Большая мировая стена

Скорость распада искусственных государств в Африке и на Ближнем Востоке такова, что кризис беженцев в ближайшее время затронет весь мир

.

.

Томас Фридман, американский журналист,
трехкратный лауреат Пулитцеровской премии

.

После того как Дональд Трамп предложил соорудить высокую стену на границе между США и Мексикой, губернатор штата Висконсин Скотт Уокер решил поднять ставки и заявил, что было бы разумно построить забор протяженностью в 9 тыс. км между Америкой и Канадой.

Что ж, и я подниму ставки. Предлагаю сразу возвести купол над всей страной, чего уж там, заминировать все гавани.

Да, это кажется безумием. Но страхи, на которых играют политики, разглагольствуя о стенах на границе, реальны. В мире происходит серьезный сдвиг тектонических плит, и люди уже чувствуют дрожь земли. Мир разделился на регионы порядка и хаоса, но впервые за долгое время у нас нет готового решения для тех, кто бежит от хаоса в мир порядка.

США, окруженные двумя океанами и дружественными демократиями (Мексикой и Канадой), на самом деле меньше прочих подвержены влиянию этой новой эры. Чистый миграционный поток из Мексики на сегодняшний день равен нулю. По сути, нужно лишь укрепить экономическую интеграцию с соседями таким образом, чтобы государства становились все более стабильными и процветающими. Поэтому я поддерживаю идею стен, но стен с большими воротами, способствующими притоку инвестиций, общих стандартов, торговли и туризма. Ничто не обезопасит нас лучше, чем это.

Трамп и Уокер ради политической выгоды провоцируют американцев на глупость и страх в отношениях с соседями. Но если бы один из них баллотировался сейчас в Европе, планы по постройке стен восприняли бы всерьез, поскольку огромное количество беженцев из стран Африки и Ближнего Востока идут, плывут и едут на автобусах и поездах, пытаясь добраться до европейского мира порядка.

И это только начало. Три могущественнейшие силы на планете: мать-природа (изменение климата, потеря видового разнообразия и перенаселение в развивающихся странах), закон Мура (рост могущества технологий) и рынок (глобализация, в результате которой страны становятся взаимозависимыми) — набирают обороты.

Сильным государствам приходится нелегко, а слабые попросту не справляются. И первыми распадаются наиболее искусственные из них: их границы — всего лишь прямые линии, не соответствующие ни этническим, ни племенным, ни религиозным реалиям, а лидеры этих государств вместо того, чтобы дать своим гражданам равные права, потратили 60 лет, прожигая ресурсы. Поэтому когда их железные кулаки разжимаются (в Ливии и Ираке — с американской помощью), эти неестественные образования больше ничего не держит.

Со времен Второй мировой внешняя политика США была сфокусирована на том, чтобы интегрировать как можно больше государств в демократическое сообщество со свободным рынком, построенное на принципах верховенства права, и препятствовании тем, кто хочет дестабилизировать эти государства.

Мы исторически полагались на то, что искусственные образования могут удерживаться в состоянии стабильности империями — как Османская, метрополиями — вроде Великобритании и Франции, авторитарными руководителями — от королей до полковников. Но теперь мы живем в постимпериалистическом, постколониальном мире; в прошлом вскоре останутся и авторитарные государства. И уже никто не сможет контролировать нестабильные регионы железной рукой, пока мир порядка спокойно занимается бизнесом, лишь иногда вспоминая о напряжении на границе.

У нас болит сердце за сирийских беженцев, которые пытаются добраться до Европы. И щедрость Германии, продолжающей принимать их, удивительна. У нас есть особые обязательства перед беженцами из Ливии и Ирака. Но теперь, когда рушится такое количество государств, просто принимать все больше и больше беженцев — не выход.

Если говорить откровенно, то остановить поток беженцев можно всего двумя способами: отделить мир хаоса стеной или же вторгнуться в него всей мощью, разбить негодяев и построить новый порядок на принципах реального гражданства — масштабный проект, для претворения которого в жизнь потребуется не менее двух поколений. Но мы не хотим выбирать. Мы обманываем себя, думая, что есть эффективный и простой третий способ — принимать больше беженцев и установить несколько закрытых для полетов зон.

Чтобы добиться цели, нужно приложить определенные усилия. А этого делать никто не хочет, поскольку в результате можно получить лишь новые счета к оплате. И помните: эти три силы — мать-природа, рынок и закон Мура — только разогреваются. Такого еще не было, поэтому вскоре нам придется учиться принимать непростые решения.

.

Текст печатается с разрешения автора.
Впервые опубликован в издании The New York Times.