Конец романа

Ангеле Меркель сложно удерживать новый восточный курс, и формула “Минск-2” не гарантирует мир в Украине. Но Германия радикально меняет отношение к России. И это исторический момент

.

.

Лилия Шевцова, доктор исторических наук,
старший научный сотрудник Brookings Institution

.

Вы думаете, Россия зациклилась на США? Внешне вроде бы да: Америка является идеальным врагом, когда Кремлю нужно спровоцировать синдром коллективной ненависти в стране, а также удобным объектом геополитических игр. Но есть ли основания полагать, что США сыграли в истории РФ либо в ее настоящем существенную роль, кроме предоставления повода для обид? Да никаких! Существует другое государство, оказавшее огромное влияние на Россию. Речь о Германии. Хотя ни немцы, ни русские в этом признаваться не хотят.

Немцы правили Россией и были, пожалуй, самой успешной частью ее военного и коммерческого сословия. Они управляли наукой и университетами, воспитывали царских детей, были колонизаторами неосвоенных российских земель. И если бы не германский фактор, возможно, Россия пошла бы совсем в другом направлении.

Вот несколько ключевых моментов, когда германский фактор оказал влияние на российскую эволюцию.

Увлечение марксизмом. Очевидно, есть свои причины, объясняющие, почему русские революционеры увлеклись именно немецкой философией. Фейербах привел их к Марксу, а Маркс дал легитимацию для большевизма. Кем был бы Ленин без Маркса? И появились бы большевики без марксизма?

“Пломбированный вагон”. Когда Германия в Первой мировой войне начала выдыхаться, революция 1917 года дала возможность Берлину найти способ нейтрализации России на восточном фронте. Берлин осуществил гениальный проект, разрешив Ленину и его товарищам пересечь Германию и вернуться в Россию. Черчилль заметил, что Ленин был ввезен в страну, “как чумная бацилла”. Германия предоставила большевикам немалые средства на революционные цели: только до октября 1917‑го немцы выплатили им 11 млн золотых марок ($2 млн). А если бы Ленин не вернулся в Россию весной 1917‑го и упустил момент для захвата власти?

Газ в обмен на трубы. Сделка века, заключенная в 1970‑м, определила судьбу России на долгие десятилетия. СССР обязывался ежегодно поставлять в Западную Германию 3 млрд куб. м природного газа. Германия в лице Mannesmann брала на себя обязательство расплатиться за получаемое топливо 1,2 млн т труб большого диаметра, предназначенных для прокладки газопровода на Запад. Ruhrgas должен был закупать газ и снабжать им клиентов в Германии через собственные газораспределительные сети. Финансовое обеспечение сделки гарантировал Deutsche Bank, выделивший на льготных условиях кредит в 1,2 млрд марок. Превращение СССР в сырьевой придаток сначала Германии, а затем и Европы продлило жизнь нефункциональной модели развития, и даже сегодня Россия не может из нее выпрыгнуть.

Восточная политика Германии. В конце 60‑х—начале 70‑х четвертый федеральный канцлер ФРГ Вилли Брандт и его советник Эгон Барс формулировали свою Ostpolitik. Ее задача заключалась в том, чтобы нормализовать отношения с ГДР через “сближение”. Та же стратегия вскоре использовалась и в отношениях между ФРГ и СССР. Предполагалось, что чем больше западная страна сближается с коммунистической системой, тем скорее происходит ее либерализация. Но СССР так и не смог трансформироваться: он просто исчез, вдобавок проиграв в военной гонке с США. Позже возобновление восточной политики в виде “партнерства во имя модернизации” лишь дало РФ основания для движения в противоположном направлении, убедив Кремль в том, что Германия всегда будет верным партнером.

Шредеризация. Бывший германский канцлер пошел на службу в ключевой институт российской системы — Газпром, возглавив комитет акционеров NordStreamAG. Таким образом Герхард Шредер легитимировал в Европе переход политический элиты на службу чуждой Западу цивилизации. С этого момента понятие репутация в западном политическом мире стало относительным.

Теперь же время русско-германской любви подошло к концу. Одной из фатальных ошибок Кремля была уверенность в том, что Германия останется политическим карликом и проглотит российский реваншизм. Аннексия Крыма и вторжение в Украину, возможно, не произошли бы, если бы Путин допустил мысль о готовности Меркель показать, что есть красная черта, которую РФ не может переступить. Но в Кремле сделали все возможное, чтобы у немцев не осталось больше идеализма и романтизма в отношении России.

Да, конечно, даже глядя извне, очевидно, как трудно Меркель удерживать новый восточный курс. Очевидно и то, что формула “Минск-2” как выход из войны оставляет Украину в сфере влияния России. Но все говорит и о том, что Германия начала размышлять о новой политике в отношении Кремля. И это изменит историю.