Царство государство

За 27 лет во власти президент Узбекистана Ислам Каримов построил настолько прочную вертикаль с плановой экономикой и мощным репрессивным аппаратом, что она продолжит стоять и после его смерти

Анна Павленко

Субботним утром 3 сентября на улицы Самарканда, второго по величине города Узбекистана, высыпали толпы людей. Они выстроились вдоль тротуаров за спинами правоохранителей, держа в руках цветы. Некоторые не скрывали слез. В этот день на самаркандском историческом кладбище Шахи Зинда похоронили Ислама Каримова — бессменного президента Узбекистана, который правил страной на протяжении последних 27 лет.

Неделей ранее в прессе появилась информация об инсульте, который перенес Папа — так в народе называли Каримова. То, что президент находится в реанимации, тогда подтвердила младшая дочь главы государства Лола Каримова-Тилляева, а затем пять дней официальный Ташкент опровергал слухи о его смерти.

По мнению ряда экспертов, все это время за закрытыми дверями правящая элита пыталась решить, кто станет следующим президентом Узбекистана. Сам 78‑летний Ислам Каримов, который правил государством с 1989 года сначала в качестве первого секретаря ЦК компартии, а затем — президента, не оставил преемника. А его страна, которая номинально считается президентской демократией, а фактически известна как одна из самых репрессивных диктатур мира, оказалась в полной политической неопределенности.

За годы своего правления Каримов выстроил в Узбекистане жесткий авторитарный режим с плановой экономикой и мощным репрессивным аппаратом. Сегодня пятую часть ВВП страны обеспечивает выручка от монополизированного государством экспорта природного газа, золота и хлопка. При этом Всемирный банк относит Узбекистан к странам с доходом ниже среднего. Более 14% 30‑миллионного населения, согласно официальной статистике, живут за чертой бедности. Еще несколько миллионов в поисках заработка отправились за рубеж.

Уже через три месяца в Узбекистане пройдут президентские выборы, пока же временным исполняющим обязанности главы государства назначен 58-летний премьер-министр Шавкат Мирзияев. Его, а также 57-летнего вице-премьера Рустама Азимова политологи считают ключевыми претендентами на главный пост страны.

Впрочем, кто бы ни занял кресло президента Узбекистана, смена власти вряд ли повлечет за собой изменения внутреннего и внешнеполитического курса — так считают обозреватели. Те, кто сегодня относится к узбекской правящей элите и получили шанс стать если не новым президентом, то его правой рукой, не заинтересованы в демонтаже режима и убеждены, что без применения силы удержать контроль над этим государством невозможно, утверждает в беседе с НВ политолог Камолиддин Раббимов. Он несколько лет проработал аналитиком в госучреждениях Узбекистана, а в 2007 году покинул страну.

“Умер только Каримов. Режим стоит на месте”,— выносит свой вердикт Узбекистану эксперт.

После обретения независимости в 1991 году Узбекистан продолжил развиваться в традициях советской командной экономики с жестким контролем производства и цен. После нескольких случаев внезапной национализации государством собственности иностранных компаний зарубежные инвесторы стали с опаской смотреть на эту центральноазиатскую страну. В то время как местные предприниматели продолжают страдать от коррупции в контролирующих органах и постсоветской бюрократии: так, по уровню восприятия коррупции международной неправительственной организации Transparency International Узбекистан занимает 153‑е из 167 мест.

Еще одна здешняя беда — безработица. И если по данным министерства труда и соцзащиты Узбекистана в 2015 году ее уровень составил всего 5,1%, то по оценкам независимых экспертов безработица в городах достигает 20%, а в сельской местности — все 40%. В итоге неурбанизированные регионы страдают от нищеты: три четверти живущих за чертой бедности составляют селяне. По этой причине несколько миллионов узбеков отправились на заработки за рубеж.

Те же, кто остался и еще пытается заниматься бизнесом, вынуждены терпеть многочисленные запреты, в том числе — жесткие ограничения на официальное приобретение валюты. Последние заставляют предпринимателей и простых узбеков покупать ее вдвое дороже официального курса на черном рынке. “Двойной валютный курс — результат нехватки валюты в экономике страны”,— поясняет Санжар Абдурахмонов, 23‑летний житель Ташкента.

Основным каналом притока иностранной валюты остается экспорт природного газа, золота и хлопка. Однако в последние годы валютные поступления в Узбекистан сокращаются из‑за падения цен на сырье и экономических проблем у одного из его главных внешнеэкономических партнеров — России. Так, в 2015 году золотовалютные резервы Узбекистана уменьшились с $17,8 до $15 млрд.

Традиционно часть валюты в страну поставляют узбекские трудовые мигранты, которые работают в основном в России и соседнем Казахстане. Вместе с выходцами из Таджикистана они выступают основным источником дешевой рабочей силы для постсоветских стран. По оценке Программы развития ООН в Узбекистане, в период с 2010 по 2014 год денежные переводы гастарбайтеров составили от 10 % до 12 % ВВП страны. Но в последнее время объем перечислений, как и количество самих узбекских работников за рубежом, сокращается.

В самом же Узбекистане, где население ежегодно растет на 1 млн, а средний возраст жителей составляет 27 лет, не привыкли жаловаться на жизнь. “Несмотря на низкую заработную плату [минимальная — 130 тыс. сумов в месяц, эквивалент $20], цены в стране соответственные: буханка хлеба стоит 650 сумов, килограмм картошки — 1.400 сумов, проезд в транспорте — 1.200 сумов”,— рассказывает НВ ташкентец Абдурахмонов.

Тем не менее Узбекистан остается второй по размеру экономикой Центральной Азии, занимая третье место в мире по объему экспорта природного газа и пятое — по экспорту хлопка. Доходы от продажи этой культуры за рубеж эксперты оценивают в десятую часть всех экспортных поступлений страны.

“Сбор и продажу хлопка монополизировало государство, которое и по сей день спускает фермерам планы по объемам выращивания сельскохозяйственных культур”,— рассказывает Раббимов. По оценкам международных правозащитных организаций, на “добровольный” сбор белого золота Узбекистана власти ежегодно отправляют миллионы сограждан, в том числе сотрудников бюджетной сферы и студентов.

По мнению экспертов, проблемы в экономике Узбекистана тесно связаны с бессменностью правящих элит, которые стоят у руля государства последние 27 лет. “Вся система планирования экономики, которая находится в руках режима, предназначена не для того, чтобы служить во благо широких слоев населения, а для того, чтобы удержать во власти правящую верхушку”,— поясняет Лука Анчески, специалист по Центральной Азии, лектор британского Университета Глазго.

За 25 лет независимости граждане Узбекистана лишь раз поднялись на протест против властей. 13 мая 2005 года в городе Андижане произошли массовые беспорядки, унесшие жизни 187 человек. Столько погибших в результате жестокого подавления вооруженного восстания озвучили официальные власти. Тогда как западные правозащитники оценили количество жертв андижанской резни как минимум в 1,5 тыс. человек и указали, что большинство погибших были мирными гражданами.

В эпоху правления Каримова в Узбекистане был создан мощный репрессивный аппарат, обеспечивающий защиту режима. Служба в силовых структурах считалась престижной, а вторым после Каримова влиятельным человеком слыл глава Службы нацбезопасности Рустам Иноятов.
Проводимые им чистки обезопасили Узбекистан как от радикальных исламистов, так и от свободомыслящих граждан. По подсчетам неправительственной правозащитной организации Мемориал, за десять лет (начиная с 1998 года) более 6 тыс. узбеков были осуждены по политическим мотивам.

Теперь в отсутствие бессменного лидера страну вряд ли накроют массовые беспорядки, полагают эксперты. “Светская и революционная оппозиции сильно маргинализированы”,— говорит Раббимов. По его мнению, после десятилетий чисток и “дезинфекции” общества угрозы в Узбекистане не представляют даже исламисты. К тому же в эскалации не заинтересована ни правящая элита, накопившая за время правления Каримова миллиардные состояния, ни крупные международные игроки.

Впрочем, даже если в Узбекистане разгорятся протесты, они будут легко подавлены вооруженными силами, уверена Эрика Марат, эксперт по Центральной Азии и доцент колледжа по вопросам международной безопасности при Национальном университете обороны США. “Узбекистан имеет разветвленный силовой аппарат, представленный во всех уголках страны, а также самую многочисленную армию среди стран Центрально-Азиатского региона”,— аргументирует свою позицию эксперт.

Местные жители также не видят поводов для беспокойства. “В стране сформирована сильная государственная вертикаль, что является залогом спокойствия населения”,— утверждает Абдурахмонов. При этом молодой ташкентец отмечает: в столице все спокойно, а жители обсуждают, кто же станет следующим президентом.

Отвечая на этот вопрос, политологи чаще всего называют две фамилии: нынешнего премьер-министра Мирзияева и его первого заместителя Азимова. Тогда как имеющий статус серого кардинала Узбекистана 72‑летний Иноятов вряд ли будет претендовать на президентское кресло. Вместо этого он может способствовать продвижению своего протеже — Мирзияева, считают эксперты.

Несколько лет назад в качестве вероятного преемника Каримова рассматривали и его старшую дочь Гульнару — дипломата, поп-певицу и дизайнера с западным образованием. Но после того, как Каримова оказалась в опале из‑за коррупционных скандалов с участием иностранных телеком-операторов и публичного противостояния с Иноятовым, она исчезла с политической сцены. С молчаливого согласия отца ее отправили под домашний арест, а по некоторым версиям — выгнали из страны. Серьезность семейного конфликта подтвердило отсутствие Гульнары на похоронах президента.

Между тем комиссию по погребению Каримова возглавил премьер Мирзияев. По мнению Анчески, это могло стать продолжением традиции похорон советских лидеров, когда руководитель траурной комиссии становился следующим главой государства.

Курирующий на посту премьера сельское хозяйство и развитие регионов Мирзияев возглавил правительство Узбекистана в 2003 году, а до этого поочередно руководил Джизакской и Самаркандской областями. Считается, что его кандидатура отвечает интересам семьи Каримова, а также наиболее приемлема для Москвы.

А вот куратора финансово-экономического блока, вице-премьера Азимова принято считать прозападным политиком. “Он некоторое время учился в Оксфорде, свободно владеет английским языком и читает в оригинале зарубежную прессу”,— говорит о нем Раббинов.

Также эксперт оговаривается: ни об одном политике Узбекистана нет достаточной информации, так как долгие годы единственным публичным политиком страны был Каримов.

Так или иначе, через три месяца в Узбекистане пройдет голосование за его преемника, на которого укажет властная верхушка. И, кем бы он ни оказался, стране не стоит ожидать смены сложившегося режима. “Преемники, даже утвержденные на выборах, редко приносят больше политических свобод; они сотканы из той же ткани, что и их лидеры”,— констатирует Марат.