Позади Европы всей

Рейтинг крупнейших компаний Центральной Европы от компании Deloitte на примере больших игроков разных отраслей вскрывает системные проблемы отечественной экономики

Екатерина Шаповал

Если пробежать глазами свежий ежегодный рейтинг 500 крупнейших компаний Центральной Европы от компании Deloitte, можно прийти сразу к нескольким любопытным выводам. Это масштабное исследование большого бизнеса 18 стран, опубликованное 7 сентября, показывает, что дела у крупного бизнеса в регионе налаживаются. Прирост годовых доходов у компаний в евро в 2015 году в среднем составил 3,5% — по сравнению с 0,3% годом ранее. При этом аналитики Deloitte отмечают: средняя динамика по региону была бы еще выше, если бы не Украина с ее рухнувшим на 9,9% ВВП.

Если для компаний региона рейтинг Deloitte принес в основном хорошие новости, то для Украины — тревожные. Общее число крупных украинских компаний, попавших в свежий топ-500, уменьшилось с 32 до 29. А те, что остались, пре­имущественно сместились вниз. Так, если крупнейшая компания страны Метинвест в прошлогоднем рейтинге занимала 6‑е место, то в этом году — уже 13‑е. ДТЭК в прошлом году был на 13‑м месте, сейчас — уже на 29‑м.

Происходит это потому, что выручка тяжеловесов отечественной экономики продолжает падать. В лидерах со знаком минус — сектор высоких технологий и телекоммуникаций. Сокращение доходов в евро у крупных компаний отрасли за год — 27,7%. Не лучше дела и в промышленном производстве. Здесь снижение доходов в 2015‑м составило 17% против 13,6% годом ранее.

Если же абстрагироваться от текущих финансовых показателей и взглянуть на природу компаний, которые делегирует в рейтинг каждая страна региона, можно увидеть и более глубокие отличия украинской экономики от экономик других стран региона. Во-первых, это вопиюще низкая эффективность труда в Украине по сравнению с другими странами. Во-вторых, это крайне низкий уровень проникновения иностранных инвестиций. Если в целом в регионе собственниками подавляющего количества компаний в рейтинге топ-500 являются иностранцы, то в Украине их наберется всего половина.

Второе отличие, скорее всего, является следствием первого. В Центральной Европе еще в 1990‑х провели быструю и открытую приватизацию. Иностранные компании скупили многие предприятия, принесли новые технологии, повысили эффективность труда и конкуренцию в отраслях. Они также преимущественно добросовестно платят налоги. В Украине крупные предприятия в основном осели в руках олигархов. Результат — монополизация отраслей, устаревшие технологии и коррумпированные отношения с властью. Общий итог — самая крупная страна региона Украина имеет довольно незначительное представительство в списке топ-500 крупнейших компаний от Deloitte.

Ярчайшей украинской историей в рейтинге стало улучшение финансового состояния одной из самых проблемных в прошлом госкомпаний, которую называли черной дырой украинского бюджета из‑за необходимости постоянных бюджетных вливаний. Речь о НАК Нафтогаз Украины, дотации из госказны для которой в 2014 году составляли $10 млрд. В 2015‑м компания нарастила выручку: она выросла на 6,7% и составила более €5,3 млрд. При этом компания стала потреблять в 10 раз меньше госдотаций: в 2015 году их сумма упала до $1 млрд, в 2016‑м правительство планирует и вовсе прекратить эти выплаты. “2015‑й стал годом серьезных изменений на рынке газа,— поясняет Артур Огаджанян, партнер Deloitte.— Много сделано для того, чтобы выровнять цены между потребителями разных категорий”.

Среди тех украинских компаний, которые увеличили доходы,— Международные авиалинии Украины (МАУ). По данным Deloitte, выручка МАУ от продаж в 2015 году составила €2,27 млрд, изменившись с прошлого года на 25,4%. По словам Евгении Сацкой, представителя пресс-службы МАУ, это произошло за счет сокращения расходов и роста количества пассажиров на 26%. Компания продолжила работать по бизнес-модели низкотарифного перевозчика, предлагая часть билетов по сниженным ценам, развивала трансферные перевозки через свой хаб в Борисполе, а также расширяла сеть полетов. “С начала кризиса в стране 2015‑й стал первым успешным для авиакомпании”,— говорит Сацкая.

Улучшившиеся показатели МАУ вовсе не означают, что отрасль авиаперевозок в Украине выходит из кризиса. Дело в том, что увеличить количество пассажиров украинской авиакомпании помог уход с рынка некоторых иностранных и многих украинских игроков, говорит Сергей Хижняк, эксперт по транспорту офиса эффективного регулирования BRDO. “Причина — сокращение платежеспособного спроса,— объясняет он.— И ожидания тоже пессимистичные”.

Пессимизма нет разве что в украинской агроотрасли. Отечественные компании-экспортеры, работающие в этой сфере, в 2015‑м заработали рекордную за последние 10 лет выручку. Помогли им хороший урожай и девальвация гривни, которая выбила почву из‑под ног остальных украинских предприятий. Больше других выросли доходы компании Бунге Украина — на 22,5%, агрохолдинга Кернел — на 13,3%, Государственной продовольственно-зерновой корпорации — на 15,5%. “Украинские агрокомпании, вошедшие в данный список, были застрахованы от падения выручки значительной доли экспорта в структуре реализации продукции”,— отмечают аналитики компании Deloitte.

Украинский крупный бизнес отличается от центральноевропейского не только падающими финпоказателями. Еще одно важное отличие: доля компаний, которыми владеют международные игроки, в европейском регионе значительно больше, чем в Украине. Так, около 50% украинских тяжеловесов принадлежат локальным собственникам, тогда как в целом по региону эта цифра едва превышает 15%.

“Это связано прежде всего с особенностями приватизации”,— считает Огаджанян из Deloitte. Ее проводили среди своих, не допуская чужих покупателей, рассказывает экономист Владимир Лановой, который в 1991 году был министром по вопросам собственности и предпринимательства, а в 1992‑м стал министром экономики и вице-премьером. “Договорились у Кучмы в кабинете, кто какие заводы возьмет,— рассказывает он,— а предприятия Донбасса и вовсе передали на приватизацию в Донецкий фонд госимущества. Кучма сделал такую уступку Януковичу и Ахметову”.

По мнению Ланового, руководство страны попросту упустило время, когда иностранные инвесторы могли бы купить крупные украинские предприятия. “Через год-два после обретения независимости их [заводы и фабрики] нужно было продавать,— говорит экономист.— Потом инвесторы переориентировались на наших конкурентов — Польшу, Венгрию”. Он вспоминает, что в первые независимые годы украинской промышленностью интересовались американские компании, в частности General Motors рассчитывал купить или построить свой завод в стране. Почему не сложилось? “Они приезжали и видели: директор только и думает, чтобы украсть, а правительство и чиновники ни в чем не разбираются”,— говорит Лановой. А теперь заводы попросту устарели и уже не интересуют инвесторов, подытоживает экономист.

Яркий пример — машиностроение. Лановой рассказывает историю чешского завода Škoda Auto. В 1989 году чехословацкое правительство начало искать сильного зарубежного партнера для машиностроительного завода. Выбрали Volkswagen AG, которому продали 30% акций завода. Сейчас чешская Škoda Auto — третья по объему выручки компания в Центральной Европе и крупнейшая в секторе “производство”. Подобным образом действовали Венгрия и Словакия, которые благодаря близости к Западной Европе смогли привлечь автоконцерны из Германии и Франции. Сейчас машиностроительные компании этих стран — крупнейшие в Европе, а в маленькой Словакии с населением 5,4 млн человек среди наибольших компаний — два машиностроительных концерна, Volkswagen Slovakia и Kia Motors Slovakia.

Украинского автопрома среди крупных производственных компаний Восточной Европы нет. Из 6 украинских компаний сектора “промпроизводство” 5 — металлургические предприятия и еще одно — Мотор Сич, производящее авиадвигатели и турбины.

В независимой Украине поначалу также пытались создавать совместные предприятия с крупными европейскими компаниями, говорит Лановой. Он приводит в пример печальную историю телекоммуникационного оператора Utel. Его создал консорциум компаний, среди которых были немецкая Deutsche Telekom, голландская KPN и американский телекоммуникационный гигант AT&T. “Через несколько лет им сказали — мы вам лицензию не продлеваем, продавайте свои права, никто вам тут содействовать не будет, потому что появились желающие на ваши активы”,— рассказывает экономист. В 2000 году иностранные инвесторы вышли из Utel.

С того времени бизнес-климат в стране не улучшился: незащищенность прав инвесторов отпугивала крупные компании. Так, в 2004 году Украина по объему иностранных инвестиций на душу населения была на последнем месте среди стран бывшего соцлагеря. В 2004‑м эта сумма составляла $177. В этот же период в странах Балтии и Центральной Европы этот показатель составлял $1.600–2.500. Даже через 10 лет Украина не догнала своих соседей по объему инвестиций на душу населения: в 2013‑м году он составил всего $1.218.

Еще одно существенное отличие украинских гигантов экономики от стран—соседей по Европе — количество сотрудников, работающих в крупных компаниях.

Разница впечатляет: в отечественных заняты в среднем 35,582 человека, в европейских — 6, 616. “Это низкая эффективность труда, устаревшие технологии”,— объясняет Огаджанян, партнер Deloitte. “Производство единицы продукции в Украине требует больше человеческих ресурсов, чем в Европе”,— дополняет Александр Жолудь, старший экономист Международного центра перспективных исследований. Он рассказывает, что еще несколько лет назад для производства одной единицы продукции стали в Европе было задействовано вчетверо меньше человек, чем в Украине. И дело не только в современных технологиях, но и в отношении к работе, а также большом количестве праздничных дней в Украине, которые начинают отмечать в рабочее время.

Еще одна особенность: украинская часть монстров бизнеса — это в основном компании с низкой добавленной стоимостью, говорит Роман Бондарь, партнер консалтинговой компании Talent Advisors. “Это значит, что на одну единицу выручки человеческая нагрузка больше, чем в компаниях, где выпускают товары с высокой добавленной стоимостью”,— объясняет он.

А по-другому и быть не может, говорит Жолудь. Производить товары с низкой добавленной стоимостью — это особенность украинского бизнеса, обусловленная незащищенностью инвестиций. “Чем короче производственная цепочка, тем меньше рисков”,— объясняет экономист.

В целом рейтинг Deloitte 500 крупнейших компаний показывает одно — потенциал Украины попросту не реализовывается, говорит Артур Огаджанян. “Мы являемся крупнейшей страной региона по территории, населению, а отстаем по всем показателям”,— констатирует он.