рынке труда выросло на треть. А поток резюме с конца прошлого года пошел на убыль, причем в 2016‑м этот процесс ускорился. Рекрутеры объясняют это сокращение тем, что время массовых сокращений в большинстве отраслей прошло. А ведь за 2014‑й число вакансий сократилось на 30%.
Ситуацию ярко иллюстрирует снижение конкуренции среди соискателей: по данным HeadHunter, сейчас на одно свободное рабочее место претендуют 3–4 безработных, тогда как год назад каждую вакансию “осаждали” 4–5 человек.

Сократилось и количество официально зарегистрированных безработных. По данным Госкомстата, за 8 месяцев 2016‑го их стало 462 тыс. человек — на 6% меньше, чем за аналогичный период 2015‑го. А в сравнении с 2014 годом безработица снизилась на 10%.

Значит, бизнес в Украине приспособился к существующей ситуации, объясняет Марина Маковий, директор HeadHunter Украина. “Когда остановилось драматичное падение гривни, все привыкли к ситуации, успокоились, и пошел рост”,— объясняет она.

Елена Бецер, директор HR-департамента сети АЗК KLO, объясняя разницу между нынешней ситуацией и той, что была год назад, говорит: в 2015‑м бизнес попросту не понимал, как развиваться, а соискатели готовы были взяться за любую работу.

Еще одной причиной появления новых свободных вакансий рекрутеры называют миграцию специалистов. Люди стали мобильней, меняя места работы на те, где оплата, на их взгляд, справедливей, объясняет Роман Бондарь, партнер компании Talent Advisors. “Все чаще работникам кажется: их труд после падения гривни несправедливо оценен,— говорит эксперт.— И они требуют прибавки, а работодатели не могут ее обеспечить, особенно те, у которых выручка в гривне”. В итоге сотрудники начинают искать нового работодателя. И если специальность соискателя из разряда востребованных, то новая работа найдется.

Для работников есть и еще одна приятная новость: по данным HeadHunter, более двух третей компаний за последнее время повысили зарплаты своим сотрудникам. Так, 28% работодателей провели эту операцию в отношении всех своих работников, 21% облагодетельствовали ключевые кадры, а 18% — лишь тех, кто выполнил план. Впрочем, даже эти прибавки не довели зарплаты до их докризисного долларового уровня.

Больше других в Украине, как и раньше, нужны специалисты по продажам: таких вакансий в базе HeadHunter четверть. А вот доля соответствующих резюме — всего 12%. Явный дисбаланс.

На втором месте по востребованности — айтишники. По оценке Виктора Михайлова, партнера компании ITStaff, потребность украинского рынка в программистах удовлетворена лишь наполовину: Украина нуждается в 100–120 тыс. айтишников в дополнение к имеющимся 100–120 тыс. “Многие компании не развиваются теми темпами, которыми хотят, потому что не хватает подобных специалистов”,— считает Михайлов. Из-за кадрового голода украинские программисты, мол, сильно переоценены: их зарплаты бывают выше, чем в Европе.

А еще по рынку катится обратная волна — вновь требуются те, кого в кризис активней всего сокращали: маркетологи, рекламисты и пиарщики. По данным HeadHunter, прирост соответствующих вакансий составил 21%. Еще больше — на четверть — возросла потребность работодателей в консультантах. По словам Дарьи Сухенко, исполнительного директора PR-агентства Trembita PR, все просто: оживился потребительский рынок, и до понимания важности маркетинга “доросли” средние компании, которые поначалу развивались хаотично. В итоге — всем нужны те, кто умеет изучать и налаживать коммуникации с потребителями.

А вот профессионалы из банковской сферы уже не первый год мало кому нужны. Объем финансового сектора сокращается, идут инициированные Нацбанком чистки. Тяжеловато найти работу и топ-менеджерам, а также юристам, финансистам и бухгалтерам. Ну и тем, у кого в трудовой книжке еще нет ни одной отметки,— новичкам.

Среди новых работодателей, которые внесли заметный вклад в рост числа вакансий,— государственные органы. Увольняя неэффективных сотрудников, министерства и ведомства ищут не “своих людей”, как раньше, а пытаются привлечь высокоэффективных специалистов извне.

Например, Нацбанк, по словам Ольги Прохоренко, директора департамента персонала НБУ, был замкнутой системой. “Как правило, те люди, которые работали в НБУ, или приходили из других госорганов, или были членами их [сотрудников Нацбанка] семей”,— объясняет она.

Сейчас же регулятор полностью поменял подход к найму сотрудников. “Мы не просто ждем тех, кто к нам придет, и потом берем их, а сами ищем тех, кто нам нужен,— поясняет Прохоренко.— Мы смотрим банки и компании, другие организации, которые нам интересны, и приглашаем людей оттуда”.

Еще в Нацбанке ожидают, что кандидат будет иметь не только идеальное резюме, но и soft skills — мягкие навыки — умение управлять людьми, коммуницировать с ними.

Зачем это НБУ? “Мы получаем возможность выбирать самых лучших специалистов — такая позиция усиливает организацию и делает ее конкурентной”,— говорит Прохоренко, которую саму переманили два года назад в Нацбанк из службы по управлению персоналом компании ДТЭК, принадлежащей миллиардеру Ринату Ахметову.

Кроме НБУ, на рынке труда активны госкомпании Нафтогаз Украины, Укрпочта и Укр­зализныця, отмечает Маковий из HeadHunter. По ее данным, если в 2014 году на сайте hh.ua госорганы разместили 1,5% от общего числа вакансий, то в 2016‑м — 3,5%. И это притом, что выросло общее число объявлений о найме на работу.

Активность на украинском рынке стали проявлять и иностранные работодатели, сманивающие отечественные кадры за рубеж. Причем это не россияне или казахи, как было ранее, а европейцы. “Требуются разные профессии — от медицинских специалистов до “синих воротничков”,— говорит Маковий.— Мы ежедневно получаем по несколько новых вакансий”. И если в 2013–2014 годах 5,5% от общего количества вакансий, размещенных на hh.ua, были от иностранных работодателей и подразумевали переезд за рубеж, то в 2016‑м доля подобных запросов составила 9%.

Больше всех в украинских сотрудниках заинтересованы польские компании. Польша несколько раз упрощала правила трудоустройства для украинцев и выходцев из других постсоветских стран. И сейчас, согласно правилам, работать там без специального разрешения можно полгода. А разрешение на работу в скором времени можно будет получить, не отходя от компьютера. Подобную систему внедряет и Венгрия. А Эстония в этом году начала госпрограмму Работа в Эстонии и привлекает украинских программистов.

Самыми желанными украинцами на европейском рынке труда, как говорят рекрутеры, остаются айтишники, а также инженеры — например, конструкторы или строители. Спрос связан с оттоком собственных специалистов и непопулярностью инженерных специальностей среди молодежи.

Помимо Польши, украинских работников активно привлекают Швеция, США, Китай, Великобритания, Германия, Израиль и Италия.

Перспективы рынка труда выглядят оптимистично. “Мы видим, как планируются наши клиенты и конкуренты [намереваясь увеличивать штат],— объясняет Маковий.— И мы видим рост числа вакансий на нашем портале”. По ее словам, работодатели настроены позитивно.

Это подтверждает опрос Европейской Бизнес Ассоциации, который она провела среди 117 своих членов — ключевых иностранных инвесторов украинской экономики: 74% респондентов ожидают роста экономики, 44% планируют запуск новых проектов.

Прохоренко из НБУ уверена: в ближайшие пару лет в Украине начнется такая же война за специалистов, как и в докризисном 2008‑м. “И тогда рынок снова станет рынком соискателя, а не работодателя, как сейчас”,— говорит директор Headhunter Украина.